Джейн Фэйзер - Когда пожелаешь: сборник

— Втором, — поправила Рози с привычкой к точности. — Хотя у реки мы почти не разговаривали.

— Если бы все джентльмены были джентльменами, нас никто бы никогда не поцеловал, — заметила Тео. — Но дело, по- моему, сейчас в том, что если Рози питает симпатию к Чарлзу Ларчмонту, то ситуация становится совсем безвыходной.

— Да нет же, я не питаю к нему никаких чувств, — с жаром возразила Рози. — Я только сказала, что мне понравилось, когда он меня поцеловал… само ощущение, вот и все. Вы знаете, что я имею в виду. — Она бросила почти дерзкий взгляд на сестер.

— О да, мы знаем, что ты имеешь в виду, — сказала Эмили с легкой улыбкой. — Но обычно, если тебе нравится поцелуй, это означает, что тебе нравится человек, который тебя целует.

— В моем случае это не так. Мне просто было интересно, что это за ощущение, потому что со мной раньше никогда такого не случалось, а я знаю, что вам всем это очень нравится. Мне хотелось узнать, что это такое, о чем вы всегда так рассказываете.

— Ну, если дело только в этом, то нам не о чем беспокоиться, — сказала Тео, ни на минуту не поверившая словам Рози, но отлично знавшая, что ничто не сможет поколебать ее младшую сестру. — А поскольку ты уже наладила э… взаимоотношения с этим мужчиной, это поможет тебе убедить его в том, что ему незачем встречаться с Россом Балмейном.

— Я полагаю…

— О, Рози! Это отвратительно! Розовый ест черного! — воскликнула в ужасе Кларисса, бросив взгляд на аквариум. — Он ест его ногу!

— О, Марчпейн писал, что у них это бывает! — Рози спрыгнула с подоконника и бросилась к аквариуму. — Они жадные хищники, но он считает, что поедание одного другим случается редко. — Она посмотрела в воду и добавила: — Хотя трудно поверить, что у аксолотля есть на это какие-то причины.

— Сделай что-нибудь, Рози! — воскликнула Эмили.

— О, нога у него, по-видимому, снова отрастет, — заверила ее Рози, беря с тарелки кусочек мяса. — Саламандры могут отращивать ноги и хвосты. — Она бросила мясо в воду, и розовый комок, перестав кусать своего собрата, переключился на новый источник пищи.

— Я бы не сомкнула глаз, если бы эти твари стояли в моей спальне, — с содроганием произнесла Кларисса.

— А мне кажется, тебе не стоит держать здесь сырое мясо. Оно привлекает мух. — Эмили поспешно прикрыла крышкой тарелку с мясом и взяла ее в руки. — Я отнесу ее вниз, когда пойду спать.

Тео поднялась с кровати.

— Я тоже устала. Увидимся завтра, Рози. — Она поцеловала сестру. — По-моему, мы сумеем преодолеть неожиданное препятствие, и у тебя будет отличная возможность добиться своей цели. Чарлз Ларчмонт в целом вполне разумный человек.

— Да, — согласилась Рози, целуя сестер на прощание.

— Если не сказать красивый. — И с этой лукаво-предательской фразой Тео закрыла дверь.

Рози вернулась к окну, распахнула его и выглянула в сад, вдыхая аромат левкоев. Над морем сияли звезды, в небе, словно люлька, висел молодой месяц. «Не лети мотыльком на огонь». Она поглаживала маленькую бутылочку, которую снова машинально взяла в руки. Может быть, желание стать настоящим ученым и членом Королевского общества сродни действию мотылька, летящего на огонь? Во всяком случае, для женщины. Женщина слепа и мечется, как мотылек в поисках огня, который его и погубит.

Но это нечестно. Несправедливо. Она так же умна, как и мужчина, она знает это. Чарлз Ларчмонт разговаривал с ней, как ученый с ученым, пока…

Пока не поступил с ней, как с женщиной. С женщиной, которая ему нравится. А она не может быть для него сразу и тем, и другим. Женщиной, которую можно целовать, и коллегой по научным исследованиям.

А почему нет? Но Рози знала ответ на этот вопрос. Мир так устроен, что в одной женщине не могут уместиться две эти ипостаси.

Она должна сделать выбор, и ее выбор ясен. Если она хочет, чтобы он помог ей достичь главной цели, тогда нужно забыть о тех странных чувствах, которые она сегодня испытала. Рози инстинктивно понимала, что должна стремиться только к одному, иначе увязнет в неразрешимости противоречивых желаний.

В эту ночь она спала плохо, не находя покоя ни мыслям, ни телу. Ее бросало в жар — и она сбрасывала одеяло, затем в холод — и она снова натягивала его. Ее губы тяжелели, как в тот момент, когда он поцеловал ее. Она видела его карие глаза, проникающие в душу, чувственную форму его рта, жесткие черные волосы его широких выразительных бровей. Она чувствовала прикосновение его руки к подбородку, и все ее тело начинало пылать.

Это смешно! Нелепо! Рози ворочалась в постели, пытаясь избавиться от неотступных видений, пытаясь сосредоточиться на том, как убедить его, что ему не нужно встречаться с человеком, которого он собирается выдвинуть в члены Королевского общества.

Наконец уже перед самым рассветом она провалилась в глубокий тяжелый сон и проснулась, когда давно наступило утро. Ее первая мысль была о том, что отлив кончился час назад. Чарлз Ларчмонт обещал встретить ее у реки, а поскольку уже начался прилив, он наверняка перестал собирать животных. И она его не увидит.

Рози спрыгнула с кровати, поспешно натянула все то же зеленое платье и сунула ноги в открытые кожаные сандалии. Ополоснув водой лицо, она не глядя пригладила волосы, нахлобучила широкополую шляпу и бросилась на кухню, чтобы взять мясо для аксолотлей, прежде чем они снова займутся поеданием друг друга.

Сестер не было, и Уэлби сказал ей, что они вместе с миссис Грантли отправились в гости. Рози схватила яблоко и кусок сыра, которые заменят ей завтрак, взяла ведерко и лопатку и, выбежав из дома, устремилась к причалу.

Чарлз бродил по топкой грязи дна с тех пор, как начался отлив. Он замечательно выспался, убаюканный скрипом мачт, криком чаек и легким морским ветерком. Проснулся же с улыбкой на лице, и она до сих пор не покидала его. Вооружившись ведерком, сачком и лопатой, он шел по краю воды, то и дело оборачиваясь в сторону удаляющегося причала в надежде увидеть хрупкую и энергичную фигуру леди Розалинды. Время шло, а девушки все не было видно, и его улыбка стала увядать.

Может быть, он напугал ее? Она, вне всякого сомнения, была неопытной и невинной в любовных играх, но по ее ответу у него создалось впечатление, что он пробудил в ней женщину. Она может говорить, что позволила поцеловать себя из научного любопытства, но Чарлз, хоть и не считался повесой, был не новичком в этом деле и мог отличить, когда девушка отвечает на поцелуй, а когда просто терпит его.

А может, в этом все и дело: она испугалась собственного ответа. Но даже если и так, она вряд ли бы отказалась от поддержки, которую он пообещал неуловимому, если вообще существующему, Россу Балмейну.