Кэтрин Харт - Шелк и сталь

— Нет, папа, — мягко, но решительно возразила Лорел. — Мне хочется еще потанцевать.

— Подумай, что ты делаешь, дочка! — в сердцах воскликнул Рекс. — Или ты еще не научена горьким опытом, как верить Прескоттам.

Но Лорел твердо стояла на своем.

— Я уже взрослая, папа, и могу сама решать за себя.

— Хорошо, — холодно отчеканил Рекс. — Поговорим об этом дома. Дело не кончено.

С этими словами он удалился, кипя от злости. Марта бросила на племянницу сочувственный взгляд и поспешила за братом.

Лорел, расстроенную этой сценой и тем, что пришлось высказать неповиновение отцу, после его ухода охватила нервная дрожь. Заметив это, Брендон отвел ее в сторону и бережно усадил на стул, а сам стал рядом на колени. Он гладил Лорел по волосам, стараясь успокоить, с глубокой нежностью смотрел ей в лицо своими сияющими, словно звезды, глазами.

— Спасибо, Лорел, — сказал он. — Мне так хотелось, чтобы ты еще побыла со мной.

— И мне тоже, — кивнула Лорел.

За весь вечер они впервые остались наедине в дальнем углу амбара.

— Выходи за меня замуж, Лорел! — проникновенно сказал, вернее, взмолился Брендон, сразу став серьезным.

Фиалковые на пол-лица глаза Лорел стали еще больше. С ее губ уже готово было сорваться «да», но тут в ее поле зрения на беду попала Беки, продолжавшая кружиться среди танцующих, и ее сердце сжалось от горечи и сожаления. Она с грустью покачала головой.

— Нет, Брендон, не могу, — сказала Лорел и, чтобы не видеть расстроенного взгляда Брендона, опустила ресницы, из-под которых выступили и медленно покатились по щекам две большие слезы.

— Но почему же? — прошептал он, нежным прикосновением пальцев вытирая ее слезы.

— Не могу, и все тут! — с трудом выговорила она срывающимся от всхлипывания голосом. Она хотела этого больше всего на свете, но как можно выйти замуж за человека, который все еще сохнет по другой женщине? Она с трудом подавила желание броситься ему на шею и прижать к себе, прижать навсегда, навечно, но вместо этого лишь взглянула на него умоляюще.

Брендон стиснул зубы, и впадина на его подбородке обозначилась яснее.

— Я не отступлюсь так легко, Лорел, — сказал он. — Снова и снова я буду делать тебе предложение, пока ты не скажешь «да».

— Почему? — в свою очередь спросила Лорел.

— Потому что я хочу тебя, — просто ответил он. — А ты — меня. Нам, Лунный Лучик, будет так хорошо вместе.

Лорел недоверчиво улыбнулась. Если бы он сказал, что любит ее!

— Ах, Брендон, это лишь прекрасная обольстительная мечта, но в ярком свете солнца мечты рассеиваются. Ты забываешь, какие трудности стоят на нашем пути.

Он тяжело вздохнул и поднял ее с кресла на ноги.

— Тогда потанцуй со мной. Мы хоть на сегодня забудем про трудности и повеселимся.

Она с радостью упала в его объятия, довольная тем, что, подобно Золушке на балу, может еще несколько часов играть свою роль и мечтать о счастье.

Утром за завтраком Рекс стал отчитывать дочь.

— Я очень огорчен твоим поведением, Лорел, — начал он твердо, всем своим видом выражая родительское недовольство. — Мне казалось, что ть: хорошо усвоила урок, преподанный тебе Прескоттом два года назад.

Лорел молчала, продолжая с хмурым лицом мазать масло на сдобную булочку.

— Я требую, — продолжал отец, — чтобы ты прекратила встречи с ним и поклялась мне в этом.

— Нет, папа, — спокойно ответила Лорел, — я буду встречаться, с кем захочу и когда захочу!

— Слушай, ты, девчонка! — взорвался Рекс. — Ты живешь под моей крышей, я тебя кормлю, и если я говорю, что ты с ним встречаться не будешь, то так тому и быть!

Лорел бросила нож на стол.

— Ну, это можно в любой миг изменить! — вскричала она не менее решительно. — Я не желаю оставаться здесь, если ты попрекаешь меня кровом и пищей. Не хочешь больше содержать меня, так и скажи, но не требуй взамен послушания.

— Значит, тебе наплевать на мои слова, ты хочешь, чтобы этот… этот негодяй снова одурачил тебя? Ты, может, и не помнишь, что пережила, но я никогда не забуду твоих страданий из-за этого повесы.

— Помню, помню, очень хорошо помню, — с горячностью возразила Лорел. — Помню и то, с какой поспешностью ты постарался сплавить меня в Бостон.

— Но ты, дочка, и не возражала.

— Возможно, это и была моя главная ошибка, — призналась Лорел. — Если бы я тогда осталась и поговорила с Брендоном, все могло повернуться иначе.

— Но я думал лишь о твоем благе, — настаивал Рекс. — На протяжении многих лет семейство Бурке видело от Прескоттов лишь одни неприятности.

— Ах, вот почему ты так быстро отослал меня на Восток, а потом раззвонил по всему городу, будто я поехала выходить замуж! — в сердцах выкрикнула она, сверкая молниями своих синих глаз. — Значит, не из сочувствия ко мне, а просто тебе была невыносима мысль, что твоя единственная дочь влюблена в Прескотта!

— Кто тебе это сказал?

— Какая разница, кто? Но ведь это правда, папа? — и она разрыдалась.

— Я хочу тебе только добра, Лорел, ведь ты мне дороже жизни, — примирительно произнес Рекс, никак не ожидавший встретить такой отпор. — Кончится тем, что Прескотт разобьет твое сердце.

— Все может быть, но я сама должна решить, как мне с ним себя вести, — упорствовала Лорел.

Рекс машинально провел рукой по седеющей шевелюре.

— Я запру тебя в твоей комнате, пока ты не одумаешься, — пригрозил он, впрочем, довольно нерешительно.

— Изволь, но рано или поздно все равно придется меня выпустить, — возразила Лорел.

— Ты намерена и дальше с ним встречаться? — спросил он уже гораздо спокойнее.

— Не знаю, папа. Может быть. — Помолчав, она добавила: — Если я и буду видеться с Брендоном, это не обязательно поведет к счастливой развязке. Пусть я ошибусь, но решать свою судьбу я буду сама. И сама же пожну плоды своих решений.

— Ах, Лорел, куда девалась моя маленькая дочурка? — Рекс с грустью глядел на девушку.

— Она выросла, папа, и стала большой. — На глазах у Лорел блеснули слезы, она подошла к отцу и приласкалась.

Рекс устало кивнул, но в заключение все же снова взял угрожающий тон.

— Знай, я никогда не допущу, чтобы ты вышла за него замуж. Уж это, надеюсь, тебе ясно?

У Лорел снова защемило сердце.

— Ясно, папа, ясно.

Теперь Лорел и Брендон проводили вместе каждую свободную минуту. Правда, таких минут выдавалось не так уж и много — угонщики скота не унимались, а это добавляло массу хлопот Брендону. Сколько раз он уже раскрывал рот, собираясь выложить Лорел начистоту все, что он думает о ее отце, или хотя бы выяснить, знает ли она о его похождениях, но, видя, что она по-прежнему разрывается между двумя дорогими ей людьми, прикусывал свой язык.