Джон Окас - Исповедь куртизанки

– Юные девушки – такие ветреные создания. Грешно портить синяками эту прекрасную кожу. Если вас унесет слишком высоко, с помощью этих лент я смогу вернуть вас с небес на землю.

Он обхватил руками мою талию и легонько подтолкнул. Я качнулась вперед и вернулась назад. Он толкнул сильнее. Я взлетела чуть выше. В желудке появился странный, но приятный трепет.

– Оттолкнитесь ногами, чтобы взлететь выше, – посоветовал он.

Желая повиноваться ему, я повела бедрами вперед и вверх. Качели взлетели вверх. Моя юбка развевалась на ветру. Мужчина, который проходил в этот момент по полю, обнимая двух девушек, остановился передо мной, засмотревшись на мои обнаженные ноги. Я увидела, как расширились его глаза, когда я оттолкнулась и полетела вверх. Какой беззаботной чувствовала я себя тогда! Я расставила ноги, чтобы он посмотрел. Мужчина зааплодировал, но, увидев, что я с Креоном, двинулся дальше.

Месье Креон решил, что я уже накачалась. Потянув за ленту, он осторожно привлек меня к себе и снова поцеловал.

– Мадам Гурдон сказала, что вы девственны, милая моя, – сказал он.

– Это правда, месье, – ответила я. – Мой цветок не достался еще никому.

– Но ты ведешь себя как маленькая шлюшка – показываешь себя незнакомым мужчинам.

Я не знала, чего он ждет от меня – страсти или робости, и прошептала:

– Месье, вы сами сможете определить, была ли я с мужчиной. Я в полном вашем распоряжении. Только, прошу вас, будьте нежным.

Он провел рукой по моей ноге, забрался под юбку и обнаружил, что мои трусики уже влажные. Он сказал, что хочет посмотреть, где я сплю. Я взяла его за руку и отвела в свою комнатку. Лоран прибрался там, откинул покрывала и приготовил бутылку охлажденного шампанского.

Пока месье Креон откупоривал вино, я расстегнула его брюки. Он был уже возбужден и захотел, чтобы я поцеловала его пенис.

Я застенчиво отвернулась.

– Ну же, он не кусается, – сказал Креон, поглаживая его.

И снова, балансируя на тонкой грани между робостью и энтузиазмом, я опустилась перед ним на колени, взяла его пенис в ладони и легонько сжала. Появилось несколько капелек смазки. Я слизнула их, посмотрела ему в глаза и прошлась язычком по губам.

– Он такой вкусный, месье, – выдохнула я. И добавила, хотя была уверена в обратном: – Но он такой большой! Вдруг он не поместится в моей маленькой норке?

– Давай-ка посмотрим, – сказал он, поднял меня, положил на кровать, поднял до талии подол тонкого шелкового платья и стянул трусики.

Я лежала не шевелясь и дрожала от страха и возбуждения, не понимая, какие эмоции были естественными, а какие наигранными.

– Мне будет больно?

– Я буду осторожен, мое милое дитя, – пообещал он.

Чтобы показать, что я полностью ему доверяю, я закинула руки за голову, ухватилась за спинку кровати, вытянула ноги, закрыла глаза и выдохнула:

– Я готова.

Он склонился надо мной, закрыл мне рот поцелуем и подался вперед. Я почувствовала, как рвется ягнячья кожа, и выгнулась, словно от острой боли. Я бы закричала, но из-за его языка смогла лишь стонать.

Кровь на простыне убедила месье Креона, что я действительно была девственницей. Он оставался до глубокой ночи, овладев мной еще дважды, и ушел, производя впечатление полностью удовлетворенного клиента.

Из-за всех этих поз и притворства я, хоть и была сильно возбуждена, не смогла достичь пика наслаждения. Сон не шел. Я ворочалась в постели, ласкала себя, но нервы мои были на пределе, и я не могла сконцентрироваться на своих ощущениях. В конце концов я встала. В доме было тихо. В кухне я увидела Лорана, он занимался уборкой.

– Могу ли я что-нибудь сделать для вас, мадемуазель?

Мне нравилось притворяться светской дамой.

– Я бы выпила теплых сливок, мальчик, – ответила я с подчеркнуто аристократическим прононсом. – Подай мне их в комнату.

Когда он пришел со сливками, я лежала на постели совершенно нагая и готовая закончить то, что начала несколькими часами ранее.

Насладившись Лораном, я провалилась в крепкий сон. Проснулась только в полдень, умылась и спустилась вниз в поисках еды. К моей радости, стол был накрыт, за ним сидели мадам Луиза и несколько моих коллег в повседневной одежде. Перед ними дымились тарелки с едой. На буфете стояло множество закусок, фруктовый салат, тарелки со свежей ветчиной, теплыми булочками и омлет. Мадам Луиза представила мне Афродиту, Эсмеральду, Ирис и Дезире. Все они тепло поприветствовали меня. Морис вскочил, готовый прислуживать мне, и спросил, не нужно ли приготовить чего-то особенного.

Я попросила горячий шоколад, положила себе немного еды и села за стол рядом с мадам Луизой. Люсьен, кавалер мадам Гурдон, спустился в столовую за едой для своей госпожи. Я поняла, что она привыкла завтракать в постели. Вскоре появились еще семь девочек – Топаз, Астарта и Анжелика снова поздоровались со мной, а я познакомилась с Камиллой, Изис, Амбер и Маржери.

Дезире и Камилла были теми самыми девушками, которых я видела, когда качалась на качелях. Дезире пообещала показать мне позы, которые можно принимать на качелях.

Красавицу брюнетку Маржери я видела вчера на четвереньках – это ее ласкал мужчина с моноклем.

– Месье Шейло, – вздохнула она. – Он из тех, кто не может получить удовольствие, не унижая объект своих чувств.

Топаз рассказала мне, как три ночи назад один джентльмен склонял ее к содомии, собираясь использовать золотой наконечник своей трости. Над столом носился визг, хохот и хихиканье. Мадам Луиза спросила, смогу ли я позволить мужчине унизить себя, чтобы доставить ему удовольствие. Я ответила, что боюсь показаться маленькой и глупой.

– Не стоит принимать это близко к сердцу, – сказала она. – Не забывай, что это твой заработок. Чем изощреннее и эксцентричнее желания, тем выше плата за них. Если мужчина щедро платит тебе, о его превосходстве над тобой не может быть и речи.

– Разумеется, – ответила я. – Но не понимаю, какое удовольствие мужчины могут получать от таких низостей.

– Мужчинам свойствен не только эгоизм, но и неистребимая потребность во власти над женщиной. Фетишизм – лишь одно из изобретений мужского ума. Это их темная сторона, которую они пытаются спрятать под философией, политикой, искусством и математикой.

– Но не каждый мужчина мечтает, чтобы ты пресмыкалась перед ним, – заметила Маржери. – Мужское стремление к подчинению принимает самые разнообразные формы. У тебя будут сотни мужчин, которые возведут тебя на пьедестал и будут поклоняться тебе. Есть и те, которым для счастья нужно вытирать об тебя ноги. Кстати, сегодня ночью к нам собирался зайти месье Саблон.

Это сообщение было встречено хихиканьем и аплодисментами. Месье Саблон, как пояснила Маржери, был страстным любителем порки и щедро раздавал чаевые.