Хелен Диксон - Невинное предложение

— Вот уже четыре года, как я изо дня в день учусь терпеть и сносить страдания и лишения, — ответила Луиза с иронией. — Несчастья сделали меня сильной и стойкой. Они научили меня ходить с высоко поднятой головой и не терять присутствия духа. Я вынесу любое испытание, лишь бы родной Биерлоу не достался лорду Данстену.

Они прошли через анфиладу роскошно убранных комнат, освещенных сотнями свечей. Огромные зеркала в дорогих рамах отражали нарядно одетых женщин, щеголявших друг перед другом драгоценными украшениями. Вокруг сновала целая армия слуг в алой с золотом одежде, которые обносили гостей шампанским.

Когда Луиза, ослепленная роскошью, освоилась и огляделась, оказалось, что на нее устремлены десятки пар глаз. Некоторые смотрели на нее с искренней симпатией, но большинство рассматривало с нескрываемым любопытством, причем джентльмены — с восхищением, а леди — с откровенной враждебностью, считая ее серьезной конкуренткой.

Улыбка застыла на губах Луизы, когда она заметила устремленные на нее синие глаза. Это был лорд Данстен, появившийся вместе с леди Брикнелл. Не сводя глаз с Луизы, он что-то сказал своей спутнице, и та, проследив за его взглядом, понимающе улыбнулась и отошла от него, чтобы с кем-то поговорить.

Луиза, обомлев от страха, увидела, что Данстен направился прямо к ним. По мере того как он приближался, ее все больше охватывало чувство тревоги и растерянности. Данстен был в черном костюме, в белоснежной шелковой сорочке с таким же белоснежным шейным платком. Гости почтительно расступались перед ним, и он шел уверенным, широким шагом, разглядывая Луизу с явным удовольствием. Но еще в его взгляде было нечто такое, что, к немалому ее возмущению, очень походило на чувство собственного превосходства.

Щеки у Луизы запылали, сердце учащенно забилось. Данстен окинул ее оценивающим взглядом, и глаза у него загорелись. Если бы при других обстоятельствах какой-нибудь мужчина позволил себе смотреть на нее так, как смотрел сейчас Данстен, Луиза сочла бы себя оскорбленной и, не раздумывая, дала бы ему пощечину. Но, вспомнив о Биерлоу, она подавила возмущение и подарила Данстену ослепительную улыбку и умный взгляд красивых янтарных глаз.

— Я очень рад, что вы приехали, мистер Фрейзер, мистер Хекет, — сказал Элистер, остановив взгляд на Луизе, — и, разумеется, мисс Дивайн, — пробормотал он, заметив, как мягкий свет подчеркивает классическую красоту ее лица.

Казалось, не было такой силы, которая могла бы нарушить ее безмятежность и покой, и он почувствовал, что внутренне не готов к встрече с ней. Она была очень красива, гораздо красивее любой из женщин, приехавших на бал. Она завораживала и волновала его, заставляя мчаться быстрее молодую, горячую кровь. Сплетники еще не добрались до нее, и холодное, отрешенное лицо мисс Дивайн как бы говорило: не прикасайтесь!

— Фрейзер, у вас нет желания отыграться? — спросил лорд Данстен у Джеймса.

Луиза увидела, как ее брат с трудом изобразил вымученную улыбку на своем несчастном, побледневшем лице и, метнув быстрый взгляд на сестру, стал нервно покусывать губы, что не ускользнуло от проницательного взгляда Элистера.

— Нет, как-нибудь в другой раз, лорд Данстен. Сегодня я ограничусь тем, что посмотрю, как играют другие, — промямлил Джеймс.

Лорд Данстен кивнул, нисколько не удивившись.

— Весьма благоразумно, — проговорил он.

— У вас… у вас такой великолепный дом, лорд Данстен! — заметила Луиза, стараясь перевести разговор на другую тему.

Он взглянул на Луизу. Несмотря на юный вид, в ней чувствовалась вполне созревшая женщина в полном смысле этого слова. Она казалась совершенно неиспорченной, искренней и держалась с достоинством человека, сохранившего душевное равновесие. В своем темно-красном платье она была необыкновенно сексуальна и желанна, совсем не такая, какой он видел ее в церкви или книжном магазине.

Он взглянул в ее сверкающие, широко раскрытые глаза и понял, что она безоговорочно покорила его. У него возникло непреодолимое желание во что бы то ни стало овладеть ею. Но кто она на самом деле? — подумал лорд Данстен. Если она действительно любовница Фрейзера, то почему он не видел ее раньше? Так ли она равнодушна к сэру Чарлзу, как пыталась его убедить? Увидев их вместе в парке, он начал в этом сомневаться.

— Благодарю вас. Я получу огромное удовольствие, когда чуть позже проведу вас по всему дому… если вы, конечно, захотите.

— Я сгораю от нетерпения увидеть убранство вашего дома, — вежливо ответила она.

Лорд Данстен, извинившись, ушел встречать гостей, которые все прибывали и прибывали, но Луиза была уверена, что произвела неизгладимое впечатление на этого высокомерного аристократа.

Глава четвертая

Луиза не отрываясь следила за Элистером, который обходил своих гостей, считая своим долгом переброситься с каждым парой ничего не значащих фраз. Красивый и благородный, он выделялся среди окружающих, и женщины не сводили с него глаз. Но он был с ними сдержан и холоден, хотя на лице его мелькала улыбка, смысл которой Луизе так и не удалось разгадать. Когда позвали к столу, Элистер вернулся к ним и подал Луизе руку, чтобы сопровождать ее.

— Фрейзер, вы не возражаете, если я провожу мисс Дивайн к ужину? — спросил лорд Данстен у Джеймса.

— Н…нет, — промямлил брат, не смея отказать хозяину дома, хоть и чувствовал неловкость из-за повышенного внимания, которое тот оказывал Луизе. — Разумеется, нет.

В ту минуту, когда ручка Луизы коснулась его руки, Элистер почувствовал, что в нем вспыхнула безумная, обжигающая страсть, удивившая его самого. Когда же он ввел Луизу в зал, где был накрыт праздничный ужин, все присутствующие не смогли скрыть удивления, а дамы постарались спрятать хитрые, понимающие улыбки за веерами.

— Я рад, что вы сменили гнев на милость и оказали моему дому честь своим присутствием, мисс Дивайн, — негромко сказал Элистер, улыбаясь направо и налево своим гостям, пока они шли в огромную столовую.

— Благодарю вас за приглашение, — ответила она, приветливо улыбаясь и глядя на него из-под густых длинных ресниц.

— Я должен извиниться перед вами за мой тон при встрече в книжном магазине. Помните? Теперь я понимаю, что на вечере у леди Брикнелл вы оказались совершенно случайно, не подозревая, что там за публика.

— Однако вы приняли меня за кокотку. Смею заметить, что можно посещать вечеринки леди Брикнелл и оставаться порядочной, благовоспитанной девушкой. Так что вы очень ошиблись.

— А как тогда вы объясните свое появление на людях в обществе самого развратного, самого гнусного человека во всем Лондоне? — вскипел Элистер, глядя на нее потемневшими от гнева глазами. — Этот человек открыто заявляет, что еще ни одна женщина перед ним не устояла!