Андреа Кейн - Нежная и бесстрашная

— Кого? — прищурился тот.

— В том-то все и дело, что я не знаю, как его зовут, где он живет, как выглядит. Единственное, в чем я уверен, — это что его необходимо найти. Найти и упрятать в тюрьму.

Его друг медленно прихлебывал вино. Если он и был удивлен, то ничем этого не выдал.

— Начни сначала. Не с того, чего ты не знаешь, а с того, что знаешь. Обстоятельства, которые привели тебя сюда, конкретные события.

Деймен кивнул.

— Думаю, Хибберт рассказал тебе, о ком я просил его навести справки, пока ты был в Индии.

— О виконте Медфорде. Да, он мне об этом говорил, А еще сообщил, что Медфорд задолжал всем. И пытался раздобыть денег, участвуя в различных сомнительных аферах. Но теперь виконт в тюрьме. — Короткая пауза. — Ты хочешь сказать, что твое дело связано с тем, что произошло сразу после его ареста? Наемный убийца, которого Медфорд нанял через Каннингса и который приехал на пристань, чтобы разделаться с твоей женой?

— Ты и об этом слышал?

— Как только ступил на английскую землю. Это тебя удивляет?

Локвуд пожал плечами:

— Не особенно. Некоторые вещи невозможно утаить. Тебе известны подробности?

— Я задал несколько вопросов полицейским с Боу-стрит. Они меня просветили. Этот человек целился в твою жену, но ее кузина успела выстрелить первой и нанесла ему увечье. Он скрылся с пристани, добрался до банка и позаботился о том, чтобы Каннингс замолчал навеки, после чего пропал. Все верно?

— Все, за исключением последнего. Он не пропал… по крайней мере не навсегда.

Ройс замер, не донеся бокал до рта.

— Значит, он вернулся.

— Похоже на то, черт подери!

И Деймен рассказал другу о посылке, которую получила Бреанна, о ее поездке на Боу-стрит и мерах, предпринятых Уэллсом. Закончил он рассказом об убитом сегодня утром охраннике. Чадуик внимательно слушал. Когда Деймен закончил, он сделал большой глоток мадеры и поставил бокал на стол.

— Мне понятно твое беспокойство, — заметил он. — Что касается полицейских, на твоем месте я не стал бы возлагать на них слишком больших надежд. Они по уши завязли в расследовании серии убийств, держащих в страхе все великосветское общество. А у тебя к тому же нет никаких реальных доказательств. Так что вряд ли ты можешь на них рассчитывать. Но это не означает, что твоей жене и ее кузине ничто не угрожает.

Деймен подался вперед.

— Согласен. Вопрос в том, могу ли я рассчитывать на тебя.

Ройс задумчиво почесал затылок.

— Ситуация дрянная, Деймен.

— С каких пор это стало тебя смущать? Обычно чем запутаннее дело, тем с большей охотой ты за него берешься. А это и подавно должно тебя заинтересовать: неизвестный злоумышленник, преступление, которое могло случиться где угодно и когда угодно. Ты же такое любишь. Что же тебя останавливает на этот раз?

— На карту поставлены жизни дорогих тебе людей.

— Это должно тебя вдохновить, а не пугать.

— Я не боюсь. Я реалист. Выслеживание безликого анонимного убийцы — не совсем то, на чем я специализируюсь.

— Обычный преступник, не более того. Ты же умеешь ставить себя на их место.

— Преступники, которых я выслеживаю и нахожу, имеют имена и лица, — напомнил Ройс. — Здесь ситуация иная.

— Но ведь тебе наверняка доводилось встречаться с людьми, которым нравится убивать. За годы, проведенные в армии, ты, несомненно, видел солдат, которые получали удовольствие от того, что нажимают на курок.

Ройс сжал губы, и его темные глаза сурово блеснули.

— Да, мне приходилось встречать людей, которые обожают убивать себе подобных, и тех, которые наживаются на уничтожении людей, не убивая их. И не только в армии. Умею ли я перевоплощаться в таких выродков, как этот наемный убийца? Да. Но тебе известны мои методы, Деймен. Моя тактика основана на риске, большом риске. Я не хочу подвергать жизнь твоей жены опасности.

— Она и так в опасности.

Молчание.

Деймен со стуком поставил бокал на стол.

— Твое молчание означает, что ты отказываешься мне помочь?

Несколько секунд Ройс разглядывал полное отчаяния лицо друга, затем тихонько выругался и сдался.

— Хорошо, я тебе помогу. Сделаю все, что в моих силах. Все, что ты мне позволишь, — поправился он. — Но учти, тебе могут не понравиться мои идеи или мои методы.

— Я рискну.

Кивнув, Ройс быстро перелистал лежавшие на столе бумаги.

— Еще одна проблема. Я сейчас расследую дело, за которое взялся уже давно и довел его до середины. Я не могу его бросить.

— Я понимаю. Расследуй оба дела одновременно. Если нужно, переезжай в Медфорд. Бери с собой Хибберта. Я на все согласен. Только найди этого сумасшедшего, прежде чем он…

Деймен оборвал себя на полуслове, не в силах произнести страшные слова.

— Он не сумасшедший, — тихо возразил Ройс. — Давай начнем с этого. По крайней мере не в том смысле, в каком ты это себе представляешь. Он неуравновешен, да, но прекрасно владеет собой, очень методичен и очень умен. Иначе не стал бы профессиональным убийцей. Он должен быть педантичным, обладать трезвым рассудком и умением отлично просчитать ситуацию. Значит, ум у него такой же быстрый, как и его пистолет. Считать его сумасшедшим — большая ошибка, которая может дорого обойтись. — Чадуик задумчиво поджал губы. — Я хочу взглянуть на записку. И на кукол. А еще — поговорить с леди Бреанной о той ночи, когда арестовали ее отца. — Он бросил на Деймена настороженный взгляд. — Расскажи мне о ней.

— О ком? О Бреанне?

— Да. Какая она? Истеричная особа, падающая в обморок всякий раз, стоит только задать неприятный для нее вопрос? Плакса, которая вымочит слезами три носовых платка, прежде чем я вытяну из нее все, что мне нужно?

Несмотря на всю серьезность ситуации, Деймен не смог сдержать улыбки.

— А ты не очень-то высокого мнения о женщинах, верно? Странно, учитывая, что они от тебя без ума и я был тому свидетелем в течение многих лет. Они слетаются к тебе как мухи на мед, а ты, как только они тебе надоедают, безжалостно их бросаешь.

— Напротив, я очень высокого мнения о женщинах. Они идеальные компаньоны — в постели и вне ее, — великолепные собеседники и даже бывают отличными деловыми партнерами. Более того, я подозреваю, что женщины в большинстве своем умнее мужчин — настолько, чтобы, щадя наше мужское самолюбие, скрывать это от нас. Но когда дело доходит до чувств, вся их мудрость летит к чертям. Они рыдают, плачут, умоляют, дуются. Тогда я немедленно выхожу из себя и хлопаю дверью. Из меня никудышный утешитель. Меня невозможно растрогать или обвести вокруг пальца. Итак, вернемся к теме. Что представляет собой леди Бреанна? Как она себя ведет? Особенно сейчас, когда над ней нависла угроза смерти?