Лиза Клейпас - Мой верный страж

Лицо дворецкого оставалось бесстрастным, что не мешало ему прямо-таки излучать неодобрение. Не удостоив Гранта ответом, он оставил его на пороге и исчез в доме. Грант протиснулся внутрь и захлопнул ногой тяжелую дверь. Он стал не спеша оглядывать холл. По периметру помещение опоясывал ряд колонн из белого мрамора, стены были выкрашены в модный оттенок, получивший название «парижского серого». Вверху стены покрывала белая лепнина, поднимавшаяся к высокому потолку. Напротив парадного входа располагалась полукруглая ниша, в которой находилась небольшая фигурка крылатой женщины.

Приблизившись к статуе, Грант потрогал изящное крыло, восхищаясь прекрасной работой.

Появившийся в этот момент дворецкий высокомерно ощетинился:

— Сэр, это часть коллекции римской скульптуры лорда Джерарда.

Грант отступил на шаг и прозаическим тоном заметил:

— Вообще-то греческой. Оригинал находится в афинском Парфеноне.

— Ну… — замялся дворецкий, чувствуя себя уязвленным. — В любом случае трогать это не полагается. Если вы последуете за мной, я провожу вас к лорду Джерарду.

Гранта провели в просторную гостиную со стенами, покрытыми деревянными резными панелями. Выкрашенные в белый и кремовый тона, они образовывали восьмиугольные медальоны, затянутые красным дамастом. Еще более примечательным был потолок с золотым солнцем в центре, от которого расходились выложенные красными и золотыми пластинами лучи. Между окнами с ромбовидными переплетами висели овальные портреты, изображавшие надменные лики пяти графов Норбьюри.

— Хотите выпить, Морган?

Вошедший в комнату лорд Джерард был облачен в расшитый халат из зеленого бархата. Всклокоченные волосы торчали в стороны, мясистое лицо покраснело от обильных возлияний. С бокалом бренди в руке Джерард прошествовал к массивному креслу с подголовником и фигурными ножками и осторожно опустился него. Хотя ему было немногим за тридцать, постоянные излишества наложили отпечаток на его внешность, и он выглядел лет на десять старше. Джерард был среднего роста, ни толстый, ни худой, не красавец, но и не урод. Единственной отличительной чертой в его облике были глаза: маленькие, темные, настороженные.

Выразительным жестом Джерард приподнял бокал.

— Чертовски хороший бренди, — заметил он. — Присоединяйтесь.

— Для меня, пожалуй, рановато, — отозвался Грант, отрицательно покачав головой.

— Не знаю лучшего способа начать день. — Джерард сделал несколько больших глотков.

Грант хранил любезное выражение лица, но внутри у него шевельнулось нечто темное и омерзительное. Перед его глазами, словно вспышка, мелькнул образ Вивьен, ублажающей Джерарда. Она была его содержанкой и, вне всякого сомнения, продала бы себя следующему покровителю, предложи он цену повыше. Охваченный ревностью и отвращением. Грант уселся в кресло по соседству с Джерардом.

— Спасибо, что согласились встретиться со мной, — учтиво произнес он.

Джерард оторвался от бокала и кисло улыбнулся:

— Как я понял, у меня не было особого выбора.

— Это не займет много времени, — сказал Грант. — У меня к вам несколько вопросов.

— Полагаю, ведете какое-то расследование?

Грант небрежно откинулся в кресле, не сводя глаз с лица Джерарда:

— Я хотел бы знать, где вы находились вчера около полуночи?

— В моем клубе, у Крейвенса. Я был с друзьями, и они могут подтвердить мои слова.

— Когда вы ушли оттуда?

— В четыре утра, возможно, в пять. — Толстые губы Джерарда изогнулись в самодовольной ухмылке. — Мне везло в игре, а затем я развлекся с одной из тамошних куколок. Восхитительный вечер.

Резко сменив тему и тон. Грант огорошил его следующим вопросом:

— Каковы ваши отношения с мисс Вивьен Дюваль?

Благодушный настрой Джерарда дал трещину. Лицо его побагровело, темные сузившиеся глаза сверкнули, как осколки обсидиана. Он подался вперед, сжав бокал руками.

— А при чем здесь Вивьен? Что произошло? Во что она вляпалась? Очень надеюсь, что во что-нибудь опасное. Можете ей передать, что я и пальцем не шевельну, чтобы ей помочь, даже если она приползет ко мне на коленях. Да я скорее откушу собственный палец.

— Каковы ваши отношения? — повторил Грант.

Джерард залпом прикончил бренди и промокнул рот рукавом. Спиртное несколько успокоило его, и он расплылся в хитрой улыбке.

— Полагаю, вы в курсе. Вы ведь сами как-то проявили к ней интерес, не так ли? Но остались с носом. — Он фыркнул, заметно повеселев, однако быстро посерьезнел. — Черт бы побрал эту кошку! Я потратил на нее два года. Оплачивал ее счета, подарил городской дом, драгоценности, карету, лошадей — все, что было ее душеньке угодно, лишь бы она спала исключительно со мной. По крайней мере таков был уговор. Впрочем, я не тешил себя иллюзиями, что она мне верна. Вивьен не способна на верность.

— И поэтому вы расстались? Из-за ее неверности?

— Нет. — Джерард мрачно уставился на пустой бокал. — Прежде чем я продолжу исповедь, извольте-ка объяснить… Какого черта мы вообще говорим о Вивьен? С ней что-нибудь случилось?

— Вы ответите на мои вопросы либо здесь, либо на Боу-стрит, — невозмутимо произнес Грант. — Мне уже приходилось принимать пэров королевства в комнате для допросов.

Вне себя от ярости и негодования, Джерард вскочил с кресла:

— Вы смеете мне угрожать… Клянусь Богом, кто-то должен поставить вас на место!

Грант тоже поднялся. Он возвышался на Джерардом почти на целую голову.

— Почему бы вам не попробовать, — вкрадчиво проговорил он.

Грант редко использовал свой рост как средство устрашения, предпочитая полагаться на мозги. Слишком много людей пытались применить против него силу, провоцируя на драку в надежде произвести впечатление на приятелей своей удалью. Гранту давно надоели схватки с бесконечным потоком задир и забияк, бросавших ему вызов. Он дрался только в случае острой необходимости — и всегда побеждал. Ему не доставляло удовольствия избивать кого-либо до потери сознания. Для Джерарда, однако, он готов был сделать исключение.

Лицо Джерарда испуганно вытянулось при виде выросшей перед ним гигантской фигуры. Нервным жестом он пригладил взлохмаченные волосы.

— Я не стану связываться с вами, — промямлил он. — Я выше того, чтобы драться с кем попало.

Грант с подчеркнутой любезностью указал на кресло с подголовником:

— В таком случае присаживайтесь, милорд.

Казалось, Джерарду пришла в голову новая мысль, и он тяжело плюхнулся на бархатные подушки.

— Господи милосердный, — глухо проговорил он, — Вивьен умерла, верно? Так вот в чем дело.

Грант сел и, подавшись вперед, уперся локтями в колени. Он пристально вглядывался в побагровевшее лицо Джерарда: