Кэт Мартин - Опасные страсти

— Хороший, славный мальчик, — приговаривала она, поглаживая бархатистые ноздри коня. — Готова побиться об заклад, ты скачешь быстрее ветра. — Элисса с детства любила лошадей; ей повезло, она жила неподалеку от богатого сквайра, который разделял ее страсть и позволял ездить на своих чистокровных животных, когда она пожелает.

Конь мягко фыркнул и прижался ноздрями к ладони девушки.

— Настоящий красавец. Твой хозяин полковник недурно разбирается в лошадях.

— Это уж точно, — произнес черноволосый офицер, выступая из кустов за спиной Элиссы. Она несколько раз встречалась с ним и знала, что его фамилия Сент-Джайлз. — Столь же недурно он разбирается и в хорошеньких женщинах.

Элисса отвела взгляд и слегка раскраснелась. Ей было известно, что майор и полковник — близкие друзья, и она подумала, знает ли Сент-Джайлз о том, как Уолвермонт по ошибке забрался к ней в комнату.

Она провела рукой по шее коня, чувствуя ладонью солнечное тепло, которое впитала темная шкура животного.

— Как я понимаю, вы хорошо его знаете.

Майор улыбнулся. Он был высок, более хрупок, чем полковник, у него было приятное интеллигентное лицо и уверенная улыбка. Он казался более мягким и сдержанным, нежели барон.

— Мы с Кингслендом друзья детства.

— В таком случае я отдаю должное вашему терпению. Должно быть, не так-то легко уживаться с таким тяжелым человеком, как полковник.

— Он кажется вам тяжелым человеком? Что ж, и такое порой бывает, но я скорее назвал бы его упрямым и вспыльчивым, может быть, чуть-чуть испорченным. Но если вспомнить о его храбрости, преданности тем, кто ему небезразличен, верности своему долгу, я не знаю ни одного человека, которого мог бы с равным основанием назвать своим другом.

Слова майора смягчили душу Элиссы. Она и сама интуитивно разгадала в полковнике эти качества, но заставляла себя забывать о них, видеть только упрямство, самонадеянность, стремление делать все в угоду своим желаниям.

— Так вы знакомы с тех пор, когда были маленькими?

Майор кивнул:

— Мы вместе учились в закрытом пансионе. Когда мы познакомились, нам было по пять лет.

— Пять лет! Слишком юный возраст, чтобы отсылать мальчика из дому.

Лицо Сент-Джайлза омрачилось.

— Наши родные полагали, так будет лучше. Что касается меня, то мои родители в конце концов пожалели об этом, но родители Адриана — никогда. В его отсутствие они чувствовали себя свободнее. Он был вторым сыном, а значит, не считался наследником и в глазах семьи выглядел обузой. Титул барона Уолвермонта достался ему от троюродного брата.

Элисса гладила коня, представляя, как одиноко было мальчикам.

— Мне повезло больше, чем вам, — сказала она. — Мои родители обожали меня и моих братьев. Мы никогда не были особенно богаты, но недостатка любви не ощущали.

Майор едва заметно улыбнулся:

— Ну, если так, вам действительно повезло намного больше нашего. Не забывайте об этом, когда в очередной раз станете судить о полковнике по его поступкам.

Жеребец навострил уши, и Элисса легонько почесала их.

— Я ценю вашу откровенность, майор, хотя и удивлена тем, что вы проявляете ко мне такое доверие.

Сент-Джайлз лишь пожал плечами:

— Может быть, я не должен был откровенничать, но, как бы вы этого ни отрицали, мне кажется, полковник вам небезразличен. И если этот интерес упрочится, мои слова помогут вам лучше понять его, хотя это не многим удается.

Несколько мгновений Элисса молчала, вспоминая слова полковника, сказанные им после игры на лужайке: «Ладить с детьми нетрудно. Для этого нужно лишь обращаться с ними так, как ты сам того хотел, когда был в их возрасте».

— Спасибо за совет, майор. Я постараюсь не забыть, хотя полагаю, вряд ли наши отношения с полковником когда-либо выйдут за рамки обычной дружбы.

Сент-Джайлз кивнул и посмотрел в сторону лагеря:

— Кажется, охота вот-вот начнется. Желаю вам и прочим дамам приятно провести время до нашего возвращения.

Элисса смотрела на обступившие долину великолепные пихтовые леса и заросшие папоротником холмы. На далекой вершине виднелись развалины древнего монастыря, воздух был напитан ароматом хвои.

— А что нам может помешать?

Сент-Джайлз напоследок тепло улыбнулся девушке и двинулся к лагерю, предоставив Элиссе в одиночестве спускаться по склону. На полпути ее перехватил генерал Стейглер:

— Леди фон Ланген, я повсюду вас ищу. Я уже начал беспокоиться.

Элисса улыбнулась:

— Я наслаждалась прогулкой. Вокруг такие пейзажи!

— Пусть красота здешних лесов не вводит вас в заблуждение. Тут небезопасно, полно диких зверей, острых каменистых скал, обманчивых стремительных потоков. В лагере вы можете чувствовать себя спокойно, но не отходите от него слишком далеко.

— Не буду, генерал. — И все же Элисса не могла оторвать взгляда от восхитительных холмов. Невзирая на назойливость Стейглера и присутствие полковника, лишавшее ее самообладания, она была рада, что приехала сюда.

— Я вернусь через пару часов. — Глаза генерала словно раздевали Элиссу. — А вы пока думайте обо мне.

Элиссу охватила дрожь, но она заставила себя улыбнуться.

— Непременно, генерал, — сказала она, однако как только Стейглер поскакал прочь, с облегчением вздохнула, довольная тем, что он уехал.

Глава 5

Адриан удобно устроился в седле и занял место в арьергарде охотничьей кавалькады, направлявшейся к выходу из долины. В небе сияло солнце, все жарче прогревая воздух, и он снял мундир, оставшись в белой батистовой рубашке с длинными рукавами. Сабля по обыкновению висела у него на поясе, а на луке седла покачивался мушкет. Джейми скакал бок о бок с полковником, также сняв мундир.

— Ты беседовал с леди фон Ланген, — небрежно бросил Адриан, когда они переваливали через вершину холма. — Что же тебе сказала красотка графиня?

Джейми улыбнулся.

— Сказала, что ты недурно разбираешься в лошадях.

Адриан чуть искривил губы.

— Значит, ей понравился мой Минотавр?

— И даже очень. Такое чувство, что она обожает лошадей. Возможно, ты не заметил, но она превосходная наездница.

Адриан хмыкнул.

— В ней мало что укрылось от моего взгляда. — Он оглянулся в сторону лагеря, исчезавшего вдали, рассматривая женщин в амазонках, холщовые тенты, защищавшие их от солнца, суетящихся слуг, столы, накрытые скатертями и заставленные блюдами с деликатесами, холодным мясом, фруктами и сырами. — А что еще она сказала?

— Она находит тебя тяжелым человеком.

Брови полковника выгнулись дугой.

— Тяжелым? С чего бы это? Ведь я — само смирение.

Джейми негромко рассмеялся:

— Откровенно говоря, она считает меня образцом долготерпения, поскольку я сумел выдержать тебя все эти годы.