Мэдлин Хантер - Строптивая герцогиня

По мере их приближения к цели герцогиня все больше погружалась в себя. Ее поведение вызывало у него беспокойство. Она не бранилась, не предъявляла никаких обвинений, казалось, вообще не замечала его, и, когда он наконец среди ночи доставил ее в Марли, его охватило необъяснимое чувство вины.

Услышав легкое шуршание гравия за своей спиной, Эйдриан насторожился. Едва слышное покашливание, несомненно, относилось к нему, требуя его внимания. Он притворился, что не слышит. Вдовствующая герцогиня Эвердон преследовала его весь день. А если точнее, она охотилась за ним не один год.

Когда она еще не выходила замуж и звалась мисс Селина Лейси, то не оказывала особых знаков внимания третьему сыну графа Динкастера. В ее прелестной головке еще не созрело то, что проявилось позднее, когда она буквально ошарашила его, предложив ему не что иное, как адюльтер. Ее не остановил и тот факт, что Берчард многим обязан ее мужу. Таким образом, ее недвусмысленное предложение принимало особенно безнравственную форму.

С тех пор некоторые мужчины не задумывались воспользоваться случаем. В Эйдриане поселились сильные подозрения, что, не обрати он внимания на собственные мотивации и согласись с желанием Селины улечься в ее постель, он чувствовал бы себя экзотическим существом, которому позволено находиться в спальне леди и которого пестуют и обожают, как с трудом добытый трофей.

Совсем как животные в зверинце Софии Роли.

София Роли… Он посмотрел сквозь деревья туда, где возвышался великолепный дворец. По-видимому, события разворачивались полным ходом.

Хруст гравия становился все громче. Ускорив шаг, Эйдриан пошел напрямик через сад. Его брат Колин и тетя Дороти поджидали его, гуляя вокруг небольшого пруда, и, как только он вышел из рощицы, бросились к нему с приветствиями.

— А вот и ты! Все только и делают, что поют тебе дифирамбы. Как тебе удалось так быстро заставить герцогиню вернуться? — обрушился на него Колин.

Эйдриан поздоровался с братом, чмокнул в щеку Дороти Берчард, незамужнюю сестру графа. Когда умерла его мать, Дороти и Колин стали ему самыми близкими среди родни.

— Рад видеть тебя, Дороти. На все ушло несколько недель.

Колин посмотрел вслед Селине. Затерявшись в зарослях жасмина, она изучала только что распустившиеся бутоны.

— Похоже, ты не знаешь, куда спрятаться от нее, — усмехнулся он, глядя на брата, — и все-таки я не понимаю, почему ты игнорируешь бедную вдовушку? Герцог теперь не будет в обиде.

Дороти переплюнула Колина своей шуткой.

— Как все-таки отвратительно, скажу я вам! Как говорится, герцог еще не остыл, а она уже пустилась во все тяжкие…

— Вдовствующая герцогиня не для меня, Колин, так же как и Селина Лейси, коей она называлась когда-то, — заявил Эйдриан.

— Но вдовушка не собирается выходить за тебя замуж, Эйдриан, — продолжал Колин только для того, чтобы Дороти снова ответила шуткой.

Точно, не собирается, подумал Эйдриан. Колин поддел гравий носком ботинка.

— Гэвин с отцом?

— Да, Гэвин с графом и королем. Так что там половина палаты лордов.

— Не очень-то весело с ними, — заметила Дороти. — Она единственная женщина.

— Я думал о том же. Любому ясно, что Веллингтон мог бы уговорить ее только в том случае, если поспособствуют король и парочка графов.

— Какая она? — поинтересовалась Дороти. — Ходят разные слухи о ее жизни в Париже, Ты действительно нашел там притон декаданса, о чем не перестают шептаться кругом?

— Так вот что говорят, Дот? Жаль, что ты не рассказала мне раньше. Я бы тогда тоже действовал смелее, не оглядываясь на моральные препоны.

Они продолжали прогуливаться вокруг пруда. Селины не было видно, скорее всего она где-то затаилась, подкарауливая его.

Он как-то поцеловал ее, но с тех пор минуло больше десяти лет. Тогда она только-только начала выходить в свет. Помнится, они долго обнимались на темной террасе. Затем состоялась ее помолвка с герцогом Эвердоном. Существовали и другие девушки вроде нее, которые не боялись играть в опасные игры, позволяя ему маленькие вольности.

Позже вольности стали более рискованными, а женщины — менее невинными. Но игра оставалась все той же. В конце концов он отказался играть роль экзотического создания, которое хотела попробовать по крайней мере однажды каждая более-менее искушенная девушка.

Он избегал Селины так мягко, как только мог, но все равно сбежать не удалось. И тогда Дороти пришла на помощь. Отделившись от них, она направилась к Селине. Раскрыв объятия, она бросилась к молодой вдове с выражением неуемной печали. Воспользовавшись отвлекающим маневром Дороти, Эйдриан и Колин поспешили к великолепному дому.

— Так что представляет собой твоя герцогиня? — настаивал Колин.

— Сплошные неприятности.

— Правда? Забавно!

— Я знаю, что ты не интересуешься политикой, но, право же, сейчас не до смеха.

Колин нахмурился:

— Она собирается лишить тебя места в палате общин?

— Она вообще может отказаться от выдвижения кандидатов, — ответил Эйдриан. — Она не хотела возвращаться в Англию.

— Почему?

— Когда дошло До отъезда, она отказалась сдвинуться с места, и мне пришлось прибегнуть к крайней мере и вынести ее из дома, взвалив себе на спину.

Приподняв бровь, Колин недоверчиво покачал головой:

— Ты шутишь.

— Будь я проклят, если шучу. На ней была чуть ли не дюжина нижних юбок, и я боялся, что, случись сильный ветер, мы взлетим в воздух, как воздушный шар.

Колин не выдержал и рассмеялся.

— Учитывая все революции на континенте, кто знает, где тебя подстрелят. Не успел ты сойти на землю, как столкнулся с неприятностями по дороге из Портсмута.

— Я несколько преувеличивал. Честно говоря, мы задержались еще в порту. Обезьянка забралась на высокую мачту, и потребовалось полдня, чтобы снять ее оттуда. Я уверен, герцогиня умышленно выпустила Принни из клетки.

— Принни? Она назвала обезьяну в честь покойного короля?

— Он был жив, когда она дала ей его имя, что еще хуже. Пока мы плыли в Лондон, у нас состоялся интересный разговор. Мы обсуждали petite revolution (маленькая революция (фр.).), которая произошла во Франции прошлым летом, а также свержение короля Карла в угоду Луи Филиппу. Герцогиня считает, что произошла великолепная драма. Цитирую точные слова ее светлости: «Помогая жителям Парижа, я защищала революцию, и это было самой волнующей и стоящей вещью, которую я сделала за всю свою жизнь».

— Однако ее слова неосторожны. Ты пересказал их Веллингтону?

— Разве я похож на человека, которому надоело жить? Они поднялись на вторую террасу.

Их фигуры ярко отражались в новых зеркальных стеклах, которые недавно вставили в окна и французские двери. Владельцы великолепных домов Англии переживали новое увлечение — замену старых окон на новые. А вся английская чернь разбивала их. Даже Эпсли-Хаус Веллингтона в Лондоне не обошла подобная участь — новые стекла разбила неистовая толпа как раз после роспуска последнего парламента, погубившего реформу билля.