Дебора Мартин - Серебряный лебедь

– Все Мейнарды, которых мне довелось знать, а их немало, уважаемые титулованные особы. Если вы в родне с кем-то из них, то, хотя бы из уважения к репутации семьи, не должны принимать ухаживания Сомерсета. Ведь что бы он вам ни говорил, как бы ни похвалялся своими нарядами, Сомерсет – ничтожество. Он второй сын лорда, а по закону и титул, и наследство достанутся первенцу. Сомерсет тратит на тряпки все свои деньги и не может достойно позаботиться о женщине.

– В отличие от… вас, например?

Хэмпден ответил ей такой ослепительной улыбкой, что Анабелла подумала: «От человека, который так улыбается, лучше держаться подальше. Разумные лондонцы должны прятать от него своих жен».

– Пожалуй, это был бы идеальный выбор для многих дам, – в голосе красавца не было ни капли хвастовства, словно он говорил о чем-то само собой разумеющемся.

Анабелла предпочла не высмеивать его. Ей было гораздо интересней побеседовать с маркизом о Мейнардах.

– Идеальный выбор, говорите? Но откуда мне знать, что вы сами не уязвите фамильную гордость Мейнардов?

Хэмпден ненадолго задумался, затем произнес:

– Вы правы, поэтому я дам вам время на то, чтобы вы смогли побольше разузнать обо мне. Но уверяю – поручи вы любому из Мейнардов найти вам достойного спутника, он в первую очередь указал бы на меня.

У Анабеллы появилось ощущение, что маркиз слишком часто и охотно упоминает Мейнардов. Может, ее отец, услышав о ней, подослал маркиза, чтобы тот выяснил цель ее появления в Лондоне? Она оглядела Колина еще раз и подумала, что трудно поверить в то, что такой благородный и несомненно умный человек способен пойти на поводу у старика, каким неизменно представляла себе отца.

– Итак, мой очаровательный лебедь, – прервал затянувшееся молчание Хэмпден, – вы позволите мне посетить ваше гнездышко через, скажем, два дня?

Она задумалась. Маркиз, знакомый с несколькими Мейнардами, мог оказаться для нее полезным. Особенно, если допустить мысль, что он знает и ее отца. К тому же Анабелла надеялась обмануть его так же, как и Сомерсета. Пусть думает, будто провел с ней ночь. Наверняка для ее отца будет настоящим ударом узнать, что близкий приятель соблазнил его дочь.

– Я жду, – напомнил Хэмпден.

Анабелла решительно отогнала мысль о том, что совершает большую глупость, давая этому энергичному и властному аристократу надежду, исполнения которой она вовсе не желает.

– Вы можете навестить меня, но не раньше чем через три дня.

– Через два. Этого времени вам хватит, чтобы выяснить мою… скажем так, пригодность.

От его делового тона у нее по коже побежали мурашки. Это больше походило не на выбор любовника, а на подбор модистки или прислуги. Для полноты сходства оставалось только попросить у поклонника письменные рекомендации.

Лорд Хэмпден обошел кресло и встал рядом с ней.

– Вам мое предложение кажется слишком деловым? – спросил он, словно прочитав ее мысли.

– Вовсе нет. Пришлите своего поверенного, и мы составим контракт. Что-нибудь в таком роде: я, нижеподписавшийся, обязуюсь встретиться с актрисой Анабеллой Мейнард…

– Весьма забавно, – перебил он ее без тени улыбки. – Видимо, мне следует продемонстрировать серьезность своих намерений, чтобы у вас не создалось ложное представление о наших будущих отношениях, – взгляд маркиза упал на ее дрогнувшие губы.

– Простите, милорд, но мне не кажется это необходимым, – попыталась протестовать она, однако было поздно.

Хэмпден обхватил Анабеллу за талию, затем притянул ее к себе и поцеловал.

Анабелла вздрогнула, но Колин стал нежно поглаживать ее по спине, и она расслабилась, отдаваясь во власть пьянящих ощущений. Сердце девушки забилось часто-часто, ей внезапно захотелось прижаться к Колину и забыть обо всем на свете.

Когда Хэмпден отстранился, Анабелла не могла произнести ни слова и только, тяжело дыша, смотрела на него.

– Два дня, – словно самому себе прошептал он. – Как я смогу прожить эти два дня?

Его слова пробудили в ней незнакомое ощущение. Анабелла с испугом поняла, что к ней пришло желание. Господи! Что с ней творится? Матушка позволила желанию погубить себя, она вовсе не хотела повторять ее участи.

Поцелуи, которыми Анабелла обменивалась со своими поклонниками, оставляли ее равнодушной, а тут… Нет, нельзя было позволять ему прикасаться к себе! Она никогда не сумеет подчинить этого страстного тигра. Глупо даже мечтать об этом.

– Это безумие, – прошептала она. – Да. – Колин вновь привлек ее, прошептав: – Но очень приятное.

Их губы стали медленно сближаться. Анабелла хотела было отшатнуться, боясь, что следующий поцелуй окончательно лишит ее воли, и тут…

Дверь распахнулась, и в уборную влетела Чэрити. Увидев хозяйку в объятиях маркиза, служанка покраснела и неловко сделала реверанс.

– Прошу прощения, я не хотела вас беспокоить. Я уже ухожу…

– Нет! – выкрикнула Анабелла. – Останься. Милорд как раз собирался прощаться.

Чэрити и Хэмпден переглянулись. В их взглядах сквозило веселое удивление. Анабелла уже не сомневалась в том, что любая встреча с Колином наедине может закончиться для нее катастрофически.

– Милорд, я передумала относительно вашей просьбы. Вам не стоит более беспокоить себя новыми встречами со мной. Хотя я благодарна вам за сегодняшний визит, он доставил мне несколько приятных…

– Мне тоже, – перебил ее Хэмпден и надел шляпу. Затем жестко, словно отдавая приказ, продолжил: – Два дня, Анабелла. У тебя есть два дня, используй их, пожалуйста, разумно.

– Вы не поняли… – начала она, но не успела закончить фразу, поскольку он вышел из комнаты, оставив ее наедине с Чэрити.

Анабелла набросилась на служанку:

– Как ты посмела устраивать свидание, даже не поставив меня в известность?

Чэрити пожала плечами:

– По-моему, все получилось удачно. Да и ты выглядела вполне счастливой, пока милорд был рядом.

Чэрити настолько справедливо угадала состояние Анабеллы, что та в первый момент опешила, но уже через мгновение справилась с собой и, сделав непроницаемое лицо, возразила:

– Если бы не твое непрошеное вмешательство, я бы с ним никогда не встретилась.

– Если ты не хотела с ним разговаривать, то заставила бы его уйти. Я прекрасно знаю, как ты умеешь расправляться с нежелательными поклонниками.

К сожалению, Чэрити была и в этом права. Если у самой Анабеллы не хватило твердости характера, а может быть, желания выставить лорда Хэмпдена из уборной, то в чем, собственно, обвинять служанку?

– Нет, ты мне объясни, с какой стати ты это устроила? – делая вид, что продолжает сердиться, спросила Анабелла.