Джулия Берд - Искренне Ваша

Джек пригубил вино, глубоко вдохнул пряный аромат и одобрительно кивнул:

– Смотри, будешь угощать каждого гостя таким превосходным портвейном – погрязнешь в долгах.

Артур улыбнулся:

– Я рад, что он тебе нравится. Это из давних запасов, излюбленный напиток твоего деда. Я надеялся, что когда-нибудь лорд Татли заедет ко мне в гости, и я смогу предложить ему стаканчик. Конечно, это маловероятно… Кстати, мы с Тео недавно побывали в замке Татли. Мне хотелось объяснить лорду Татли, как я дорожу фамильной репутацией и стараюсь выполнять свой долг, несмотря на стесненные обстоятельства.

В его голосе засквозила такая отчаянная жажда признания, что у Джека сжалось сердце. Откинувшись на спинку стула, он вздохнул, отгоняя горькие воспоминания.

– Напрасно ты так ценишь мнение деда о тебе и твоей семье. Как поживает старый негодяй?

– Стареет, – улыбнулась Тео.

– Но по-прежнему негодяй, – договорил Джек.

– Нет, он не настолько плох, – вмешался семейный дипломат Артур.

– Артур, у тебя не нашлось бы грубого слова и для Аттилы!

Губы Артура разъехались в веселой улыбке.

– А у тебя доброго слова – даже для Иисуса из Назарета.

Джек расхохотался:

– А вот и нет! Я набожен, как любой лондонец.

– Охотно верю, что ты усердно поклоняешься своему идолу – женщинам. – В глазах Артура мелькнула тень зависти.

Джек криво усмехнулся:

– Уже нет.

– Значит, ты и вправду решил остепениться? – удивилась Тео.

– Точнее, обзавестись домом и расплатиться с долгами родителей.

– Ты женишься? – допытывалась Тео.

Джек покачал головой:

– Боже упаси! От одной мысли о женитьбе меня начинает выворачивать наизнанку, как в шторм на утлой лодчонке. Есть люди, созданные для супружеского счастья. Я не из их числа.

Артур молча разглядывал тлеющий торф в камине, потом вдруг прокашлялся и объявил:

– Знаешь, дни его светлости сочтены.

– Полагаю, мне следовало бы ужаснуться этому известию, а я не могу. – Лицо Джека омрачилось. – Я не виделся со стариком десять лет. Он даже не приехал на похороны матери. А ведь она приходилась ему родной дочерью.

Артур ответил ему понимающим взглядом.

– Сочувствую. Но не удивляюсь.

– И я тоже. До сих пор выхожу из себя всякий раз, как вспомню.

– Вы всегда были разными, как лед и пламень.

Джек фыркнул:

– Сравнение – пристойнее не придумаешь. Но ты хотел сказать, что старик всегда терпеть меня не мог, а я в ответ ненавидел его.

Артур с женой обеспокоенно переглянулись.

– Мы с Тео говорили об этом совсем недавно, когда узнали, что ты неожиданно перебираешься в Миддлдейл. Тео утверждала, что дед захочет встретиться с тобой.

– Черта с два! Такое ему и в голову не придет, – отрезал Джек.

– А если бы пришло, ты бы согласился? Я был бы счастлив, Джек. Сделай это ради меня.

Джек опустошил стакан.

– Ладно, Артур, так и быть. Но только для тебя. В благодарность за этот превосходный портвейн.

Ответом ему стало дружеское молчание, нарушаемое лишь тиканьем часов и сдавленным хихиканьем детей, которые изо всех сил старались вести себя тихо.

– Джек… – Артур поколебался и наконец продолжил: – Я вот о чем думаю… Если бы дедушка Ричард оставил все свое состояние тебе, ты смог бы одним махом рассчитаться с долгами. Ведь ты же его единственный внук. Титул и наследство по праву принадлежат тебе.

Джек вздохнул и покачал головой:

– Если бы да кабы… Титул он завещает мне потому, что у него нет выбора, но не даст ни гроша даже в обмен на новую жизнь. А без состояния мне будет не на что содержать поместье. И если учесть, что я и без того одной ногой в долговой тюрьме, я опозорю наш титул, Артур, я подумываю отказаться от него в твою пользу.

Артур побледнел.

– О Господи! Прошу тебя, Джек, не делай этого! Такой груз ответственности мне не нужен. Я к нему не готов – в отличие от тебя. Кстати, титулованную особу не посадят в долговую тюрьму. Ты как-нибудь выкрутишься. Но только представь меня в палате лордов! Жалкого торговца перчатками рядом с герцогами и министрами!

– Боже мой! – в тревоге ахнула Тео.

– Тебе хватит средств, чтобы нанять лучшего управляющего и секретаря в стране, Артур. Или ты никогда не думал о том, какую власть дают деньги?

Артур прикусил нижнюю губу, и в его карих глазах отразилось беспокойство.

– К сожалению, думал, и не раз. На твое наследство я ни в коем случае не посягаю, Джек, но Мэри, наша старшенькая…

– Я помню, – перебил Джек и с запоздалым раскаянием сообразил, что имена остальных детей выветрились из его памяти.

– Мэри слаба здоровьем. Надо бы показать ее лондонскому врачу… А у Тео уже давно не было обновок…

– За меня не волнуйся, дорогой, – ласково попросила Тео.

– Прискорбно слышать. – Джек отвел взгляд, боясь, что Тео заметит жалость у него на лице. А жалость переполняла его сердце. Любящий и заботливый муж и отец не должен с трудом сводить концы с концами, это несправедливо. Но, увы, такое Джек видел слишком часто. Тюрьмы были переполнены отцами, которые лишились семейств только потому, что не сумели выбраться из трясины нищеты. – Могу ли я вам чем-нибудь помочь?

– Нет-нет, спасибо. Милостыни мы не просим. Нам мало нужно. Просто я всегда надеялся, что дедушка… вспомнит обо мне.

– Непременно, – заверил его Джек. – Из ненависти ко мне. Вот увидишь, он завещает тебе все состояние. Это почти триста тысяч фунтов.

– Триста тысяч? – ахнула Тео.

– Маме он не дал ни гроша, даже когда она умирала, а ей не давали покоя кредиторы. А все потому, что она наотрез отказалась расстаться с мужем, промотавшим собственное состояние.

– Жестокий человек, – произнесла Тео. – Не бери с него пример, Джек, не ожесточайся. Лучше попробуй простить, его. Прощение – самый ценный дар, какой только можно преподнести ближнему. На это способны лишь великодушные.

– Тео, этот мир недостоин тебя. – Джек покачал головой. Никого прощать он не собирался. – Но довольно о грустном. Деньги старика мне не нужны. Все они твои, Артур, не тревожься. А теперь расскажи мне про мистера Крэншоу. Ты сможешь дать мне рекомендательное письмо к нему?

– Разумеется! – Артур оживился, на его бледных щеках вновь показался румянец. – Сейчас же напишу.

– Вот и замечательно, – отозвался Джек. Как только письмо было готово, он откланялся. Визит удался, но душевно измучил Джека: ему было тяжело видеть супружеское счастье Артура и каждую минуту помнить, что он, Джек, не создан для такой любви.

Глава 5

На следующее утро в десять часов, когда юные леди обычно пишут письма или занимаются рукоделием, Лайза отправилась в парк упражняться в стрельбе из лука. Никто в доме не смел сказать ей ни слова против. В неподобающем поведении Лайзы винили ее отца, но опять-таки втихомолку.