Вирджиния Хенли - Неутолимая страсть

И она увидела, как из моря цветов появилась женская головка. По красно-рыжим волосам Кэт безошибочно узнала Лиз Уиддрингтон.

— Не могу дождаться, когда снова захомутаю тебя.

Кэтрин не только отчетливо слышала слова, которые говорил Роберт, но почувствовала страсть, заключенную в них, и поняла, что стала свидетельницей романтического свидания.

— Заниматься любовью на природе — это порочно, но восхитительно, — заговорила Лиз.

— Здесь ты острее почувствуешь, какая ты порочная.

— Раздень меня, Роберт. Мне хочется голышом полежать на цветах.

Как она очаровательно безрассудна! Кэтрин поразилась тому, что любовь делает с женщинами, и позавидовала Лиз. Она услышала ее приглушенный смех и поняла, насколько он может неотразимо звучать для мужчины. «Она — вдова. А Роберт не первый мужчина, с которым она легла». И еще раз позавидовала ей.

— Раздвинь ноги. Вот так, хорошая моя. А теперь обними меня ногами повыше.

Широко открыв глаза, Кэтрин увидела, как над цветами поднялась пара длинных, стройных ног, а Роберт оказался между ними.

Кэтрин кинуло в жар. Она вдруг поняла, что костюм стал узок ей в груди, а нижнее белье начало тереть между бедрами.

— Вот так! Вот так! Будь со мной, счастье мое.

Роберт задыхался, бешено работая бедрами.

Крики Лиз достигли максимума, а потом раздался длинный стон наслаждения.

Кэтрин почувствовала, что ей не хватает дыхания. «Они совокупились прямо у меня на глазах!» Наступила тишина. Парочка приходила в себя. Теперь можно было потихоньку удалиться, так и оставшись незамеченной. И тогда она услышала голос Роберта:

— Выйдешь за меня, Лиз?

Ответ Лиз прозвучал расслабленно и томно:

— Я уже начала думать, что ты никогда об этом не спросишь, дорогой.

Кэтрин вздохнула. Потом со всей осторожностью вышла из-за кустов и крадучись направилась к Жасмин.

Пока Кэт ехала домой, ей пришло в голову, что этим утром она получила хороший урок, пусть и была шокирована вначале. Стало понятным главное: мужчина и женщина дают и получают удовольствие, лишь когда подходят друг другу. Эта мысль ее ужаснула.

Выглянув в окно, Кэтрин увидела, как со стороны реки к дому шла Арбелла Стюарт. Надо было поторопиться, чтобы перехватить ее по дороге.

— Белла, я помню, что приглашала тебя, но совсем не ожидала, что ты на самом деле приедешь в Ричмонд. У тебя все в порядке?

— Все просто чудесно. — Арбелла задыхалась от возбуждения. — Мне нужно с тобой поделиться впечатлениями, а еще я подумала, что будет лучше, если мы вместе вернемся в Уайтхолл. Потому я и здесь.

Кэтрин забрала у нее небольшую дорожную сумку.

— Это очень умно. Соблюсти видимость — самое главное при таком количестве придворных шпионов.

Войдя с Арбеллой в дом, Кэтрин сказала:

— Я пригласила Беллу в Ричмонд на один день. Извините, что забыла предупредить вас.

— Для леди Арбеллы у нас всегда открыты двери, — милостиво согласилась Изобел. — Как поживает ваша бабушка?

— Прекрасно. Спасибо, леди Спенсер.

— Арбелла, нас пригласили сегодня в Хансдон-Холл на ранний ужин, после которого мы отправимся обратно в Лондон. У леди Скроуп в гостях подруга-вдова из Карлайла, там еще гостит брат Филаделфии Роберт Кери, и не один, а со своим другом лордом Стюартом. Мне кажется, он наш дальний родственник.

— Патрик Хепберн твой родственник? — спросила Кэтрин.

— Должно быть, так. — Арбелла сосредоточенно сдвинула брови. — Лорд Стюарт приходится родней королю Якову, а мой отец и отец короля — родные братья. С удовольствием с ним повидаюсь.

— Еще то удовольствие, — сухо откликнулась Кэтрин.

В разговор тут же вмешалась Изобел:

— Я больше не потерплю безобразного поведения, которое ты продемонстрировала вчера! Мы прекрасно пообщались с лордом Стюартом после знакомства. Он проявил любезность и передал мне письмо от моего любимого отца Гордона Сетона, которого я не видела двадцать с лишним лет.

Мэгги не выдержала:

— Лорд Стюарт сказал твоей матери, что ты очень напоминаешь ему своего деда Джорди.

— Но мой дед шотландец. Как я могу походить на него?

— Я помню, отец был исключительным красавцем. Волосы — как вороново крыло. Кстати, такого же оттенка, что и у тебя. И своевольный, как сам дьявол, — добавила Изобел.

— Если подумать, так сходство до жути, — заявила Мэгги с невинным видом.

— Тогда понятно. И я сама буду следить за собственными манерами, которые унаследовала от своего деда графа Уинтона.

Ее улыбка была полна безмятежности. Кэтрин понимала, что в конечном счете последнее слово останется за ней. Поднявшись с Беллой наверх, она отвела ее в спальню рядом со своей.

— Я уже начала думать, что мы никогда от них не избавимся. Просто сгораю от нетерпения. Что у тебя было этой ночью?

— Даже не знаю, можно ли рассказывать такие интимные…

— Шшш! — Кэтрин приложила палец к губам. — У стен есть уши. Давай спустимся в сад. Там никто не подслушает.

Они нашли идеальное место на деревянной скамье у пруда, в котором возле самой поверхности, хватая насеко. мых, сновали золотистые и черные карпы.

— Расскажи мне все, — умоляюще попросила Кэтрин.

Получилось так, что Роберт все свое время посвятил богатой вдове, предоставив своего гостя самому себе. На всякий случай, чтобы не попасть под дамскую опеку, Патрик решил укрыться в домашней библиотеке Хансдон-Холла. Осмотрев там ряды книжных полок, он нашел книги по лечению травами, сборники стихов, астрологические прогнозы. Были еще пьесы, молитвенники и книги по истории. Раскрыв один исторический фолиант, он наткнулся на генеалогическое древо семейства Кери. Судя по нему, Кери вели свое происхождение от Марии Болейн. На таблице кто-то тщательно соскреб имя ее мужа Уильяма Кери, заменив его на Генриха Тюдора. Патрик хмыкнул. «Все десять потомков Кери гордятся тем, что их отец лорд Хансдон — ублюдок короля Генриха Восьмого!»

Неожиданно его брови удивленно взлетели вверх. После имени Хансдона была указана дата его смерти — год 1602-й. Год, который еще не закончился. Патрик внимательно вгляделся в дату, и цифры исчезли, оставив место свободным. До него дошло, что сейчас была предсказана дата смерти Хансдона, которая случится еще до конца этого года. Значит, в течение полугода с лишним брат Роберта Джордж станет следующим лордом Хансдоном, а его жена — светленькая толстушка Бет — новой леди Хансдон.

Посмотрев через открытые французские двери библиотеки в сад, Патрик замер как загипнотизированный. Возле пруда сидела красавица Кэтрин, одетая в очередное какое-то немыслимое платье. Она оживленно беседовала с молодой особой, которой он не знал. Главным образом для того, чтобы понять, что это за особа, а не узнать, что они обсуждают, Патрик прислушался к их голосам.