Сьюзен Джонсон - Стихия страсти

— И ты не примешь «нет» за ответ?

— Но ты же и не говорил «нет», — улыбнулась она.

Ему нечего было ответить; она права. Он подошел к двери и перенес Джо через порог. Сердце ее неистово забилось.

— Почему ты так сделал?

— Что сделал?

— Внес меня внутрь.

— Просто захотелось.

— Только поэтому?

Он сам не знал почему, а даже если бы и знал, не сказал бы. Для него все казалось слишком странно.

— Ты много говоришь, — заметил он.

— Ответь мне.

— Мне нечего сказать. Теперь тише. — Перешагивая через две ступеньки, он поднялся по лестнице на второй этаж. — Со мной ты сотни раз будешь на вершине блаженства.

Жар его слов вихрем пронесся в ее голове, и она закрыла глаза, полностью отдаваясь внезапно подступившей волне наслаждения. Заниматься любовью ей не в новинку, однако его слова сулили ночь, полную удовольствий.

— Спасибо тебе, — прошептала она, полностью поглощенная всеобъемлющим чувством. — Огромное тебе спасибо.

— Скорее я должен благодарить тебя за то, что ты пришла к Стюарту, — шепнул он в ответ, подходя к двери спальни и открывая ее ногой.

Едва она попала в комнату, ей бросился в глаза ужасный беспорядок — костюм для верховой езды был небрежно брошен на стул: кожаная куртка, украшенная перьями, замшевые брюки и льняная рубашка. Поношенные кожаные ботинки выглядывали из-под кровати.

Джо поняла свое безрассудство и почувствовала отчаяние перед возможностью грубого обладания. Никогда раньше она ничего подобного не ощущала, потому что ее любовники были нежными и благодарными. Она любила получать удовольствие от секса, но только не от такого дикого и лихорадочного, каким он представлялся ей теперь.

Флинн подошел к большой кровати, которая, должно быть, специально подбиралась к остальной обстановке в доме — солидному стилю раннего Чиппендейла, — отличавшейся отточенными линиями. Кровать составляла главный элемент спальни. Покрывало из настоящего ирландского льна, отделанное по бокам кружевами, лежащее на кровати, было единственным украшением в комнате, не считая двух великолепных полированных мечей, висящих на стене. Однако мечи служили не столько украшением, сколько боевым оружием.

Не говоря ни слова, он положил Джо на кровать и отошел в сторону.

Она внимательно посмотрела на него.

— Что ты делаешь?

Он стоял без движения. Она села на кровати. На его лице появилось такое мрачное выражение, что она невольно испугалась.

— Подожди минутку.

Он согнул пальцы и полностью выдохнул воздух.

— Почему? — спросила она.

Неужели он не понимал, что она мучилась от необъяснимого и очень острого сексуального желания?

— Скажи, как тебя зовут, — попросил Флинн тихим и напряженным голосом. — Поговори со мной.

— Ты знаешь мое имя, и я не желаю разговаривать, Я хочу…

— Слушайся меня, — перебил он, — или я могу здорово напугать тебя. — Он отошел еще на шаг. — Поняла?

— Джузеппина Аделаида Аттенборо..Не знаю, что еще сказать, и не знаю, кто кого больше напугал сейчас. — Она сбросила туфли. — Надеюсь, ты понимаешь.

Он проследил за полетом изящной красной туфли-лодочки, пока она не приземлилась у его ног.

— Хорошо, — произнес он, глядя на украшенные бусинами шелковые башмачки. — Красный цвет тебе к лицу. Принести чего-нибудь выпить?

— Все, что касается тебя, мне к лицу. Насчет вы пить… определенно это не то, что мне сейчас нужно.

— А я бы выпил, — ответил он и вышел из комнаты.

Она вскочила с кровати и бросилась за ним. Он уже был на лестнице.

— Я сейчас вернусь, — бросил он, не оборачиваясь. — Не уходи.

— Будь ты проклят! — крикнула она. — Я как раз собиралась уйти!

— Никуда ты не пойдешь.

Он повернул за угол и исчез из поля ее зрения.

Проклятие, он был совершенно равнодушен, в то время как она жаждала секса — такого сильного желания она не могла себе даже представить. В то же время, если судить по тону Флинна, он умел обращаться с охваченными желанием женщинами.

Ей действительно стоило уйти и преподать ему урок. Она выйдет из его дома, вернется к Стюарту и скажет Трею, что он оказался прав — Флинн Ито не в ее вкусе.

Думая так, она села на верхней ступеньке лестницы, окутанная волнами шелка цвета слоновой кости, потому что не только страстно хотела покинуть Флинна, но и вся горела от желания.

Похоже, благоразумие покинуло ее. Подобное состояние ее пугало, ведь она никогда не была рабыней своих желаний. Джо невольно подумала, не унаследовала ли она от матери тягу к амурным приключениям.

Флинн появился в самый разгар ее грустных мыслей, держа в руках два бокала, на дне которых позвякивали кубики льда.

— Один для тебя.

— Я не хочу, — раздраженно ответила она. Пока она томилась от желания, он думал о том, как утолить жажду!

— Это лимонад, — он начал подниматься по лестнице, — тебе понравится. И обещаю — скоро я займусь с тобой любовью.

— Не делай мне одолжений! — отрезала она. Каков наглец! Вот только допьет свой лимонад и сразу же займется с ней любовью!

— Дорогая, тебе понравится, — нежно уговаривал он. — Вот, — поднявшись по лестнице, он протянул бокал, — вкусный… старый семейный рецепт моей кухарки.

Она не взяла протянутый бокал, и его губы изогнулись в легкой усмешке.

— Хочешь, чтобы я напоил тебя насильно?

— Я хочу тебя, раздетого и лежащего рядом со мной, и никакого лимонада.

Он улыбнулся.

— Не бойся.

Флинн сел рядом и отпил из своего бокала.

— Извини. Я не избегаю тебя. Напротив, я собираюсь заниматься с тобой любовью.

— И когда же? — Она посмотрела с вызовом. Он поставил бокалы на ковер, повернулся к ней и грубовато взял ее лицо в ладони.

— Я совершенно потерял самообладание и сейчас пытаюсь вернуть его. Все в порядке.

— Ну и что с того, что ты потерял самообладание?

Она почувствовала, как напряглись его руки.

— Не надо так говорить.

— Я не девочка-школьница.

— Я прекрасно знаю, — резко ответил он, — это часть проблемы.

— Думаешь, я не смогу сказать «нет», если будет нужно?

— Думаешь, я услышу? — мягко ответил он.

Их взгляды встретились.

— Ты меня не испугаешь.

Он вздохнул.

— Прекрасно. По крайней мере хоть один из нас не испугался.

Он сидел слишком близко около нее, был слишком красив и излучал настолько притягательную энергию, что она уже не могла уйти.

— Флинн, возьми меня, — прошептала она, — пожалуйста… я больше не могу сдерживаться… это так на меня не похоже. Думаешь, я всегда так предлагаю свою любовь мужчинам, которых едва знаю? Думаешь, у меня вошло в привычку совершать неблагоразумные поступки? Я никогда не выходила из комнаты вместе с мужчиной, провожаемая десятками взглядов, понимающих, что мы собираемся делать. Более того, мне даже никогда не хотелось совершить столь скандальный поступок. — Она накрыла его ладони своими, наклонилась вперед и поцеловала в губы. — Не заставляй меня ждать, я хочу почувствовать тебя.