Элизабет Эллиот - Колдовство любви

— Но ты уже не подозреваешь ее в обмане.

— Нет. Фаро считает, что обладает какими-то мистическими способностями. На самом деле это всего лишь великолепно развитое воображение. Она очень талантливая художница и во время сеанса ассоциирует объект с каким-то образом в голове; возможно, это происходит, когда она переносит воображаемый рисунок на лист бумаги. Затем описывает этот образ, искренне веря, что говорит правду.

— Я и не думала, что ты такой специалист. — Леди Эвелина покачала головой, но улыбка не исчезла с ее лица. — Должно быть, ты самый большой скептик на земле. Однако я рада, что ты больше не протестуешь против присутствия мисс Берк в нашем доме. Правда она очаровательна?

Уатт молча смотрел на мать. Он не мог назвать Фаро очаровательной. Желанная, возможно, очаровывающая — еще точнее. Умная, необыкновенная, сильная, упрямая, нежная, чувственная…

— Попроси ее еще об одном сеансе, — предложила леди Эвелина, — чтобы она раз и навсегда убедила тебя в своих способностях. — Она указала на зеленую бутылочку с серебряными полосками, стоящую на каминной полке. — Пусть поведает об этой странной бутылочке.

— Она откажется, — ответил Уатт. — Кроме того, кучер уже наверняка рассказал всем, как она попала ко мне.

— Я бы хотела сама послушать эту историю.

— Она не столь интересна. На пути к Блэкберну я встретил цыганку. Мы с кучером помогли вытащить из грязи ее кибитку, а она в знак благодарности подарила мне эту вещицу. — Уатту не хотелось говорить, что цыганка уверяла, будто бутылочка обладает магической силой. Надпись на кожаном лоскуте внутри казалась довольно бессмысленной. «Будь собой, и твое желание исполнится. Не лети мотыльком на огонь». Он мог связать эти слова только с тем трепещущим существом, в которое превращалось его сердце, когда он видел Фаро.

Она требовала, чтобы он забыл о том дне в аббатстве. Да он скорее забудет свое имя. Бесконечное.число раз перебирал он в уме все случившееся, вспоминая каждый поцелуй и ласку, каждый вздох. А выражение ее лица, когда он сказал, что ошибся!

Каким же он был лгуном! Сбитый с толку похотью и другими, менее знакомыми чувствами, он отпугнул единственную женщину, которую хотел видеть рядом с собой. И что еще хуже, он понимал, почему она никогда не впустит его в свою жизнь. Еще одна причина ненавидеть ее отца.

— Уатт? Ты слышишь меня?

Он поднял глаза.

— Извини.

— Ничего, ничего. Я говорила о пустяках. — Брови леди Эвелины сошлись на переносице. — Ты проявляешь все известные симптомы. Раздражительность, задумчивость и невнимательность.

— О чем ты говоришь?

— О том, что ты ведешь себя как мужчина, чьи мысли поглощены женщиной.

— Не обольщайся, — сухо предупредил он. — Ты можешь восхищаться Каролиной Карстерс, но меня в ней что-то отталкивает. Возможно, голос. Я не понимал, какой он пронзительный, пока не услышал ее пения. Прошлой ночью во время импровизированного концерта ей подвывали все собаки в округе.

— Да, она иногда действует людям на нервы, — согласилась леди Эвелина. — Однако Каролина отличается безупречными манерами. То есть, если тебе нравится такая женщина, которая достигла вершин в искусстве фальшивых комплиментов и бессмысленной болтовни.

— Мне казалось, она тебе нравится.

— Почему бы и нет? — спросила леди Эвелина. — Особенно когда вспоминаешь о ее деньгах. Они прекрасно восполняют отсутствие слуха. Разумеется, Каролина слишком откровенно пытается купить титулованного мужа. Для нее такой брак — единственный путь в высшее общество. А ты обладаешь весьма старинным и уважаемым титулом. Уверена, что Каролина считает тебя прекрасной кандидатурой на роль будущего супруга.

— Ты выбрала очень странный способ обсуждать достоинства миссис Карстерс, — заметил Уатт, — Всего несколько дней назад ты считала ее образцом идеальной женщины.

Довольное выражение лица матери навело его на мысль, что он угодил в новую ловушку.

— Каролина — твой идеал. Она обладает всем, что ты ищешь в невесте, — богатством, красотой и, подозреваю, умом. Я ужасно перепугалась, что ты влюбишься в нее.

Уатт пожал плечами.

— Если ты против Каролины, зачем же пригласила ее сюда?

— Чтобы тебе было с чем сравнивать, разумеется. Если бы я с самого начала назвала тебе свою кандидатуру, ты бы тут же начал ухаживать за Каролиной, пытаясь доказать, что моим планам не суждено сбыться.

От изумления у Уатта приоткрылся рот.

— Ты пригласила еще одну потенциальную невесту?!

— Конечно. — Леди Эвелина нетерпеливо всплеснула руками, но тут же бросила взгляд на часы. — Мы опоздаем к ужину, если и дальше будем болтать. — Она встала, сделала шаг к двери, но остановилась и протянула руку к сыну. — Ты не проводишь меня?

Уатту не пришлось спрашивать, как зовут эту другую женщину. Он понял, кто она, едва они вошли в столовую. Его взгляд скользнул по сидящим за столом — обе выбранные матерью женщины находились рядом: Каролина по левую, Фаро — по правую руку от него.

Ему удалось ничем не выдать своих чувств. Он провел мать к ее месту и, наклонившись, прошептал на ухо:

— Ты же знаешь, что я ненавижу, когда мною пытаются руководить.

Она лишь улыбнулась в ответ и, похлопав его по руке, повернулась к сидящему рядом гостю. Уатт, не отрывая глаз от Фаро, прошел к другому краю стола. В этот вечер на Фаро было фиолетовое шелковое платье, волосы как обычно забраны кверху. Интересно, как будут выглядеть эти шелковистые пряди, если их распустить по плечам или намотать на руку?

— Мы уже подумали, что вы пропустите ужин, милорд. Весь день мы вас не видели, — сказала Каролина и коснулась рукава викария Роббинса, который сидел рядом. — Викарий сейчас выражал сожаление по поводу того, что вы пропустили соревнование по стрельбе из лука. Судя по его словам, вы отличный лучник.

— Мои успехи довольно скромные, — заметил Уатт.

— Я уверена, что вы излишне строги к себе. — Каролина игриво улыбнулась Уатту. — Обещайте, что придете завтра. Викарий говорит, что я могу добиться успеха, если кто-нибудь будет направлять мою руку. Могу я рассчитывать на вашу помощь?

Уатт сделал жест в сторону мужчины рядом с Фаро.

— Сквайр Элджин — местный чемпион в стрельбе из лука, миссис Карстерс. Думаю, он с удовольствием потренирует вас.

Уатт повернулся к Элджину, но его взгляд остановился на вырезе платья Фаро, который был не глубже, чем вырез платьев у других женщин, сидящих за столом, но ни с одной из них он не был интимно знаком. Платье открывало постороннему взгляду намного больше, чем ему бы хотелось. Руки Уатта сами собой потянулись к пуговицам сюртука, прежде чем он смог подавить глупейшее желание накинуть его на плечи Фаро.