Джози Литтон - Фонтан мечты

– А если он просто частное лицо, каким хочет казаться, то выход в свет тоже для него, несомненно, приятное событие.

– Он может изменить свой взгляд на приятное, когда познакомится с обществом поближе, – предположила Кассандра, – но я смею думать, что он знает, как защитить себя. Да, полагаю, он получит удовольствие.

– Тогда решено, – провозгласила Джоанна.

К двадцати пяти годам Амелия уже научилась доверять своим инстинктам. Именно шестое чувство побудило ее искоса посмотреть на Кассандру и мать. Эти две дамы напустили на себя такую невинность, что стоило заподозрить заговор. Она все поняла, но у нее не хватило духу сказать им об этом.

Мистер Вулфсон, Волк, полновластно владел ее помыслами со времени их встречи на ночной проселочной дороге. Но мало того – он стал приходить к ней во сне.

Она не помнила, чтобы ей постоянно снился какой-то конкретный мужчина, а не плод воображения. Похоже, до сих пор с ней такого не случалось.

Она с нетерпением ждала приема, побуждаемая любопытством – хотелось познакомиться с принцессой Викторией, о которой много говорили, но которая вела столь уединенную жизнь под строгим надзором матери и так редко появлялась в обществе, что близким знакомством с ней мало кто мог похвастать. Но теперь прибавилась и вторая причина ожидания приема, не менее веская. Как жаль, что он состоится не завтра!

– Я собираюсь поехать в Смитфилд, – сказал Андреас, вопросительно взглянув на кузину. – Ты не составишь мне компанию?

Не успела она ответить, как пара демонов влетела в гостиную. Это были ее братья – Люциус, которого здесь на английский манер звали Люком, и Маркус – для краткости Марк. Они были близнецы, эти «всадники апокалипсиса», и так их звали не без оснований.

– Похищенная! – воскликнул Люк. Он был старшим из двойни и стремился захватить лидерство, но по-настоящему следовало опасаться Маркуса, который был тише, но хитрее и опаснее, обладая более развитым воображением.

– Тебе повезло, – захлебываясь и глотая окончания, выпалил Люк. – Нам все рассказали, только никто не знает, кто тебя похитил. Есть версии, господа? – Он вопросительно посмотрел на отца, который взирал на сыновей так, словно они не уставали его удивлять. Впрочем, так оно и было.

– Мы как раз пытаемся это выяснить, – сказал Алекс. – Конечно, мы все очень рады, что твою сестру вернули в целости и сохранности.

– Слышал, к этому приложил руку некий американец, – сказал Марк... Он опустился в кресло с грацией леопарда. Маркус, как и брат, был высок и мускулист, но если Люк унаследовал материнский цвет волос, то Марк был брюнет, как отец. Оба гостили в Хоукфорте у Ройса и Кассандры и вернулись в Лондон, получив известие об исчезновении Амелии.

– Мы как раз о нем говорим. Его зовут Нилс Вулфсон.

– Волк, – подытожил Люк. Старшие переглянулись.

– Откуда тебе известна его кличка? – спросил Алекс.

– Так, наслушался досужих сплетен в клубе. – Люк пожал плечами. – Так это он спас Мелли?

– Не совсем спас, – едко поправила его Амелия. Она выросла в семье, где мужская опека была делом обычным, и эта опека порой ей досаждала. – Но он мне действительно помог.

– Что ты про него знаешь? – спросил Андреас. Ему было двадцать три – почти ровесник Люка и Марка, и с детства он был им товарищем по играм и шалостям. Но Андреас был куда серьезнее своих кузенов, возможно, потому что был сыном правителя Акоры и чувствовал ответственность с детства.

– Он опасный человек, – сказал Марк.

– Много людей убил на войне, – добавил Люк.

– На какой войне? – уточнил Ройс.

Люк пожал плечами.

– Не знаю. Американцы вечно с кем-то воюют. То с британцами, то с индейцами, то с мексиканцами.

– Прошло лет двадцать с тех пор, как Америка воевала с Британией, – сказал Алекс. – Как бы то ни было, упрекнуть их в бесчестном ведении войны никто не может.

– В любом случае, – подытожил Марк, – он помог Мелли, и больше ничего не имеет значения.

– Вот и я все время пытаюсь им это сказать, но им все равно надо до чего-то доискиваться.

– Зачем? – спросил Люк и обвел собравшихся взглядом. В один миг взгляд его стал совершенно серьезен.

– Да так, без особых на то причин, – уклончиво ответил Алекс. – Мы просто пытаемся быть предусмотрительными.

– Вы думаете, он как-то связан с теми, кто похитил Мелли? – спросил Марк, который на сей раз предпочел задать вопрос в лоб.

– Какой абсурд! – воскликнула Амелия. – Зачем бы ему понадобилось меня похищать? Чтобы потом самому же спасать?

– Не знаю, – ответил отец. – Но продолжать развивать эту тему нечестно по отношению к мистеру Вулфсону. Что не мешает нам все осторожно о нем разузнать.

Никто не стал с этим спорить, но Кассандра, помедлив немного, вдруг повернулась к Амелии и спросила:

– А ты что о нем думаешь, дорогая?

Амелия знала, что хотят от нее услышать. Ей дали передышку. Теперь они желали услышать от нее все, как было, и она не могла их за это осуждать.

О том даре, которым были наделены женщины в этой семье, не принято было много говорить, но каждый знал, что Джоанна могла найти потерянное, ибо разве не она сама разыскала пропавшего брата Ройса пару лет назад? И Кассандра, как и ее тезка в древней Трое, умела предвидеть будущее.

Теперь пришел черед юного поколения.

– Мистер Вулфсон, – медленно проговорила Амелия, – испытывает сожаление.

– По какому поводу? – осторожно поинтересовалась Джоанна.

– Не знаю, и не надо мне этого знать. У него есть право на личные тайны.

Ответом Амелии была тишина. Тогда Кассандра, похлопав племянницу по руке, сказала:

– Ну, тогда разговор закончен.

– Ничего еще не закончено, – возразил Алекс.

Тогда все женщины, включая Амелию, дружно вздохнули.

– Дорогой муж, – сказала Джоанна, – мы не располагаем никакими фактами, которые могли бы дискредитировать мистера Вулфсона, и, смею заметить, мы у него в неоплатном долгу. Сколько бы темных пятен ни оставалось для нас в его биографии, я не вижу причин продолжать изыскания.

– Браво, мама, – пробормотала Амелия.

– Должен признать поражение, – развел руками Ройс.

Андреас встал.

– Зачем говорить, что Акора – это место, где мужчины правят, а женщины служат, когда женщины все равно всегда поступают, как им вздумается?

Вопрос был риторический, и посему ответа на него никто не ждал, да и не было у акоранских мужчин на него ответа.

– Амелия, ты с нами? – спросил у кузины Андреас.