Шеннон Дрейк - Невеста пирата

Ознакомительный фрагмент

Она улыбнулась. Этого великана, сидевшего сейчас напротив нее, боялись все. И он знал то, о чем она лишь догадывалась: восприятие куда важнее правды. Да, Чернобородый отправил к праотцам немало врагов и мог быть безжалостным и беспощадным, но он не убивал всех без разбору, и ему очень нравились женщины. Многих из них он даже брал в жены.

Чернобородый не верил в развод, но, с другой стороны, и все его браки вряд ли могли считаться законными. Щедрый и добрый в отношениях с прекрасным полом, он всегда предпочитал просто исчезнуть, чем поставить точку более решительным и жестоким образом.

— Слышала, ты преследовал Блэра Кольма? — поинтересовалась она небрежно.

Он посмотрел на нее, вздохнул.

— Да, я его видел.

Ред подалась к нему через стол.

— Видел корабль или его самого?

Великан тоже наклонился вперед. Густая борода с вплетенными в нее колечками — предмет его гордости и объект заботы — коснулась стола. Идя в бой, он нередко поджигал вставленные в эти колечки пеньковые запалы, и тогда со стороны казалось, будто у него во рту сразу с полдюжины трубок. На неприятеля такая картина нагоняла сущий ужас.

— Я видел его в подзорную трубу. Видел четко и ясно. У него неплохой корабль. Фрегат. Один недостаток — на мелководье не так хорош, как, к примеру, шлюп. Преследовать его я не стал — не хотелось подставляться под пушки, которых у него больше. К тому же и он не больно — то искал встречи — наверное, слышал, что со мной лучше не связываться. В общем, поймал ветер и был таков. Знает, что от меня пощады не дождется.

— Фрегат… — мечтательно повторила Ред. Ей нравился ее шлюп, но фрегат… да, вот это корабль. Такой мог иметь на борту тонны пороху, орудий и ядер. Да, он не мог тягаться с ней на мелководье или с таким же успехом маневрировать в узких проливах, но в открытом море встреча с ним сулила неминуемую гибель.

— Я бы на твоем месте держался от него подальше, — посоветовал Тич.

— Не могу, и ты знаешь почему. — Их взгляды встретились. — Где ты его видел?

— Кольм шел на север вдоль побережья. Могу только предположить, что будет держаться поближе к тем городам, где его почитают англичане. Поговаривают, будто бы и он тоже тебя ищет. Кольм считает, что это ты украла у него самое ценное.

— Не понимаю, как можно почитать такого человека? Наверное, люди просто не знают, что он мерзавец и убийца.

Чернобородый поймал ее за руку.

— Один убивает, и его провозглашают героем. Другой убивает, и его объявляют чудовищем. Все зависит от того, на чьей стороне ты стоишь. Тебя кое — где тоже считают монстром. Люди часто полагаются только на чужие слова и понятия не имеют о том, что происходит на самом деле. О чем ты говоришь… Простой человек хочет одного — жить в мире и покое. Вот и молится, чтобы война прошла стороной. Легче принять за правду то, что говорят, что внушают, чем драться за нечто, что может нарушить твой покой. Твоего мерзавца называют доблестным героем все те, с кем он ведет дела в Англии и колониях. Здесь считают, что он помог королю Вильгельму Оранскому завладеть короной и прибрать к рукам империю. Окажись он на стороне проигравших, вошел бы в историю как злодей и предатель. Но ему повезло выбрать победителя, и его славят и почитают. Такова история, милочка. Не люблю обманщиков. И имей в виду, я не ставлю себе целью обязательно его убить. Просто он вертится у меня под ногами и мешает. Моя репутация в сто раз чернее моих дел. Я предпочитаю запугивать противников, а не убивать их. К сожалению, находятся такие, что предпочитают умереть, но не поступиться честью. Я убью их, но без всякого удовольствия. И в отличие от Блэра Кольма, я не вырезаю женщин и детей.

— Да, на женщинах ты предпочитаешь жениться, — с ухмылкой заметила Ред.

— Жалко же таким добром да не попользоваться.

— Но ведь дети по большей части идут в пираты.

— Когда могу, детей я освобождаю за выкуп.

Ред опустила глаза, пряча улыбку. Интересно, кем бы стал Эдвард Тич, если бы судьба не выгнала его в море? У него были свои представления о чести и бесчестии.

— Конечно.

— А когда их никто не берет… Ты же знаешь, я их не обижаю. Хотя кое — где детей вполне законно вешают, например, за кражу куска хлеба. Нет, я человек совсем не жестокий. Как посмотришь, что творится в мире якобы во имя закона и справедливости…

— Я никогда и не говорила, что ты жестокий. Ты отличный капитан и стреляешь метко. — Чернобородый расплылся от удовольствия, и Ред продолжала: — Но напугать можешь кого угодно. Особенно когда бороду поджигаешь. Артист!

— Это еще посмотреть, кто тут артист. — Он помахал перед ней пальнём и, вздохнув, покачал головой. — Даже не знаю, верить или нет… Поговаривают, что ты вроде бы как отправила на корм рыбам самого Черного Люка.

Ред пожала плечами:

— Видел, как бык умирает от комариного укуса? Тоже ведь поверить трудно, да? В драке размер не всегда имеет первостепенное значение.

— Ладно, твое сокровище я возьму. Побрякушки мне нравятся, а деньжатами я сейчас обеспечен.

— А объединиться со мной не хочешь? — негромко спросила она.

— Это дело другое.

— Как так?

— Тебе нужна месть, а мне — выгода. Кстати, не расскажешь, откуда у тебя это сокровище?

— Нашла случайно. На одном торговом корабле.

— Так ты забрала корабль?

Ред покачала головой:

— Нет.

— Неужели потопила?

— Нет.

— А что же тогда?

— Я их отпустила. Мы договорились. У меня на борту их капитан. Лорд Хаггерти. Слышал о таком?

Чернобородый с усмешкой откинулся на спинку стула.

— Знаю. Кстати, встречался с ним в этой самой таверне.

— Но он же не пират.

— Нет. И не военный. У него торговое судно.

— Но что он делал здесь?

— Вел кое — какие дела.

— Это как — то связано с сокровищем?

Чернобородый рассмеялся:

— Нет, он продавал пуховые подушки. Шелковые простыни. Китайский фарфор. Чай. Кофе. Яблоки.

— Вот так, да? И его не зарезали прямо на улице? — изумилась Ред.

— Я видел Хаггерти, когда он появился здесь впервые. Вышел в город с командой. Такой решительный, уверенный. Помню, кто — то бросил ему вызов, и он победил поочередно трех лучших дуэлянтов. Я и сам собирался схватиться с ним, но передумал. Признаюсь, парень мне понравился. Подумай только — зайти в бухту, бросить якорь, выйти в город… Он же прекрасно понимал, что с ним сделали бы, если бы встретили с таким грузом в море.

— Я его жалеть не стала, — бросила Ред.

— Выходит, он покорил тебя своим красноречием, — усмехнулся Чернобородый.

— Он мой пленник, — возразила она.