Джейн Фэйзер - Любимая

— Ну, этого ей не следовало делать, — сказала Тео, погружаясь в привычные заботы и забывая на время свои печали. — А что поделывает твоя сестра?

— Она? Да сидит у огня и скулит, — проговорил Тед, ухмыляясь. — Живот у нее теперь большой, словно дом. Даже за столом не помещается. Стала совсем ленивой, как корова.

Тео воздержалась от комментариев и только спросила:

— Грэг дома?

— Да… сегодня вечером прибывает контрабандный товар.

— Поэтому я и приехала, Тед. — Она заговорщически подмигнула и получила в ответ целый набор подмигиваний и ухмылок.

Она прошла через кухню, поприветствовав кухарку, и угостилась яблочной тарталеткой, остывающей на решетке.

— Вы всегда любили мои яблочные тарталетки, леди Тео, — заявила польщенная кухарка и улыбнулась. — Так же, как и молодая леди Рози. Я оставлю для вас несколько штучек. Не забудьте захватить их, когда закончите дела и будете возвращаться в усадьбу.

— Спасибо, миссис Вудз.

Тео прошла через пустой в этот ранний час пивной бар. За стойкой Грэг усердно считал бутылки.

— Привет, Грэг.

— Доброе утро, леди Тео.

Он обернулся с улыбкой, обнажив несколько почерневших зубов.

Дверь на улицу была открыта, и через нее на неровный каменный пол, посыпанный опилками, лился солнечный свет. В воздухе стоял густой запах табачного дыма и прокисшего пива, а на грубых дощатых столах лежал толстый слой пыли. Тео, смахнув пыль перчаткой, уселась за стол.

— Пришли сделать заказ у «джентльменов»? — Грэг вышел из-за стойки. — У меня уже есть заказы от сквайра Гринхэма и викария. Он у нас большой охотник до портвейна. — Он ухмыльнулся и вытер руки о передник. — Так в чем нуждается Мэнор?

У Тео потемнело лицо.

— Я заказываю не для усадьбы, Грэг. Теперь это не мое дело…

— Вы ошибаетесь, кузина.

Тео вздрогнула и оглянулась. В дверях стоял граф в костюме для верховой езды. Он похлопывал хлыстом по ладони, затянутой в перчатку, о выражении его лица трудно было судить, так как он стоял на фоне яркого солнца.

— Я думала, вы уехали в Лондон, — проговорила Тео.

— Нет… но я послал туда за своим слугой и багажом. Мне нет никакой необходимости сопровождать свое же собственное послание.

Он нырнул под стойку и вошел в пивной бар.

— Так что за разговоры о том, чтобы ничего не заказывать для усадьбы?

Грэг с изумлением рассматривал своего постояльца.

— Прошу прощения, это и есть его светлость граф Стоунридж?

— Да, Грэг, он самый. Не могу понять, почему лорд Стоунридж не объявил раньше, кто он есть на самом деле, — холодно проговорила Тео.

— Вероятно, сообразительность не является вашей сильной стороной, — беззаботно заметил граф и уселся с ней рядом, слегка коснувшись рукой ее щеки.

Тео провела по щеке, словно отгоняла назойливую муху, и, напирая на каждое слово, заявила:

— Извините меня, милорд, но у меня с Грэгом дело относительно погреба нашего нового дома.

— Охотно вас извиняю, но и вы меня простите, если я попрошу вас позаботиться о погребах усадьбы и на этот раз.

— Это теперь меня не касается, сэр.

— Скоро вы поймете, что это не так, — сказал он голосом, в котором теперь ясно слышалась сталь. В глазах его появился холодный блеск. — И давайте покончим с этой чепухой, кузина.

Грэг быстро нырнул за стойку и появился снова с запечатанной бутылкой и тремя рюмками.

— По рюмочке бургундского, — сердечно предложил он. — Урожай восемьдесят девятого. Последняя бутылка от этого сбора, но, надеюсь, «джентльмены» смогут доставить еще.

Тео с облегчением восприняла эту временную передышку. Что бы хозяин гостиницы ни подумал об их перепалке, этот раунд она проиграла. Конечно, отказывать графу в его просьбе было бы просто ребячеством, но он мог бы попросить, а не требовать.

Сильвестр не принимал участия в ее разговоре с Грэгом, но внимательно слушал, прихлебывая вино. Его кузина, безусловно, была сведущим человеком во всем, что касалось усадьбы. Однако то, что благовоспитанная девушка чувствовала себя в пивном баре деревенской гостиницы как у себя дома, было в высшей степени неприлично. И если дед поощрял ее поведение, удивляло, как леди Белмонт допускает все это. Надо будет положить этому конец, как только они поженятся. Равно как и шатаниям по округе подобно бродячей цыганке.

Наконец она взглянула на него и сказала:

— Думаю, это все, что вам нужно, милорд.

— Полагаю, что так, кузина. — Он насмешливо поклонился. — Буду знать, с кого спросить в случае чего.

Он что же, обвиняет ее, будто она нарочно сделала неправильный заказ, чтобы досадить ему? От негодования у нее загорелись глаза, а граф лишь рассмеялся:

— Я и вправду благодарен вам за помощь! — И он снова принялся за вино.

Тео проглотила готовую сорваться колкую реплику и повернулась к Грэгу:

— А теперь я сделаю отдельный заказ для нашего дома…

— Заказ весьма скромный, — заметил его светлость, когда она наконец поднялась с лавки.

— У скромного хозяйства скромные потребности, — холодно ответила Тео. — Грэг, пришли счет леди Белмонт в наш новый дом. — С этими словами она взяла со стола перчатки и хлыст. — Завтра утром я пришлю Альфреда с повозкой, чтобы все забрать… Всего хорошего, лорд Стоунридж.

Она прошла из пивной на кухню.

Сильвестр усиленно заморгал, когда до него дошло, что на Тео весьма необычный костюм для верховой езды — нечто вроде коротких расклешенных штанов. Ведь не ездит же она верхом, как мужчина?

— Будьте любезны, Грэг, прислать оба счета ко мне в усадьбу, — приказал граф. — Я договорился с леди Белмонт.

— А, — понимающе протянул Грэг. — А леди Тео, смею думать, ничего об этом не известно.

Сильвестр утвердительно кивнул. Это была ложь, но он надеялся представить это леди Белмонт как подарок к новоселью. Вполне уместный знак почтения, но граф предпочел не говорить о своем намерении при кузине, которая запросто могла бы устроить сцену прямо при хозяине гостиницы. Он быстро вышел и направился к конюшне, где, как он полагал, Тео оставила свою лошадь.

Тео вышла из кухни, аккуратно засунув в глубокий карман жакета сверток с тарталетками. Она видела прислонившегося к стене графа, но предпочла проигнорировать его.

— Мою лошадь, Тео!

Конюх привел в поводу стройную серую в яблоках кобылу. Тео с легкостью вскочила в седло.

— Какая необычная посадка, — заметил Сильвестр, пересекая двор. — Но возможно, для цыганки это привычно.

— Так удобнее, — коротко ответила она, подбирая поводья. — Я всегда здесь так езжу, и никто не обращает на это внимания. Всего хорошего, лорд Стоунридж.