Мэгги Дэвис - Прелестная сумасбродка

Доминик помнил, что с первой секунды их необычного знакомства его поразила сочная, почти классическая красота девушки. Никакой бледности, томности и хрупкости, воспеваемой модными поэтами, но герцогу ненавистной! Сильное гибкое тело, полная грудь, яркий румянец, тяжелая копна золотых кудрей — все говорило о том, что из Мэри Фенвик, несмотря на все ее мятежные выходки, получится отличная жена и мать. Покойные отец и дед Доминика, несомненно, с ним бы согласились.

Со времен Вильгельма Завоевателя Уэстермиры выбирали себе жен, руководствуясь не знатностью, не богатством, а прежде всего здоровьем будущих суженых. Многие аристократы ради приданого брали в жены чахоточных, хромых, даже горбатых, но за Уэстермирами такого не водилось. Поэтому и дети у них получались как на подбор — здоровые и крепкие, не чета хилым отпрыскам иных благородных семейств.

А мисс Мэри Фенвик, думал герцог, глядя на ее склоненную русую головку, самой природой создана для материнства! Их дети затмят всех аристократов на севере Англии!

— Мне, — говорила тем временем Мэри, — случалось заглядывать в «Описание растений» Стивена Гейлса, принадлежащее нашему учителю, мистеру Макдугалу. Гейлс — выдающийся ученый, хотя, должна признаться, его взгляды на обмен веществ у растений мне кажутся странными…

«А может быть, она умеет и каталоги составлять?» — думал герцог, глядя, как в лад дыханию поднимаются и опускаются кружева на высокой груди его восхитительной собеседницы.

Уже несколько лет Доминик безуспешно подыскивал себе секретаря. Все, что требовалось от кандидата на должность, — ум, аккуратность и минимальные познания в естественных науках. Однако на порог особняка один за другим являлись невежественные и безалаберные тупицы, с которыми герцог не мог провести в одном доме более двадцати четырех часов. Одного или двух незадачливых секретарей он своими руками спустил с лестницы.

— И еще Линней, — мечтательно продолжала прекрасная мисс Фенвик. — Мистер Макдугал окончил университет с отличием и в награду получил бесценный труд Линнея «Виды растений» 1753 года издания! Это его самое драгоценное достояние — разумеется, не считая Пенелопы. Мы с Пенни и Софронией долгие часы проводили в библиотеке учителя, листая эту замечательную книгу и рассматривая иллюстрации.

На этот раз Доминик не стал ее прерывать. Дослушав объяснение до конца, он вручил девушке новую порцию записок.

— Помню ли я растения из каталога Линнея? — изумленно переспросила Мэри. — Сэр, да их же там больше шести тысяч! Какую же надо иметь память…

— Принесите книгу! — прохрипел Доминик и протянул ей новую записку: «Большая книга в зеленом переплете, на третьей полке слева».

Мэри замешкалась, вглядываясь в торопливые каракули герцога, и нетерпеливый Уэстермир без особых церемоний подбодрил ее чувствительным толчком в спину.

— Послушайте, — начала она, оглядываясь через плечо, — сколько раз повторять, мне не нравится, когда меня дергают, трясут и толкают! Я же вам не служанка, в конце-то концов!

В ответ герцог так замахал руками, что задел воздушную палатку, и та полетела на пол. Красноречивыми жестами он объяснял Мэри, что та должна найти книгу и как можно скорее вернуться.

Сделать это оказалось не так-то легко. Книжные полки, занимавшие в спальне целую стену, были уставлены научными трудами самых разных цветов и форматов, а между ними втискивались какие-то коробки, ящики и папки.

Мэри стояла перед полкой, а нетерпеливый герцог бомбардировал ее записками, которые указывали местоположение искомого научного труда. К величайшей досаде больного, Мэри не трудилась собирать с пола и читать его послания — она предпочитала полагаться на собственное чутье.

Наконец она нашла книгу — иллюстрированное издание Линнея на итальянском языке. Книга была огромная — чуть не в половину ее роста — и такая тяжелая, что Мэри с трудом дотащила ее до кровати.

Забыв о своем печальном состоянии, герцог скомкал и отшвырнул прочь воздушную палатку и нацарапал новый приказ:

«Уберите этот чертов чайник! Пар попортит страницы!»

Мэри отставила чайник. Миг спустя произошло вот что: герцог схватил ее огромной рукой за плечо и бесцеремонно опрокинул на кровать, а сверху на девушку рухнула книга.

Мэри обнаружила, что лежит на постели бок о бок с герцогом, распластанная под тяжестью инкунабулы, придавившей их обоих. Она обернулась, чтобы смерить герцога негодующим взором, но, едва встретилась со взглядом его черных глаз, раздражение ее испарилось, как дым.

— Мне больно говорить, — прохрипел он сдавленным шепотом. — Пожалуйста, подержите эту чертову книгу с той стороны… очень тяжелая…

«Долго ли это будет продолжаться? — в отчаянии думала Мэри. — Он же просто издевается надо мной! Может быть, встать и уйти — и пусть разбирается со своим ненаглядным Линнеем как знает?»

Девушка вздохнула. Что бы ни писала по этому поводу Мэри Уоллстонкрафт, а женщина, даже самая отважная и независимая, всегда остается женщиной, доброй и сострадательной по натуре. Пусть Уэстермир — грубый и кровожадный монстр, пусть он защищает все, что ей ненавистно, но сейчас он болен и страдает, и Мэри не может отказать ему в просьбе.

— Сейчас, — покорно ответила Мэри. Книга лежала у нее на животе, по частью, большая часть ее немалого веса приходилась на мускулистый живот герцога. — Вы хотите, чтобы я почитала вам вслух?

Герцог замотал всклокоченной головой, и скоро на открытую книгу легла новая записка.

«ЧЕМЕРИЦА. ПРОСО. НАПЕРСТЯНКА. ВИКА».

— Вы хотите, чтобы я нашла в книге эти растения? — удивилась Мэри.

Герцог энергично закивал, глядя ей в глаза. На лицо ему упала длинная прядь волос, и Мэри, машинально протянув руку, заправила ее за ухо. Герцог как-то странно взглянул на нее, но промолчал.

Вику Мэри нашла не сразу. Не так-то легко листать огромную книгу, которая лежит у тебя на животе, и к тому же девушка не могла удержаться, чтобы не полюбоваться на роскошные иллюстрации, исполненные акварелью на дорогой веленевой бумаге.

— А вот и она, вика! — объявила она наконец. — Семейство бобовых. Травянистое растение, используется на корм скоту. Кроме того, обогащает почву, — добавила Мэри от себя, — фермеры у нас в Хоббсе всегда сеют вику на паровых полях, говорят, что земля от нее становится жирнее.

— А вот и чемерица! — воскликнула она, перевернув страницу. — Семейство лилейных. Травянистое растение, пентамерные соцветия с желтыми цветками. Какие милые, правда? Очень полезны для коров и лошадей, а вот для человека ядовиты.

Герцог ткнул пальцем в слово «пентамерный» на странице.