Джо Беверли - Таинственный герцог

— Да, — вспыхнув, кивнула Белла, — я понимаю. Спасибо вам. Я, безусловно, последую вашему совету, но все же не отказываюсь от своего намерения тихо поселиться в столице. Вы отвезете меня в Лондон?

— Вы очень похожи на леди Раддел, — вздохнул он. — Да, мисс Флинт, я это сделаю, хотя и без особого желания.

Глава 5

Ротгар-Эбби

Август 1764 года

— Как нам приходится страдать ради своих друзей, — заявил герцог Айторн своему кузену Робину, графу Хантерсдауну, встретившись поздно вечером с ним и со своим молочным братом Кристианом, майором, лордом Грандистоном.

— Я предоставил тебе изысканное помещение, — Робин жестом указал на его спальню, — превосходный бренди, — он поднял свой бокал, — и самое лучшее общество.

— В логове Мрачного маркиза, — уточнил Айторн.

— Ротгар еще не отравил тебя. И твоя упрямая враждебность, должно быть, временами притягивает его.

— Уверен, дьявол знает медленнодействующие яды.

Робин предостерегающе взглянул на него, и Торн примирительно поднял руку. В канун свадьбы кузена Робина с обожаемой им леди было не время устраивать стычку. Торн предпочел бы, чтобы невестой была не дочь Мрачного маркиза, но если Робина не пугало, что Петра незаконнорожденная. итальянская католичка, то, по-видимому, для него едва ли имели значение натянутые отношения с ее отцом.

Робин являл собой отвратительный пример любовного помешательства.

— Сим я налагаю запрет на все разговоры о политике, — объявил Кристиан, неторопливо прохаживаясь как пантера —.сама светловолосая мускулистая элегантность. В шестнадцать лет, когда Кристиан ушел в море, он был таким же хрупким, как Робин, и даже теперь Торн иногда удивлялся его физическим данным.

Робин и Торн были кузенами и знали друг друга с колыбели. Кристиан и Торн были неразлучны на протяжении шести замечательных лет.

Торн, в сущности, был сиротой. Единственный ребенок, он родился после смерти отца, а два года спустя его мать вышла замуж за француза и уехала во Францию. Согласно завещанию покойного мужа, она не имела права увозить сына из страны, поэтому воспитанием Торна занимались опекуны и попечители.

Ему было десять, когда они решили, что мальчик должен иметь компаньона. Поначалу Торн настороженно отнесся к жизнерадостному, неугомонному непоседе, которого ни капли не интересовало ни хорошее образование, ни политическая география, ни теория управления. Зато Кристиан был гением в любых подвижных играх, особенно в проказах.

Вскоре Торн тоже увлекся ими, и гораздо сильнее, чем ожидали его опекуны. Верховая езда превратилась из тренировок в безрассудные состязания. Кристиан вовлек его в опасные развлечения, куда входило лазанье по деревьям и переправы через потоки по шатким самодельным мостикам, не говоря уже о луках со стрелами и хитро придуманной баллисте. Нельзя было не заметить пристрастия Кристиана ко всему, что связано с военным делом.

Кристиан не проявлял особого интереса к судоходству, но внезапно возникшее у него желание поиграть в пиратов на озере в имении Айторна привело к приобретению первой небольшой лодки Торна, а со временем к появлению «Черного лебедя» и всего, что с ним связано. Восхитительные были времена!

А затем Кристиана обуяло внезапное страстное желание вступить в армию, чтобы сражаться с врагами Британии. Горячее всех отговаривал его Робин, а переживал, больше всех Торн. Торн не пытался помешать плану Кристиана, хотя, возможно, и сделал бы это, если бы знал, что война забросит Кристиана в Канаду и им доведется увидеться только дважды за десять лет. Впрочем, это не имело значения, потому что вскоре Торн был вынужден посвятить большую часть своего времени обязанностям герцога.

— Ты действительно ужасно себя чувствуешь? — спросил Робин.

— Он совсем погряз в своих обязанностях, — сообщил Кристиан.

— Хотите — верьте, хотите — нет, но эти обязанности приносят мне удовлетворение, и я считаю их такими же важными, как сражения.

Будь проклят этот напыщенный тон!

— Тогда зачем «Черный лебедь»? — поинтересовался Кристиан.

— Он просто необычный. — Стараясь смягчить тон, Робин снова наполнил бокалы. — Начиная с названия.

— Черный лебедь не просто необычен — он нереален, — отозвался Торн, следуя за ходом его мысли. — Как и маскирующийся герцог. Я когда-нибудь рассказывал вам о том, как спас попавшую в неприятность девицу, а она украла мою лошадь?

Он знал, что не рассказывал, но это позволило ему преодолеть возникшую на мгновение неловкость.

— Удачно отделался, — заметил Кристиан, рассмеявшись вместе с другом. — Посмотри, что произошло с Робином, когда он увлекся донкихотством.

— Все прекрасно, — с тошнотворной улыбкой влюбленного сказал Робин.

— Кроме вопроса о тысяче гиней для Фонда Фаулер, — охладил его Торн.

— Не напоминай мне, — простонал Робин.

— Оплата пошлины за женитьбу.

— Неужели нельзя просто забыть о той клятве, а?

Робин по очереди посмотрел на каждого из них.

— Милорд Хантерсдаун, — с крайним изумлением заговорил Торн, — у меня с собой есть копия.

Он достал из кармана бумагу.

— Черт бы тебя побрал!

Торн неторопливо развернул копию документа, который они все подписали четыре года назад. Это произошло в один из редких визитов Кристиана в Англию, когда друзья, выйдя в море на «Черном лебеде», веселились, наслаждаясь своими вторыми «я»: сам Торн, естественно, был капитаном Роузом, Робин — лейтенантом Спарроу, а Кристиан — кровожадным пиратом.

Они придумали себе эти роли, еще когда мальчишками проводили время на озере, но, увлекшись морем, больше не возвращались к ним. Первый раз они вышли в море на оснащенном гафелем люггере под командой старого морского волка по имени Гарри Дженкинс. Торн, мгновенно заболевший морем, заказал быстроходную шхуну. К тому времени, когда шхуна была готова к спуску на воду, она выглядела как заколдованная беглянка, и Торн назвал ее «Черный лебедь».

Он ходил на ней ради удовольствия и использовал для дел, но не имел возможности часто выходить в море. Ему было обидно, что она так много времени простаивает бесцельно, но появление Калеба, который был почти двойником Торна и обладал некоторым опытом мореходства, все радикально изменило. Молочный брат Торна, Кристиан, неожиданно столкнулся с Калебом в порту Массачусетса, где тот работал помощником капитана на судне береговой патрульной службы, и был поражен его почти полным сходством с Торном.

Вскоре Кристиан разузнал, что Калеб Роуз мальчишкой прибыл в Америку вместе с матерью и что он родом из Кента. Зная репутацию покойного герцога Айторна и полагая, что фамилию Роуз можно связать с именем Торн[6], Кристиан написал обо всем Торну.