Ребекка Брэндвайн - Роза восторга

Девочка на секунду крепко прижалась к брату, потом, отпустив его, сказала:

– Благослови Вас Бог! Я всегда буду помнить Вас и Гила. Пусть хранит Вас и моего брата Бог, пока мы снова не встретимся.

Герцог Глостер и Гильберт повернулись и вскочили в седла, сильно пришпорив лошадей. Изабелла подождала, пока они, промчавшись галопом под пропускной железной решеткой по мостику, не выехали на дорогу. Потом она поспешила в замок, взбежала по лестнице в свою комнату и открыла двери на балкон. Не думая об опасности, взобралась на каменную ограду, откуда можно было наблюдать за отъезжающими, и смотрела, пока герцог и Гил не скрылись из виду. Как будто почувствовав на себе ее взгляд, Гил оглянулся на замок и помахал рукой. Худенькое личико Изабеллы озарилось от радости, и она яростно замахала в ответ, чуть не свалившись вниз.

«Мой брат уехал!» Уныло опустив плечи, Изабелла слезла с ограды и вошла в комнату. Там она бросилась на кровать и горько заплакала.

– Успокойтесь, миледи, – в комнату вошла нянюшка Алиса, чтобы успокоить ее, – ведь лорд уехал не навсегда. Нянюшка погладила ее по голове, пытаясь утешить, потому что любила свою девочку и не хотела, чтобы Изабелла страдала.

– Ах, Алиса, и зачем только Гилу понадобилось уезжать?

– Миледи, таков обычай, и вы знаете об этом, – напомнила ей Алиса. – Под руководством герцога Глостера лорд многому научится. Было глупо и неправильно с вашей стороны убежать и оттянуть их отъезд. Из-за вас они потеряли хороших два часа, и, возможно, теперь не найдут место для ночлега. И посмотрите! Вы порвали сзади свое платье, пока занимались ерундой – прятались от нас! Как будто мало вас наказывают за непослушание, миледи. – Алиса сердито поджала губы в тонкую линию, выражая свое неодобрение и беспокойство.

– Какое это имеет значение? – устало спросила Изабелла, зарываясь лицом в подушки, чтобы заглушить рыдания.

Но девочку после всего этого не наказали. И потом, когда ее жизнь в Рашдене значительно улучшилась, она, прижимая к груди золотой северен, каждый вечер молилась за Ричарда, герцога Глостера, и его жену Анну.

ГЛАВА 5

Замок Рашден, Англия, 1478 год.

Полуденное солнце согревало землю, прикасаясь лучами к пышным зеленым зарослям и золотистым полям, наполняя их своим теплом. Поодаль мирно пасущиеся стада коров, овец и коз усеивали склоны, плавно переходящие в вересковые пустоши, на которых то тут, то там возвышались белые каменные глыбы. Вдоль россыпи камней, негромко смеясь, ручейки с журчанием прокладывали путь к затаившимся в безмолвной тишине лесных прогалин заводям, пестревшим от заливавшего их сквозь ветви деревьев солнечного света. Поднялся легкий ветерок, зашелестевший в вековых дубах, соснах, тополях и ясенях, где мелодично щебетали птицы и весело трещали белки. Неподалеку от замка доносились голоса выполнявших поденную работу крестьян, и время от времени стук колес громыхающей по дороге повозки, сопровождаемой криками ребятни и лаем собак, бегущих вслед, пока та не исчезнет из виду. Из-за стен самой крепости доносились мерные удары тяжелого кузнечного молота, но в перерывах все было тихо.

Изабелла Эшли нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, окидывая взглядом безграничные владения со своего балкона – это стало ее ежедневным занятием с тех пор, как она получила последнее письмо от Гила.

Многое произошло с тех пор, как они с братом виделись последний раз. В 1475 году Гил написал, что герцог Глостер со своими людьми собирается принять участие в кампании короля Эдуарда IV против короля Франции Луиса XI. Но великой битвы так и не произошло, так как трусливый Луис подкупил Эдуарда, и тот покинул Францию. Ричард Глостер был против того, чтобы его брат за предложенные ему деньги подписывал Пиквигнский договор, за что король Франции возненавидел герцога. Вскоре король Луис вступил в заговор с братом Эдуарда и Ричарда, Георгом, вероломным герцогом Кларенским, с целью совершить государственный переворот в Англии. Эдуард арестовал Георга за предательство и заточил его в Тауэр. Как случалось не раз прежде, Ричард пытался вымолить жизнь брату, но на сей раз Эдуард был непреклонен. Не посмотрев на кровное родство, он решил казнить изменника. Узнав о готовившейся ему участи, Георг, с присущим этому человеку мрачным юмором, потребовал, чтобы ему перед смертью позволили искупаться в бочке с вином. Это извращенное желание было неукоснительно выполнено, Георг утонул в вине, и только Ричард оплакивал смерть брата.

С тяжелым сердцем герцог Глостер возвращался домой, в Мидлхем. Так как путь его лежал через Рашден, Ричард, как сообщил сестре Гил, возможно, заедет туда. Сейчас Изабелла с нетерпением ожидала приезда герцога.

– Ах, Алиса, мне кажется, они приедут сегодня! – воскликнула девочка.

Няня снисходительно улыбнулась Изабелле, чье очаровательное личико выражало сплошное ожидание и нетерпение.

– Вы так говорите вот уже две недели, но все безрезультатно, – подразнила Алиса.

– Сегодня будет по-другому. Я чувствую это сердцем, – уверенно заявила Изабелла.

Оживленная и радостная, довольная собой, она закружилась по балкону, потом, сделав несколько шагов, изобразила пируэт, отчего ее юбки поднялись, обнажив стройные ноги. Это шокировало нянюшку.

– Миледи! – в ужасе упрекнула она. – Стражники увидят вас с башен! Сейчас же идите в комнату!

Не обратив внимания на замечание няни, Изабелла, задыхаясь от смеха, сделала еще один поворот и остановилась, раскрасневшись и сверкая глазами.

– Сегодня необычный день, – твердо повторила она, с волнением вглядываясь вдаль.

Алиса неодобрительно покачала головой. Она сделала все, что было в ее силах, но не смогла обуздать девушку. Годы, когда о ней забыли и почти не занимались ей воспитанием, наложили свой отпечаток. Изабелла была такой же необузданной, как звери, которых она находила в лесу и на вересковых пустошах и приносила в замок, чтобы заботиться о них. Ее красота была не похожа на классическую женскую красоту, а была какой-то странной, непостижимой привлекательностью, неуловимой, как вечерний туман. Иногда Алисе казалось, что девочка была ребенком эльфов или нимф, или русалок, которого оставили в богато украшенной резной кроватке, стоявшей когда-то в детской комнате. Это было похоже на правду, потому что передвигалась Изабелла, как прекрасная королева, с изящной грациозностью. Ее руки напоминали тонкие крылья, трепещущие на легком ветру; она могла так незаметно исчезнуть, что любой мог поверить: девушка, действительно, решила вернуться в загадочную страну эльфов, откуда однажды появилась.