Карен Хокинс - Два сердца

- Непременно, - бодро подтвердил Ройс.

Наградой за самоотверженность стала чудесная благодарная улыбка, словно он только что спас ребенка от неминуемой смерти.

Мисс Притчард отдала аккуратно упакованные ленты лакею и подождала, пока тот положил на стол остальные покупки и убрал сверток в карман.

- Ну вот! - беззаботно прощебетала она. - Я готова. Теперь можно спокойно ждать экипаж. Отсюда мы сразу его заметим.

Она направилась к окну, а Ройс пошел следом. Ветер задувал в щели рам и ощущался даже в магазине. Лиза затянула шнурок на ридикюле.

- Куда намерен направиться?

- На аукцион «Таттерсоллз». Хочу посмотреть распродажу Милфорда. Он проигрался в карты и вынужден расстаться с лошадьми. Говорят, можно купить за бесценок.

- А я слышала, что у них короткий шаг, да и выносливости не хватает. Тоже хотела прицениться, но потом решила, что одного обмана в год вполне достаточно.

- И когда же тебя умудрились обмануть?

- Когда покупала упряжку серых у графа Холмонфорда. Помнишь эту историю?

- Да-да, конечно. Конь странно взбрыкивал в галопе.

- И во время первой поездки едва меня не опрокинул. Ройс смотрел, как Лиза привычным жестом убрала с лица непослушную прядь. Пышные волнистые волосы удивительным образом отказывались подчиняться. Почему-то захотелось увидеть, как локоны ведут себя в свободном, неугнетенном состоянии, когда осмеливаются беспрепятственно спускаться по спине. Буйное воображение шагнуло дальше и лишило мисс Притчард одежды. Она была прекрасно сложена: высокая, тонкая, с длинными руками и ногами, высокой грудью, нежной гладкой кожей… нет, хватит. Этим мыслям необходимо положить конец.

Лорд Пемберли неловко переступил с ноги на ногу и попытался вспомнить, о чем только что шла речь. Ах да, о лошадях.

- И что же ты сделала с неудачным конем? Отправила на сыромятню?

- Нет, разве можно! Стоит в конюшне, с аппетитом ест и толстеет не по дням, а по часам. Никак не могу придумать ему достойное применение. Прекрасное животное. Но хотя конюх регулярно выводит его на прогулку, движения все равно не хватает.

- Ну, так продай.

- Коня с неровным аллюром? Скорее отрежу себе руку. В отличие от тебя я не способна игнорировать угрызения совести.

- И когда же это я игнорировал угрызения совести?

- Прошлым летом, когда играл в карты с графиней д'Авиан. Сосчитал тузы и сообразил, что ей не удастся получить необходимую для выигрыша карту.

- Считать карты не запрещается. Это не обман.

- Правильно. Но ведь ты прекрасно знал, что она не сможет заплатить долг, и все же позволил поставить огромную сумму. А потом, после проигрыша, предложил отработать… - Щеки Лизы расцвели очаровательным румянцем. - Слышала разговоры и знаю, что было дальше.

Проклятие! Кто же ей об этом рассказал? Ройс отвел взгляд.

- Не следует слушать сплетни, - заметил он и поморщился, потому что слова прозвучали совсем по-стариковски. А предстать в глазах Лизы пожилым моралистом казалось страшнее смерти.

- Ты же меня знаешь. - Соблазнительные губы изогнулись в смущенной и в то же время озорной улыбке. - Люблю хорошую сплетню. Порой удается услышать восхитительно пикантные подробности.

Сэр Пемберли удивился, почему прежде никогда не замечал, как симпатично она краснеет. Впредь надо будет смущать ее почаще.

- Того, кто посвятил тебя в эту нелепую историю, необходимо пристрелить.

- О, а ты ведь даже не пытаешься это отрицать. Признайся, что поступил с бедной графиней бессовестно.

Да, он действительно поступил бессовестно. Но Регина вовсе не сожалела о случившемся. Более того, огромная ставка и проигрыш добавили последующим свиданиям особую остроту. Встречи продолжались и после того, как долг был отработан.

В ожидании экипажа Лиза посмотрела в окно.

- И это не единственный случай, когда совести пришлось замолчать. Достаточно вспомнить ту актрису, которую ты попросил…

- Но мы ведь говорили вовсе не обо мне, - поспешил возразить Ройс. - Речь шла о твоем коне - том самом, который целыми днями ест и толстеет. Не забыла?

Лиза улыбнулась:

- Принни - прекрасный зверь.

- Принни? Ты назвала его в честь самого принца?

- Пришлось как-то назвать. Холмонфорд дал бедняге совершенно неприличное имя.

- Какое?

К восторгу Ройса, Лиза снова зарделась, на этот раз еще ярче.

- Не скажу, - твердо заявила она. - Хватит и того, что Принни звучит значительно лучше. - Она лукаво улыбнулась. - Во всяком случае, пока не услышит сам принц. А это произойдет лишь в том случае, если он зайдет в мою конюшню и спросит.

Сэр Пемберли попытался определить, в чем именно заключалась уникальность Лизы. Неповторимость трудно было свести лишь к экстравагантности в одежде, хотя и это обстоятельство добавляло своеобразия и оригинальности. Существовало нечто большее. Возможно, впечатление создавали светящийся в глазах острый ум и забавная манера смеяться. Слова не могли точно передать секрет обаяния, рождавший желание смотреть, радоваться и постоянно улыбаться.

Но сама Лиза сейчас не улыбалась. Напротив, казалась погруженной в глубокие размышления.

- Наверное, придется купить поместье за городом. Тогда у Принни будет достаточно места для прогулок на свежем воздухе. Думаю, там ему понравится больше, чем в тесной конюшне.

- Неужели имеет смысл покупать целое поместье ради одной толстой лошади?

- Думаешь, не стоит? - Мисс Притчард терялась в сомнениях. - Бедный Принни! - Внезапно она что-то придумала. - О, наверное, можно будет попросить лорда Дарема приютить моего коня. У него огромные угодья, и он так мил.

- Я сам возьму.

Ройс не верил собственным ушам. Неужели он предложил забрать толстое, ленивое, неуклюжее животное? Да, предложил - потому что готов на все, лишь бы избавить мисс Притчард от обращения к лорду Дарему.

По идее Лизе следовало бы выглядеть счастливой и благодарной. Однако она посмотрела недоверчиво.

- Ты возьмешь мою лошадь?

- Конечно. В Ротервуде полно отличных пастбищ. Думаю, главный конюх только обрадуется пополнению. Сейчас в его хозяйстве всего лишь несколько гунтеров.

Вот теперь впечатление оказалось по-настоящему сильным.

- Но это же лучший выход! Так благородно ты еще никогда не поступал. Не заболел, случайно?

Лорд Пемберли сердито хмыкнул:

- Разумеется, не заболел. Какие сомнения? А что касается благородных поступков, то вспомни хотя бы, как я возил тебя в Брайтон к совершенно мне неведомой миссис Терранс. Ты умирала от нетерпения, а никто не хотел помочь.

- Мою подругу зовут Лилит Терранс, а ее муж - адмирал. Если мне не изменяет память, согласился ты лишь потому, что сам искал повод туда поехать. Речь шла о женщине по имени… ммм… кажется, Оливия?