Эйна Ли - В путь за любовью

Вернувшись в номер отеля, она села на кровать и пересчитала оставшиеся деньги. Чуть больше ста долларов. Она откинулась на подушку. Хотелось бы верить, что этого хватит на дорогу.

Проснулась Ребекка от стука в дверь. Она резко села на кровати. В комнате царила темнота. Ребекке понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что стучат в межкомнатную дверь.

– Кто там? – спросила она.

– Клэй.

– Одну минутку.

Ребекка встала и зажгла лампу. Снаружи тоже было темно, и Ребекка поняла, что проспала довольно долго. Она открыла дверь, и в номер вошел Клэй.

– А вы не идете на танцы?

– Танцы?! О Господи, я совсем про них забыла… Может, вам с Гартом лучше пойти без меня?

– Гарт не пойдет – сказал, что не намерен проводить последний вечер в этом городе в компании тех же людей, с которыми придется жить бок о бок следующие полгода.

– Резонно. – И все же она сто лет уже не развлекалась. Мысль о музыке и танцах казалась ей весьма соблазнительной. – Мне нужно переодеться. Если хотите, идите вперед, я приду позже.

– Я вас подожду. Нужно поддерживать видимость, сами понимаете. – Он протянул ей пару дамских кожаных перчаток. – Вы, кажется, забыли купить их, а они пригодятся, чтобы править мулами.

– Спасибо, Клэйтон. – Этот жест заботы застал ее врасплох. – А вы купили ружье?

Он кивнул и извлек из кармана простенькое золотое колечко:

– А еще я продал то кольцо. Это без бриллиантов, но все же, думаю, вам стоит его надеть. Видимость, знаете ли, дело такое… Я жду вас. – Он подал ей кольцо и вернулся в свой номер.

Ребекка долго смотрела на кольцо, прежде чем надеть его на палец. Каким-то непостижимым образом эта безыскусная вещица сильнее, чем вычурное кольцо с бриллиантами, убедила ее в том, что она стала женой Клэя. Ребекка вытащила из-за корсажа цепочку с кольцом Чарли, посмотрела на него и перевела взгляд на свою руку, не замечая соленых слез, что катились по щекам.

Ребекка знала, что так надо, но не могла заставить себя носить кольцо Клэя. Этот брак – всего лишь временное явление. Она быстро надела на палец кольцо Чарли, а то, что дал Клэй, спрятала в чемодане среди одежды. Он не заметит.

Ребекка расправила плечи, вытерла слезы и достала платье из чинца.[3]

Кружевные оборки, сбегавшие по подолу, не мешало бы отгладить, но времени на это не было – равно как и не было у нее другого нарядного платья. Ребекка быстро переоделась в него и причесала волосы, а потом вытащила из чемодана пару алых башмачков, долго разглядывала их, не в силах совладать с охватившей ее печалью. Их купил для нее Чарли на первое Рождество, которое они встречали как муж и жена. После того как он ушел на войну, ей не выпадало случая надеть их. Глубоко вздохнув, Ребекка сняла повседневные черные туфли и надела бальные красные. Постучала в дверь к Клэю.

Взгляд, которым он одарил ее, заставил Ребекку напрочь забыть о том, что платье измято. Легкая дрожь прошла по ее телу, когда он предложил ей руку.

Когда они прибыли, вечеринка шла полным ходом. В помещение склада набились сотни мужчин, женщин и детей. Ребекка и Клэй ели жареную курицу и аппетитный картофельный салат, и она с интересом оглядывала собравшихся. Здесь царила атмосфера радостного возбуждения.

Завтрашний день положит начало новой жизни, пережитые горести и отчаяние навсегда останутся в прошлом, за этим рубежом. Большинство присутствующих составляли бывшие солдаты Конфедерации, но встречались в толпе и мужчины в синей форме северян. И как сказал мистер Скотт, с этого момента между ними нет – и не может быть – никакой разницы. У них всех одна цель – начать новую жизнь в краю молочных рек и кисельных берегов.

Оркестр сыграл начальный аккорд, и Майк Скотт призвал всех к тишине.

– Друзья, – объявил он. – Среди нас сегодня присутствуют молодожены, Клэй и Ребекка Фрезер, которые вчера обвенчались. Давайте попросим молодых супругов открыть танцевальный вечер. Первый вальс ваш, господа!

Грянули аплодисменты, раздался пронзительный свист – толпа приветствовала молодоженов.

Боже правый, этого не может быть! Ребекка в отчаянии взглянула на Клэя – он был потрясен не меньше ее.

– Где же счастливая пара? – позвал Скотт. – Клэй и Ребекка! Выходите, выходите же!

Толпа принялась скандировать «выходите». Клэй сжал ее руку:

– Кажется, звучит наш свадебный вальс, миссис Фрезер.

Она позволила ему вывести себя на середину зала. Его рука казалась на удивление теплой и сильной – может быть, оттого, что ее собственная ледяная ладонь дрожала.

Оркестр взял первые аккорды вальса Штрауса, и Клэй заключил Ребеккув кольцо своих рук. Теплая ладонь, лежащая у нее на спине, наполняла Ребекку ощущением его близости. Она остро, как никогда, осознала силу, заключенную в этом высоком, широкоплечем, гордом человеке. Как будто бы недостаточно было соблазнительного запаха рома и мужского тела…

Она не знала точно, что придало ей больше уверенности в этот момент: осознание того, сколько пар глаз следят за каждым ее движением, или ощущение того, что Клэй рядом. Ребекка без труда подстроилась под его шаг – он вел ее легко, уверенно и плавно. Клэй отлично вальсировал. Почему бы и нет? Котильоны и балы – тоже часть южной культуры, которую он так отчаянно защищал на войне.

Ребекка попыталась пресечь этот поток мыслей: прикрыла глаза и вообразила себя в объятиях Чарли. Когда же они танцевали в последний раз? К своему ужасу, она не смогла вспомнить и ощутила болезненный укол в сердце. Воспоминания о нем блекнут и стираются с каждым днем. Ребекка едва не расплакалась.

Как только музыка стихла, Ребекка выскользнула из объятий Клэя и стала пробираться к выходу. Прокладывать себе путь в толпе было тяжело, да еще и Клэй увязался следом… Ребекка с трудом сдерживала слезы.

До гостиницы они дошли в молчании. Клэй проводил ее до номера, она, не оглядываясь, вошла вовнутрь и заперла за собой дверь. Через несколько мгновений в соседнем номере зажегся свет. Ребекка прислонилась спиной к своей двери и разрыдалась.

Клэй скинул кобуру с пистолетом и ботинки, погасил лампу и растянулся на кровати. Его мысли немедленно вернулись к Ребекке. Он почувствовал, что она готова вот-вот расплакаться, но гордость не позволяла ей давать волю слезам в его присутствии. Она намеревалась ехать на Запад одна, вряд ли причина ее состояния – страх перед завтрашним днем. Мужества ей не занимать.

И какую бы подлую махинацию она ни провернула, выходя замуж за незнакомца, а все же ей несказанно повезло. Другой мог бы избить ее – а то и убить – за то, что она сделала. Она и понятия не имела, насколько жестоко могла пострадать от собственной ловушки. Запад страшно опасен для одинокой женщины. Страшно. Собственно, самому Клэю там тоже не место. После четырех лет отсутствия он наконец-то смог вернуться домой – и только для того, чтобы вновь уехать, отправиться в погоню за Лисси. В отличие от большинства спутников Клэй не искал возможности начать новую жизнь, он всего лишь хотел вернуться к прежней. Может быть, он вообще опоздал? Или гонится за недостижимой мечтой? Клэй знал наверняка только одно: как только они нагонят Лисси и удостоверятся, что янки восстановил ее честь и они счастливы вместе, он кратчайшим путем вернется в Виргинию.