Джейн Фэйзер - Тщеславие

При ее появлении Лорд Ник с учтивым поклоном поднялся;

— Дорогая мисс Морган, надеюсь, вы провели приятную ночь?

От игривой двойственности обычной учтивой фразы у Октавии перехватило дыхание. В его глазах был смех, на губах — отсвет улыбки, а в голосе — откровенное удовольствие.

— Потрясающую, сэр.

Что-то вроде замешательства мелькнуло в его глазах и тут же исчезло.

— Прошу к столу, мэм. — Он отодвинул стул, а когда Октавия села, откинул с ее шеи каштановые волосы и поцеловал в затылок.

От теплого прикосновения губ девушка вздрогнула. Нет, думала она, я совсем не та женщина, что вошла сюда вчера вечером. Она предалась восхитительному ощущению, словно тело отвечало на давно знакомый призыв… лишь ее ум рассуждал по-другому. Он не присутствовал в теле, пока длились бесконечные радостные часы прошлой ночи, и не познал их счастья.

Как же все это случилось? Как она могла и спать, и бодрствовать во время такого решающего для каждой женщины опыта?

Ответа не было. Но тело сообщало, что все произошло на самом деле, и требовало, чтобы это случилось еще раз.

Октавия резко тряхнула головой, словно пытаясь сбросить дурман.

А что вас заставило превратиться в лорда Руперта Уорвика? — подчеркнуто спокойно спросила она, но больше всего ее интересовало, заметил ли он ее реакцию на свой поцелуй. Взглянув в его смеющиеся глаза, она узнала ответ.

— Дела. — Лорд Ник сел на свое место. — У меня много самых различных дел, поэтому приходится выступать в самых разных ролях. — Он подал ей кусок подогретого хлеба, такого свежего и белого, какой можно найти лишь в самых лучших заведениях. — Кофе?

— Спасибо. — Октавия смотрела, как он наливает темную жидкость в фарфоровую чашку. — И что это за дело, которое потребует роли и костюма придворного?

— Нечто связанное с двором. — Он снял крышку с блюда. — Немного копченой грудинки?

— Извините, я не собираюсь совать нос не в свое дело. — Октавия поняла его явный упрек. — Нет, мяса я не хочу.

— Тогда грибы. — Он сделал приглашающий жест в сторону другого блюда. — Или кусочек ветчины? Если угодно, Бесси сварит яйца.

— Мне у Бесси и грязи не допроситься, — заметила девушка с живой грубоватостью, погружая ложку в блюдо с грибами.

Лорд Руперт — а Октавия решила, что должна называть его именно этим именем, — рассмеялся:

— Уверяю вас, она здесь вовсе не для того, чтобы вести учтивые разговоры.

— Ее дерзость невыносима, и я предпочла бы ей заплатить.

Лорд Руперт нахмурился и ответил тоном, который Октавия так часто слышала накануне:

— Не стоит.

— Что значит «не стоит»? — раздраженно спросила она. — Я так хочу! Будьте добры, прикажите ей, потому что меня она и слушать не будет.

— Да, вас она слушать не будет, — согласился лорд Руперт. — Бесси привыкла к тому, что приказываю ей только я. И ей прекрасно известно, что вы — моя гостья. Надеюсь, вы не можете пожаловаться на мое гостеприимство? Мне было бы больно так думать, после того как мы так чудесно провели с вами время.

Щеки Октавии вспыхнули. Неужели его подчеркнутое радушие — всего лишь плата за ночь? Тогда он видит в ней просто шлюху. А почему бы и нет? Она и вела себя, как обычная шлюха.

Октавия резко отодвинула стул и встала.

— Желаю вам приятного дня, сэр. Надеюсь, все дела лорда Руперта Уорвика пройдут успешно. — Она бросилась к двери и, оказавшись в коридоре, не отказала себе в удовольствии с треском захлопнуть ее за собой.

Выбежав во двор, на морозный солнечный воздух, она с наслаждением полной грудью вдохнула его обжигающую и очищающую свежесть. Обычная грязь и слякоть узких улочек были надежно укрыты выпавшим снегом, и под его покровом все казалось белым и первозданным. Небо сияло голубизной, и когда Октавия завернула за таверну в поисках конюшни, у нее под ногами громко заскрипел снег.

Должен же быть здесь какой-нибудь экипаж! Но единственным экипажем во дворе оказалась ломовая повозка, запряженная двумя клячами. Бен с уже знакомым Октавии долговязым парнем разгружали бочки. Девушка в замешательстве остановилась и огляделась вокруг. Ворота конюшни были закрыты, но она знала, что по крайней мере одна лошадь — лорда Руперта — стояла внутри. Если у них нет экипажа или пролетки внаем, может быть, за деньги ей оседлают верховую лошадь? У Октавии не было костюма для верховой езды, но это беспокоило ее меньше всего.

Она подошла к подводе.

— Прошу прощения, хозяин, нет ли у вас экипажа внаем… или хотя бы лошади?

— Здесь не извозчичий двор, мисс, — коротко ответил Бен. — Ничего подобного у нас нет.

Он был не столь груб, как Бесси, но помогать тоже не собирался.

Октавия просунула руку в разрез юбки и нащупала мешочек. Может быть, немного золота заставит его изменить мнение? Октавия почувствовала уколы холода и только сейчас поняла, что от обиды забыла в гостиной плащ, перчатки и муфту. Чертовски неприятно. Мало того, что по дороге в Шордич она до костей промерзнет, это была ее единственная приличная верхняя одежда, в которой она выглядела как женщина из порядочной семьи. Однако возвращаться в гостиную было немыслимо.

— Дьявольщина! — Она расстроенно топнула ногой.

— Что-нибудь забыли, мисс Морган? — донесся учтивый голос лорда Руперта. Он стоял на пороге таверны в накинутом на плечи темном бархатном плаще, отороченном бирюзовым шелком; в руках лорд Руперт держал ее плащ, перчатки и муфту, — Боюсь, вы в самом деле умрете от простуды, если не перестанете бегать по улице в одном платье. — Он подошел к ней и покачал головой. — Очень неразумно.

Октавия с трудом сдержалась, когда он подчеркнуто почтительно помог ей надеть плащ.

— Перчатки. — Он натянул ей одну перчатку, словно она была несмышленой девчонкой и не могла одеться сама.

— Ради Бога, обойдусь и без вас! — Октавия резко выхватила у него вторую. — Я хотела нанять экипаж, чтобы доехать до дома, но хозяин таверны утверждает, что у него вообще нет экипажей. Может быть, с вашей помощью найдется, — горько добавила она, поднимая капюшон. — Хотя я могу идти и пешком.

Лорд Руперт вздохнул:

— Вы самая капризная и испорченная девчонка. Я же сказал, что утром доставлю вас домой.

— У меня нет ни малейшего желания больше зависеть от вас, сэр. Я не продаюсь! — К собственной ярости, она различила в своем голосе слезы. Но это были слезы гнева, а не обиды. Она резко отвернулась, будто хотела оттолкнуть его.

— Вы от меня не зависите. Все обстоит иначе. — Лорд Руперт мягко взял ее за руку. — Вчера я сказал, что иногда вы говорите странные вещи и склонны к диким выходкам. Сегодня я еще раз убедился в этом. К тому же сейчас вы нанесли мне обиду. Кто сказал, что я собираюсь вас покупать?