Карен Монинг - Сердце горца

Когда Габби уже была на пороге, то все еще слышала брань Адама, хотя их разделяли три комнаты. «Черт с ним, с багажом», – подумала она, перепрыгивая через сумки. Если ей удастся остаться в живых, это будет большая удача, и она это знала.

Проскочив в открытые двери, она... Снова уткнулась в твердое как камень тело Адама Блэка. Она закричала, когда это Существо небрежно схватило ее и подняло, так что ее ноги беспомощно болтались над землей. Выражение его прекрасного смуглого лица было холодным и ужасающим. Оно закинуло ее себе на плечо и так сильно сжало руками, что при вдохе из ее груди вырывался хрип. И Габби знала, что, если оно прижмет ее еще крепче, доступ кислорода будет перекрыт окончательно.

Существо держало ее так довольно долго, и Габби совершенно не двигалась, уткнувшись лицом в его шею. Ожерелье Адама впилось ей в щеку, и она хотела, чтоб ее тело обмякло – тогда стало бы легче дышать. Она чувствовала, что чаша его терпения переполнена и при малейшем сопротивлении к ней будет применена еще большая сила. А ее тело этого не выдержит.

«Так значит, это правда, – уныло размышляла она, – Существа могут оказаться в любом месте в мгновение ока». Только что оно лежало на полу и их разделяли три комнаты, и вот оно уже стоит перед ней у входа. Как, черт возьми, она сможет сбежать от Существа, которое способно так передвигаться? И на что еще оно способно? Внезапно в ее голове пронеслось все, что рассказывала ей Грэм о Чаре, всплыли все те ужасающие способности, которыми они обладали. Они могут гипнотизировать людей, управлять ими, могут заставить их выполнять все свои прихоти.

Да уж, положение – хуже некуда. Наконец, когда прошла, казалось, целая вечность, он сделал глубокий, прерывистый вдох. В тот самый момент, когда Габби сама глубоко вдохнула, чтобы произнести слова извинения, а точнее, молить о быстрой смерти без мучений, оно с угрозой в голосе проговорило:

– Что ж, ирландка, раз ты не хочешь искупить свою вину, тебе придется целовать не только мои губы.

Пять минут спустя Габби была крепко привязана к одному из стульев в столовой своей собственной бельевой веревкой. Запястья ее были аккуратно примотаны к спинке стула, а лодыжки – к ножкам.

Лишенная сил и надежды, она размышляла над тем, как ее жизнь могла так внезапно пойти наперекосяк за столь короткое время. Еще вчера утром самое большее, о чем она беспокоилась, – это что надеть на собеседование. Не сочтет ли мисс Темпл черный пиджак слишком строгим, коричневый – слишком скромным, а розовый – слишком фривольным? Высокие каблуки – слишком кокетливыми? Низкие – недостаточно женственными? Поднять ли волосы наверх или распустить? Боже, неужели она тогда и вправду волновалась из-за всего этого?

В такое утро действительно чувствуешь, что все в этом мире относительно.

Развернув стул так, чтобы Габби оказалась к нему лицом, Адам Блэк заглянул ей в глаза. Он стоял, широко расставив ноги, опершись руками о колени и наклонившись вперед, всего в нескольких сантиметрах от нее. Водопад длинных шелковистых волос, темных как ночь, спадал по его мужественным плечам, касаясь ее бедер. Да, это Существо совершенно не имело понятия о дистанции и личном пространстве. Оно было слишком близко. И стоило ей это подумать, как оно протянуло к ней руку. Габби вздрогнула, но оно лишь слегка коснулось пальцами ее щеки и медленно провело подушечкой большого пальца по ее нижней губе.

Габби дерзко откинула голову, отворачиваясь. Палец Адама коснулся ее подбородка и заставил снова повернуться к себе.

– Да, пожалуй, так ты мне нравишься гораздо больше. – Его темные глаза блеснули, вспыхнув золотом.

– А ты мне вообще не нравишься. – Она подняла подбородок и гордо посмотрела на Адама. «Честь, – напомнила себе она. – Раз уж придется умирать, то только с честью».

– Думаю, это я понял, ирландка. А ты бы лучше зарубила себе на носу, что сейчас ты в моей власти. А я не так уж милостив в данный момент. Так что постарайся сделать так, чтобы нравиться мне как можно дольше.

В ответ она буркнула то, что крайне редко произносила вслух. То, за что Грэм ударила бы ее по губам.

Глаза Существа вспыхнули на какой-то миг, а затем оно мрачно рассмеялось, тыльной стороной ладони вытирая кровь, которая текла из уголка рта.

– Несколько минут назад ты утверждала обратное.

– Я имею в виду совсем другое, и ты это знаешь.

Его смех резко оборвался, и оно посмотрело на Габби холодным взглядом.

– Знаешь, ka-lyrra, боюсь, я воспринимаю все слишком буквально. И не говори мне такого больше, если имеешь в виду «совсем другое». А иначе я поймаю тебя на слове. И обратно ты его не заберешь. Еще раз это скажешь, и окажешься на полу. Подо мной. Ну давай же, повтори это снова.

Габби стиснула зубы и посмотрела на паркетный пол, мысленно считая до десяти. «Ты сама виновата, Габби, – пронеслись в ее голове слова Мойры О'Каллаген. – Я была о тебе лучшего мнения ».

«Отлично», – упрямо подумала она. Теперь все ополчились против нее, даже мертвые.

Его палец снова коснулся ее щеки, заставляя ее встретиться с его взглядом.

– Ты поняла?

– Поняла.

– Вот и хорошо. – Последовала пауза и оценивающий взгляд. – А теперь скажи мне, Габриель О'Каллаген, как ты думаешь, что делают такие, как я, с Видящими Сидхов?

Она пожала плечами – насколько это было возможно в связанном состоянии, – делая вид, будто ничего не понимает. «Видящие Ши», как он ее назвал, – архаичное имя тех, к числу которых она принадлежала. Габби наткнулась на это наименование в «Книгах о Чаре», но никогда не слышала, чтобы его произносили вслух.

– Я понятия не имею, о чем...

Существо нетерпеливо вздохнуло и приложило палец к ее губам, заставляя замолчать.

– Ирландка, не играй со мной в игры, мое терпение лопнуло. На тебя не действует feth fiada, и ты назвала меня по имени. Признаюсь, когда я впервые поймал на себе твой взгляд, я растерялся, но другого объяснения твоему поведению нет. Именно поэтому ты боролась со мной. Тебе все известно о моей расе, не так ли?

Через некоторое время Габби громко сглотнула и кивнула головой. Она выдала себя целиком и полностью: сначала – когда оно заметило ее взгляд, а затем – послав его к черту и назвав по имени. Оно это знало. И было явно не расположено к шуткам.

– И что теперь? – резко спросила она. – Ты убьешь меня?

– Я не намерен тебя убивать, ka-lyrra. Хотя раньше Видящих Сидхов действительно лишали жизни, Существа моей расы не проливали человеческой крови с тех самых времен, как наши народы заключили договор. – Оно убрало волосы с ее лица и заправило их за ухо, его рука двигалась мягко, поглаживая ее щеку. – И я не собираюсь причинить тебе никакого вреда, если только ты не ударишь меня снова – тогда, конечно, уговор теряет силу. А поскольку с этого момента я хочу начать наши отношения с чистого листа, будем считать твою враждебность недоразумением. Допустим, что такая горячая штучка, как ты, – которая к тому же была уверена, что ее жизнь в опасности – собиралась драться до последнего с таким мужчиной, как я. Но если ты еще раз ударишь меня, ты заплатишь сполна. Ясно?