Ширли Басби - Во сне и наяву

— Возможно, — пожал плечами Хайрам. — Если вам больше ничего от меня не нужно, я, с вашего позволения, пойду.

Извините меня…

— А если мне не хочется извинять вас? — проворковала Маргарет. — А если мне хочется прогуляться по поместью в вашем обществе? Что вы на это скажете?

— Если вы хотите прогуляться, то я, конечно, с удовольствием составлю вам компанию, — с явной неохотой согласился бедняга Хайрам.

— Гммм.., вижу, вы, как всегда, на редкость любезны, — сказала Маргарет Кантрелл, и в ее голосе прозвучали металлические нотки. — Интересно, как поступит Сэм, если я намекну ему, что вы пытаетесь ухаживать за мной?

— Но это же наглая ложь! — оскорбился Хайрам. — У меня и в мыслях не было ухаживать за вами!

— Возможно. Но интересно, кому из нас поверит Сэм — своей жене или управляющему поместьем?

— Янси был прав, когда назвал вас ведьмой! — звенящим от гнева голосом воскликнул Хайрам. — Неудивительно, что он ненавидит вас лютой ненавистью.

— Если вы не хотите лишиться хорошо оплачиваемой работы, то постарайтесь выбирать выражения. Я бы на вашем месте не стала разговаривать в таком тоне с хозяйкой поместья! — с недвусмысленной угрозой в голосе проговорила Маргарет и усмехнулась. — А то ведь мне в голову может прийти мысль, что пора бы сменить управляющего… Да, возможно…

— Когда-нибудь вы зайдете слишком далеко, — прорычал Хайрам, едва сдерживаясь. — У меня только одно желание — оказаться в «Магнолиевой роще» в этот день! Единственное, что мне непонятно, — почему никто еще не преподал вам урока. Вы даже представить себе не можете, как у меня сейчас чешутся руки отхлестать вас по щекам!

Настроение Маргарет внезапно изменилось. Ей надоело дразнить управляющего и кокетничать с ним.

— Убирайтесь! — резко Сказала она. — Плевать я хотела на ваши угрозы… Они вызывают у меня только скуку, как и вы сами.

С трудом овладев собой, Хайрам поклонился и буркнул на прощание:

— Как вам угодно, мадам.

Управляющий быстро направился к двери. Маргарет пристально смотрела ему в след. Потом усмехнулась и пошла к той же двери, за которой несколько минут назад исчез Янси.

Только после того, как холл опустел, Сара заставила себя уйти в свою комнату. Она была в полном замешательстве от всего увиденного и услышанного; мысли путались у нее в голове. Девушка разделась и улеглась на уютную пуховую перину. Она попыталась уснуть, но сон не шел.

Прошло полчаса, а Сара все вертелась с боку на бок. Наконец, решив, что уснуть все равно не удастся, она перестала терзать себя, встала с постели и направилась к высоким застекленным дверям, ведущим на маленький балкончик. Выйдя на балкон, Сара с наслаждением вдохнула теплый ночной воздух, напоенный ароматом магнолий. Напряжение, в котором она пребывала весь вечер, спадало. Через несколько минут Сара окончательно успокоилась и собралась уже возвращаться в комнату, когда внизу послышались голоса.

Сара почти сразу узнала голоса Энн и Маргарет и решила, что сыта по горло ядовитыми репликами хозяйки «Магнолиевой рощи». За прошедшие несколько часов она — помимо своей воли — слишком хорошо узнала красавицу Маргарет. Саре не хотелось подслушивать разговор сестер, и она уже сделала шаг к двери, но неожиданные слова Энн заставили девушку остановиться.

— Том считает, что ребенок, которого ты носишь, от него, — заявила Энн Шеллдрейк. — Это правда?

После столь прямого вопроса на несколько секунд воцарилась тишина.

— О Господи, как ты узнала о нашем романе? — зазвенел в ночной тишине веселый смех Маргарет. — Неужели беднягу замучила совесть, неужели он тебе во всем признался?

— Да, Том рассказал мне несколько недель назад.., о вашем романе. Не буду лгать, что я отнеслась к этой новости с полным безразличием, но Том поклялся, что между вами все кончено, и я решила простить его. Он очень расстроился, когда ты заявила ему, что это его ребенок. Я пообещала ему поговорить с тобой. — В голосе Энн послышались жесткие нотки.

— Ты что, завидуешь? — усмехнулась Маргарет Кантрелл. — Хочешь, чтобы не у меня, а у тебя был ребенок?

— Это его ребенок? — допытывалась Энн Шеллдрейк.

Сара ругала себя за то, что подслушивает разговор сестер, но она не могла уйти, не дослушав до конца. Ей показалось, что если хорошенько присмотреться, то даже можно в темноте разглядеть злорадную улыбку, играющую на губах Маргарет.

— Возможно, и его, но…

— Иногда, — в ярости прошипела Энн, — я молю Господа Бога, чтобы Янси убил тебя! Но еще чаще бывают минуты, когда мне хочется избавить его от лишних хлопот и самой сделать это!

— О, Энн, давай не будем ссориться! Я знаю, что ты дуешься на меня за то, что я увела у тебя Сэма, но сейчас тебе не на что жаловаться — у тебя есть Том. Он моложе Сэма, намного богаче и так же красив. Что же касается нашего романа, то и здесь тебе нечего сердиться. Ведь ты не любишь Тома. Нисколько не сомневаюсь, что ты вышла за него замуж только из-за денег. Так что не пойму — чего ты сейчас злишься на меня?!

— Не поймешь? — прохрипела Энн. — Злюсь потому, что Том мой муж! И если с ним что-то происходит, то это касается и меня. Плевать я хотела на ваш роман! С этим сейчас покончено. Сейчас он видит тебя насквозь и уже не влюблен.

Но твоя беременность касается и нас с Томом. Том опасается, что ребенок действительно от него и что Сэм узнает, кто настоящий отец. — Энн умолкла, и Саре показалось, что она старается взять себя в руки, — Если станет известно, что ты носишь ребенка Тома, то все его планы рухнут. Ты же знаешь, что он хочет баллотироваться на место судьи округа Остин на следующих выборах. Если о вашем романе и его отцовстве станет известно, пойдут сплетни, разразится громкий скандал и ему придется поставить крест на своих планах. Его карьере придет конец. — Энн сделала очередную паузу и продолжала сдавленным голосом:

— Том готов на все, только бы стать судьей. И я тебя предупреждаю: не ставь ему палки в колеса!

— Ох, если бы ты знала, как мне надоел этот разговор!

Пойдем лучше к нашим мужчинам.

Сестры удалились, но ужасная тайна, которую узнала Сара, повергла ее в смятение — женские голоса еще долго звенели у нее в ушах. Она вернулась в комнату с твердым намерением уснуть — уснуть и не думать о подслушанном разговоре. «Сама виновата, не надо было подслушивать», — отчитывала себя расстроенная Сара, забираясь в постель. Она лежала в темноте, глубоко и ровно дышала и пыталась думать о чем-нибудь приятном, а не о злой и развратной жене Сэма. Прошло несколько минут, и перед ее мысленным взором возник смуглый красавец Янси. Девушка улыбнулась — и тут же уснула.