Трейси Энн Уоррен - Его лучшая любовница

Эти слова напомнили ей о том, каково было оказаться прижатой к его телу, и о том, каким жарким и сладким оказался его поцелуй. Внезапно почувствовав, что покраснела, она поспешила прогнать такие мысли.

— Так вы пришли искать леди Пендрагон? Она увела Кэма в детскую всего пару минут назад.

— А вы остались здесь.

— Конечно. Я не могла уйти, пока не нашла этих котят. Именно это и заставило Джулианну увести Кэма наверх. Он захотел заползти туда и лично достать их.

Словно по сигналу из-под куста раздалось громкое мяуканье.

Уайверн наклонился, пытаясь увидеть котят, но они были скрыты зеленью.

— Но ведь мама-кошка наверняка вернется, чтобы о них позаботиться.

— Я тоже так считаю, но утром она испугалась, когда одного из котят чуть не затоптала лошадь. Вот тогда-то она и утащила их из конюшни… и, похоже, спрятала здесь.

— Если она будет с ними, все будет хорошо.

— Нет, не будет, если вечером начнется предсказанный кухаркой снег! — заявила она, тряхнув головой. — Их надо перенести куда-нибудь, где тепло и безопасно. Протяните мне руки.

— А, понимаю. — Скопировав ее движение, он устроил у своей груди нечто вроде колыбельки. — Однако у меня есть предложение. Вместо того чтобы использовать в качестве корзинки меня, может быть, нам лучше вернуться в дом и взять настоящую?

Не успел Тони добавить еще что-то, как Габриэла снова нырнула под куст и легла на живот. Он изумленно наблюдал за ее действиями, а потом не удержался и наклонился сильнее, чтобы лучше рассмотреть ее очень аппетитную попку, извивавшуюся под складками накидки.

Ловкая, как кошка, Габриэла появилась из-под куста уже через пару секунд, прижимая к груди троицу мяукающих котят.

— Ну вот, — сказала она, легко поднимаясь сначала на колени, а потом и на ноги. — Держите их. Там есть еще.

Бережно переложив копошащихся малышей ему на руки, она снова нырнула под куст.

— Боже правый! — воскликнул он, гадая, сколько их там окажется. Держа котят, он надеялся, что никто из его крохотных подопечных не попытается сбежать. Однако черно-белые комочки только жалобно пищали, а в их круглых зеленых глазках угадывался ужас. — Ну-ну, тише, — негромко проговорил он. — Я вас держу, бояться нечего.

— Это последние! — торжествующе объявила она, чуть запыхавшись и выныривая снова.

На руках она держала еще двух котят — один был с ярко-оранжевыми, полосками, а второй — серый с белыми пятнами. Следуя примеру остальных, они присоединились к хору мяукающих собратьев.

— Мне взять и этих? — спросил он.

— Пять будет многовато. Я понесу этих двух.

— И куда мы направимся? Обратно на конюшню?

Она изумленно округлила глаза.

— Господи, нет, конечно! Иначе мама-кошка снова их утащит. Нет, я несу их в дом.

Он невольно рассмеялся.

— А вы уверены, что это хорошая мысль? Ведь там ждут гостей. Вряд ли прислуга обрадуется, если у нее под ногами будет крутиться целый выводок котят. А что подумают Рейф и Джулианна?

На секунду на ее прелестном личике отразилась обида.

— Они любят животных. Джулианна сама сказала мне это двадцать минут назад. А котята никому не помешают, если поживут у меня в спальне.

Вот как! Он хотел было указать на несколько проблем, связанных с таким решением, но, еще раз посмотрев на нее, понял, что лучше промолчать.

— Ведите меня. Я в вашем распоряжении.

Она одарила его такой улыбкой, что у него забурлила кровь, заставив его порадоваться тому, что у него руки заняты котятами, а потом повернулась и пошла к дому. Оберегая свой пушистый груз, он пропустил ее вперед в сторону задней двери, выходящей в сад. Уже протягивая руку, чтобы повернуть дверную ручку, он краем глаза заметил какое-то шевеление. Посмотрев налево, он увидел, что в нескольких шагах сидит кошка, пристально наблюдающая за процессией.

— Надо полагать, это наша пропащая мама-кошка, — заметил он негромко.

Габриэла кивнула.

— Я так и знала, что Агги объявится. Оставьте дверь приоткрытой — посмотрим, пойдет ли она за нами.

Продолжая идти за ней, Тони опять счел за благо промолчать. Они с Габриэлой успели пройти половину лестницы, когда кошка метнулась в дом и побежала за ними. Она так и шла следом, отставая на несколько шагов, до самой двери в спальню Габриэлы.

В комнате Габриэла бережно положила двух котят на толстый обюссонский ковер — достаточно далеко от камина, чтобы они не могли оказаться в опасной близости от огня, но все-таки там, где до них доходило тепло.

— Ну вот, — проворковала она, обращаясь к кошке, — вот твои малыши. Мы сделали для них все возможное.

Тони прошел через комнату и молча стоял, пока Габриэла забирала у него котят и по очереди укладывала рядом с первыми двумя. Как только все пятеро оказались вместе, их мама присоединилась к ним и удовлетворенно замурлыкала.

— Я найду корзинку и постелю в ней старое одеяло им для постели, — сказала Габриэла. — А деревянный ящик с песком послужит им для личных нужд, пока они не повзрослеют и не начнут выходить со своей мамочкой. — Поворачиваясь, она одарила его еще одной улыбкой. — Спасибо за помощь, Уайверн.

Он ответно улыбнулся.

— На здоровье. Хотя вы вряд ли поблагодарите меня, когда проснетесь, завтра утром и обнаружите у себя в постели шесть кошек.

— Они, скорее всего, останутся у себя в корзинке.

«Я бы не был в этом так уверен», — подумал он, бросив взгляд на большую кровать с балдахином и покрывалом прелестного голубого тона. Невольно он представил себе Габриэлу, лежащую на тонких льняных простынях: ее длинные темные волосы водопадом спускаются по подушкам, а вокруг нее резвятся котята, заставляя ее весело смеяться. Этот образ заставил кровь прилить к его чреслам, и он остро почувствовал, насколько сильно ему самому хотелось бы оказаться в этой комнате и проверить, действительно ли возникла такая картина. Опомнившись, он заставил себя вернуться к реальности.

— Мне надо идти.

Казалось, она только теперь поняла, как неприлично находиться с ним наедине у себя в спальне, — и ее щеки чуть порозовели.

— Да, наверное.

Но вместо того чтобы уйти, он по-прежнему стоял и любовался ее милым личиком и нежной кожей, тронутой румянцем… И, внимательнее присмотревшись, обнаружил кое-что еще.

— Вы измазались, — заметил он.

— Ой, правда? Где?

Подняв руку, она безрезультатно попыталась стереть пятно.

— Позвольте мне, — предложил он.

Шагнув ближе, он осторожно приложил два пальца к изгибу правой скулы и погладил Габриэлу по щеке. Встретившись с ней взглядом, он заметил, как расширились ее зрачки, а губы приоткрылись на едва слышном вздохе. Проследив за их движением, он вспомнил вкус ее поцелуя, который показался ему слаще любого десерта.