Элизабет Лоуэлл - Только он

Укромность лагеря радовала и одновременно пугала Виллоу. Было ясно без слов, что Калеб опасался преследования. Но даже если погони и не будет, любой, кого они могут встретить в этой дикой стране, вероятнее всего, окажется не другом, а врагом.

Да и суровое лицо Калеба говорило о том, что он начеку. Пламя освещало резкую складку у его рта, напряженный, сосредоточенный взгляд. Его вид не принес успокоения молодой женщине, которая валилась с ног от усталости и дрожала от холода в своей промокшей одежде.

«Я и не такое переносила, — убеждала она себя. — К тому же я наняла Калеба не для того, чтобы он утешал меня, а чтобы доставил меня к Мэтту. И мне не на что жаловаться в этом плане. Мы за ночь покрыли, наверное, миль сорок. Раньше начнем, раньше кончим, как говаривал мой папа».

Виллоу замесила тесто для лепешек. Превозмогая боль, она встала и подошла к костру.

— Можно взять нож? — спросила она.

Калеб бросил на нее быстрый взгляд. Голос у Виллоу был хриплый — то ли от сырости в воздухе, то ли еще отчего.

— Порезать мясо, — пояснила она.

— Сядьте, — грубовато сказал Калеб, забирая из ее рук сковородку — Я сам займусь этим.

Виллоу не возражала. Она тут же опустилась на землю и легла на спину Что из того, что земля сырая и холодная, зато она такая неподвижная, и не требуется ни малейших усилий, чтобы держаться на ней.

Через мгновение она заснула.

Когда Калеб нарезал мясо и взглянул на Виллоу, он решил, что она потеряла сознание. Опустившись рядом с ней на колени, он отыскал на ее шее пульс. Шея была холодная, но пульс прослушивался отчетливо, и дышала Виллоу ровно и глубоко. Калеб покачал головой, испытывая одновременно раздражение и невольное уважение к ней за ее упрямство.

— Шлюха ты или нет, но характер у тебя есть, — пробормотал Калеб.

Время от времени поглядывая на Виллоу, Калеб вновь занялся мясом. Когда вода в кофейнике вскипела, он добавил туда кофе и вновь поставил на огонь. Покончив с кофе, он пожарил мясо и положил его на кусочек коры. Затем вывалил на сковородку тесто

Пока готовились лепешки, Калеб нарезал ивовых палочек размером с палец и очистил их от коры, налил кофе в свою флягу, снова наполнил кофейник водой и поставил на огонь. Когда вода вскипела, он высыпал в нее пригоршню размельченной коры и отставил кофейник.

— Просыпайтесь, Виллоу.

Калеб сказал это негромко, но отчетливо. Виллоу не отвечала. Он наклонился к ней и слегка потряс за плечо. Никакой реакции. Зато он почувствовал, насколько холодной и влажной была ее одежда. Он взглянул на небо, пытаясь определить, есть ли время для сушки ее платья над костром. Ему хватило секунды, чтобы сделать вывод о рискованности подобной затеи. Солнце уже собиралось всходить, а, значит, люди могли проснуться и двинуться в путь. В местах, где они сейчас находились, никто не жил. Дым и запах костра наверняка привлекут внимание. Виллоу придется оставаться в мокрой одежде.

Прежде чем вновь попытаться разбудить Виллоу, Калеб погасил огонь.

— Вставайте, голубушка, — сказал Калеб, тряся ее за плечо теперь уже посильнее.

Виллоу медленно открыла глаза, но видно было, что она еще не проснулась. В ее глазах играли разноцветные искорки — голубые, зеленые, золотые. Длинные темные ресницы подчеркивали выразительность и оригинальный разрез ее карих глаз. В предрассветной сумрачной полумгле Виллоу разглядела лишь очертания шляпы с низкой тульей на черных волосах.

— Мэт? — прошептала она, пытаясь дотянуться рукой до него. — Это ты? Как долго я была одна.

Лицо Калеба стало жестким и суровым, едва он услышал имя любовника Виллоу.

— Вставайте, южная леди, — холодно произнес он. — Я приготовил вам завтрак, но, черт побери, не собираюсь кормить вас с ложечки. — Он нетерпеливо посадил Виллоу и сунул ей в руки флягу с кофе. — Пейте.

Виллоу машинально подчинилась его команде. Кофе был страшно горячим, она, обжигаясь, глотала его, подавляла выступавшие слезы и снова глотала живительную жидкость, которая несла ей благодатное тепло. Она ощущала, как это тепло расходится по телу, доходит до желудка. Она пила, пила, дрожа от удовольствия.

— А теперь поешьте, — сказал Калеб, забирая у нее флягу.

Виллоу взяла протянутые ей мясо и лепешку, но посмотрела на них без всякого интереса. Она настолько устала, что ей было трудно жевать. Вздохнув, она попыталась снова лечь.

— Ну нет, — не позволил Калеб, придавая телу Виллоу вертикальное положение. — Обязательно ешьте, иначе вы ослабеете настолько, что вас придется привязывать к лошади. И я это сделаю, южная леди!

Виллоу достаточно было беглого взгляда, чтобы понять: Калеб не шутит. Она вздохнула и жадно посмотрела на флягу, которую Калеб положил далеко от нее.

— Можно еще кофе? — с надеждой спросила она. Ее голос по-прежнему оставался хриплым.

— После того как поедите.

— Я не голодна.

— Вы почувствуете голод, как только ваш желудок попробует пищу.

Виллоу понимала, что Калеб прав, но от этого пища не становилась более желанной. Первые несколько кусочков она прожевала с трудом. Но мало-помалу стала есть на равных с Калебом, с аппетитом облизывая губы, а тайком — и пальцы. Он слегка улыбнулся и добавил ей мяса и лепешек. Она пробормотала слова благодарности, вгрызаясь в душистое мясо. Снизу лепешки были пропитаны жиром. Виллоу никогда не пробовала ничего более вкусного, и даже морковь, которая спасала от голодной смерти, не шла ни в какое сравнение с тем, что она ела сейчас.

Наконец Виллоу почувствовала, Что насытилась. Предвосхищая просьбу Виллоу, Калеб поднес к ее рту флягу.

— Спасибо, — тихо сказала девушка.

Виллоу закрыла глаза и вдохнула пьянящий аромат кофе из открытой фляги. Она испытала прямо-таки чувственное удовольствие от этого запаха, который сливался с запахом пробуждающейся земли. Виллоу сделала глоток, вздохнула и улыбнулась.

Именно в этот момент Калеб почувствовал прилив острого желания. Соблазн прильнуть к блестящим от жидкости губам Виллоу был настолько велик, что он предпочел отодвинуться от нее.

— Простите, — спохватилась Виллоу и протянула Калебу флягу. — Кажется, я жадничаю.

Калеб взял флягу и заглянул в нее, думая только о девичьих губах, которые мгновение назад касались горлышка. Чертыхнувшись про себя, он завинтил крышку и поднялся.

— Пойду осмотрю окрестности.

Едва ли Виллоу расслышала его слова. Она снова растянулась на траве и мгновенно заснула.

Калеб поднялся на ближайший холм, остановился недалеко от его вершины. Сняв шляпу, он некоторое время вглядывался в даль. Вокруг не было никакого движения, лишь отблески зари блуждали в небе. Калеб бесшумно спустился с холма, нарубил душистых, пружинящих веток и постелил поверх них брезент, которым закрывались продукты.