Джулия Куинн - Романтическая история мистера Бриджертона

– Ты не должен будешь давать мне двадцать фунтов, - сказала она.

– А я и не собираюсь давать тебе деньги.

– Всего лишь двадцать фунтов? - задумчиво спросила леди Данбери, - Хм-м. Мне хотелось бы думать, что я стою, по крайней мере, двадцать пять.

Колин пожал плечами.

– Я третий сын. Я боюсь, у меня не особо много денег.

– Ха! У вас столь же пухлый кошелек, как у трех графов, - сказала леди Данбери.

– Ну, хорошо, может не у графов, - добавила она, после небольшого раздумья, - но я уверена, такой же толстый, как у нескольких виконтов и у многих баронов.

Колин вежливо улыбнулся.

– Вам не кажется, что не вежливо говорить о деньгах в нашей смешанной компании?

Леди Данбери издала какой-то непонятный звук, не то хрип, не то смешок - Колин не был уверен, что же это было - затем сказала:

– О деньгах говорить всегда невежливо, будь то смешанная компанию или нет, но когда человек находиться в моем возрасте, он может говорить обо всем на свете.

– Мне интересно, - размышляла Пенелопа, - Что же нельзя делать человеку, будучи в вашем возрасте?

Леди Данбери повернулась к ней: - Прошу прощения?

– Вы сказали, что такому человеку можно делать все, что он пожелает.

Леди Данбери уставилась на нее с недоверием, затем неожиданно улыбнулась. Колин внезапно понял, что сам уже вовсю ухмыляется.

– Мне она нравиться, - сказала леди Данбери, указав на Пенелопу, словно последняя была обычной статуей для продажи. - Я уже говорила тебе, что она мне безумно нравиться?

– Я полагаю, что вы так уже говорили, - пробормотал Колин.

Леди Данбери повернулась к Пенелопе и сказала с совершенно серьезным лицом.

– Насчет вашего вопроса. Я верю, что вряд ли мне все сошло с рук, если бы я решилась на убийство.

Пенелопа и Колин одновременно буквально расхохотались.

– Э-э? - сказала леди Данбери. - Что в этом такого смешного?

– Ничего, - задыхаясь, сумела проговорить Пенелопа.

Что же касается Колина, то он не смог сказать ни слова.

– Как это ничего? - настаивала леди Данбери, - Я останусь здесь и буду весь вечер приставать к вам до тех пор, пока вы не признаетесь в чем дело. Верьте мне, если я говорю, что вам не стоит так делать.

Пенелопа вытерла слезы.

– Я только что сказала ему, - произнесла Пенелопа, кивая в сторону Колина, - Что ему бы все сошло бы с рук, даже если бы он совершил убийство.

– Только что сказала? - произнесла леди Данбери, задумчиво постучав своей тростью по полу и почесав подбородок. - Знаете, я думаю, вы правы. Лондон еще не видел более очаровательного мужчину.

Колин вопросительно приподнял бровь.

– Почему-то мне не кажется, что вы хотели сделать мне комплимент, леди Данбери.

– Конечно же, это был комплимент, глупая твоя башка.

Колин повернулся к Пенелопе: - В противоположность этому, который мне кажется комплиментом.

Леди Данбери просияла.

– Я заявляю, - сказала она (или точнее заявила), это самое забавное, что я слышала за весь Сезон.

– Рад был помочь, - произнес Колин с легкой улыбкой.

– Это был необычайно унылый год, ты не думаешь? - спросила леди Данбери у Пенелопы.

Пенелопа кивнула.

– В прошлом году тоже было несколько уныло.

– Но в этом году дело обстояло еще хуже, - настаивала леди Данбери.

– Не спрашивайте у меня, - весело сказал Колин, - Меня не было в Англии.

– Хм-м. Я предполагала, что ты скажешь, будто твое отсутствие явилось причиной того, что мы так ужасно скучали.

– Я никогда и не мог мечтать об этом, - сказала Колин с обезоруживающей улыбкой, - Но думаю, если такая мысль пришла вам на ум, то так и есть.

– Хм-м. Тогда, несомненно, я скучала именно по этой причине.

Колин посмотрел на Пенелопа, которая, по-видимому, еле-еле сдерживалась, чтобы не засмеяться.

– Хейвуд! - неожиданно громко позвала леди Данбери, маша рукой джентльмену среднего возраста, - Ты не согласен, со мной?

На лице лорда Хейвуда появилось паническое выражение, и затем, когда стало ясно, что он не сможет убежать, он ответил:

– Я всегда и во всем с вами согласен.

Леди Данбери повернулась к Пенелопе:

– Это у меня воображение разыгралось или, действительно, мужчины стали умнее?

Пенелопа в ответ смогла лишь уклончиво и неопределенно пожать плечами. Колин решил, что она, действительно, довольно умная девушка.

Хейвуд прочистил горло, его голубые глаза неистово заморгали на мясистом лице:

– Э-э, а с чем я только что согласился?

– Что Сезон был очень скучный, - услужливо подсказала Пенелопа.

– Ах, мисс Физеренгтон, - шумно сказал Хейвуд, - Я и не заметил, что вы здесь.

Колин взглянул на Пенелопу и увидел, как ее губы складываются в небольшую разочарованную улыбку.

– Прямо здесь, рядом с вами, - проговорила она.

– Да, вы здесь, - сказала лорд Хейвуд весело, - И да, Сезон был ужасно скучный.

– Кто-то говорил, что Сезон был унылый?

Колин глянул направо.

Еще один джентльмен и две леди присоединились к их группе, страстно выражая свое согласие.

– Просто утомителен, - сказала одна из леди, - Ужасно утомителен.

– Я никогда не посещала более банального приема, - объявила другая леди с эффектным вздохом.

– Придется мне передать матери, - резко сказал Колин, он был одним из самых спокойных людей, но такие оскорбления он не мог просто так оставить.

– Ох, я не имела в виду этот прием, - поспешила исправиться леди, - Этот бал словно светлый лучик в череде темных и мрачных вечеринок. Именно поэтому, я только что сказала -

– Остановитесь сейчас же, - приказала леди Данбери, - пока вам еще хватает воздуха держаться на ногах.

Леди тут же замолчала.

– Это странно, - проговорила Пенелопа.

– Ах, мисс Физеренгтон, - сказала та леди, которая до этого ходила исключительно на темные и мрачные вечеринки. - Я и не заметила вас здесь.

– Что странно? - спросил Колин, прежде тем, как кто-нибудь снова скажет, что он не заметили ее.

Пенелопа благодарно ему улыбнулась, перед тем, как объяснить:

– Довольно странно, как может высший свет казаться весело развлекающимся, и при этом, все вокруг говорят, что они ни капли не развлеклись.

– Прошу прощения? - переспросил Хейвуд, выглядя немного сконфуженным.

Пенелопа пожала плечами.

– Я просто подумала, что многие из вас весело проводят время в разговорах о том как вам всем скучно, вот и все.

Ее комментарий встретила полная тишина. Лорд Хейвуд выглядел еще больше смущенным, а одной леди, казалось, попала соринка в глаз, с такой интенсивностью она начала моргать.

Колин не смог сдержать улыбку. Он не считал, что Пенелопа сказала ужасно сложное и не понятное.

– Единственная интересная вещь - это чтение леди Уислдаун, - заявила леди, которая не моргала, причем с таким видом, словно Пенелопа ничего не говорила.