Карен Хокинс - Кольцо любви

– К семье Сент-Джон в свете относятся с большим уважением, не так ли? – Онория твердо посмотрела маркизу в глаза. – Вас повсюду приглашают...

Маркус недоуменно нахмурился. К чему она ведет?

– Да, верно, нас приглашают на все без исключения светские мероприятия... И что с того?

– В списках гостей ваши имена числятся среди первых... Думаю даже, что вы получаете больше приглашений, чем вам требуется. – Она задумчиво постучала пальчиком по подбородку, как будто решая сложную загадку.

– Не пойму, куда вы клоните...

– Что же тут непонятного? Вы решительно не желаете расставаться с деньгами...

—Неправда, я готов с ними расстаться, но о сумме в семь тысяч фунтов и речи нет.

– Гм... Раз вы не желаете тратить деньги, возможно, вы предпочтете потратить немного времени? – Онория посмотрела на него загадочным взглядом.

– Мисс Бейкер-Снид, извольте сказать прямо, что вы имеете в виду?

– Я думала... о браке.

Маркусу показалось, что он ослышался, и его взгляд впился в ее лицо. Онория спокойно ждала ответа, с легкой улыбкой на губах и твердой решимостью в глазах.

– Думали о браке? – недоверчиво переспросил Маркус. – Вы полагаете, что если я пожелаю вернуть кольцо, то мне придется жениться на вас?

Онория весело рассмеялась:

– Господи, нет, конечно! Я еще не сошла с ума!

– В таком случае попрошу вас объясниться.

Онория выгнула тонкие брови над зеленоватыми, с золотистыми искорками глазами.

– Милорд, такое мне и в голову не могло прийти. Мы убили бы друг друга в первые же две недели счастливого брака.

– Или раньше, – мрачно подтвердил Маркус. – Но вы так и не ответили...

– Речь идет о моей сестре Кассандре, но и она не предназначена вам в жены. У нее есть все шансы найти себе достойного мужа, но, к сожалению, в Лондоне у нас слишком мало знакомств, чтобы получить доступ в общество.

– Вот оно что! – Маркус с облегчением откинулся на спинку стула.

– Увы, для нас это сложный вопрос. Тетушка Кэролайн обещала позаботиться о том, чтобы ввести Кассандру в свет, но произошло нечто...

– Вы хотите сказать, что она отказалась вам помогать?

– Именно.

– Понимаю. Но у меня нет ни времени, ни желания вводить вашу сестру в общество даже ради экономии семи тысяч фунтов.

– Разумеется, вы вольны поступить так, как пожелаете, я ни к чему вас не принуждаю, – спокойно заметила Онория, – но советую вам как следует обдумать мое предложение. Уверена, оно не такое уж плохое и не слишком вас обременит.

– Вы так полагаете?

– Вспомните, много ли времени и труда стоило вам ввести в свет вашу сестру Сару? Наверняка большая часть забот пала на плечи вашей тетки.

– А вы хорошо осведомлены о нашей семье.

– Я стала выезжать в свет в тот же год, что и ваша сестра, и часто ее видела.

– Не припоминаю, чтобы встречал вас на каком-нибудь мероприятии...

– Всего через месяц после начала сезона умерла моя мать, и я вернулась домой. К тому же весь этот светский блеск не слишком меня увлекал. А вот Кассандра, напротив, только о нем и мечтает. – Онория улыбнулась. – Могу вас заверить, что в дополнение к редкостной красоте у сестры прелестные манеры...

– Благодарю вас, но я не намерен с ней знакомиться, поскольку в принципе не согласен на эту вздорную идею.

– В самом деле?

– Кажется, вы находите удовольствие в этом торге.

– Отчего бы нет? Разумеется, я готова заплатить вашей тетушке за труды...

– Позвольте объяснить вам мою точку зрения. Я не могу и не стану опекать вашу сестру уже из тех соображений, что это возбудит сплетни и положит конец вашим надеждам подыскать ей достойного мужа.

Онория покраснела.

– О! Об этом я как-то не подумала... Но ведь не станут же люди думать, что вы с Кассандрой...

– Именно это они и подумают. Теперь вы сами видите, что ваше предложение оказалось несколько непродуманным.

Онория с сожалением вздохнула. Как ни грустно, но этот негодяй оказался прав.

– Жаль! Что ж, в таком случае мы возвращаемся к тому, с чего начали. Ваше кольцо у меня, и вы не согласны заплатить за него назначенную мной цену.

В синих глазах маркиза сверкнул гнев.

– Мисс Бейкер-Снид, советую вам хорошенько подумать! Вы меня явно недооцениваете: я всегда добиваюсь своей цели!

Онория невозмутимо отставила чашку.

– Поскольку вы решительно не соглашаетесь на мои условия, мне не остается ничего иного, как продать кольцо кому-то другому. Возможно, это будет мой знакомый из Франции, который коллекционирует старинные ювелирные изделия. Есть еще одна графиня, которая питает настоящую страсть к неординарным украшениям. Так или иначе, но в этом случае вы вряд ли сможете вернуть кольцо...

– Да вы настоящая бестия!

Онория проигнорировала зловещий блеск в его глазах, хотя отлично понимала, что играет с огнем. Сам тот факт, что маркиз появился именно в момент, когда они оказались в отчаянном положении, казался ей перстом судьбы.

– Полагаю, наша встреча подошла к концу. – Она встала. – Если позволите, я вас покину: мне нужно вернуться к неотложным делам. – Присев в реверансе, она повернулась и направилась к двери гостиной.

Маркус ошеломленно смотрел ей вслед. Она посмела ему отказать и уходит... как будто ей дела нет до его забот! Его захлестнула волна негодования, и он, вскочив, поспешно загородил ей дорогу.

– Я еще не закончил разговор с вами.

– Разве?

– Именно так!

Онория повернулась и встала за стул, подальше от него.

– Очень жаль, потому что мне нечего больше сказать.

Позже Маркус так и не смог вспомнить, как оказался около нее, схватил за руку и круто развернул к себе лицом, а затем прижал ее к своей груди. Сердце болезненно сжималось. Он хотел только задержать, помешать ей уйти, но когда ощутил ее совсем рядом, в нем словно что-то вспыхнуло и неожиданно для себя он впился в ее теплые нежные губы неистовым поцелуем, успокаивая себя тем, что поцелуй послужит ей наказанием за бесцеремонное поведение. И тут же вспыхнувшая в нем ярость мгновенно растаяла под наплывом страстного желания.

Маркиз был поражен этой молниеносной сменой чувств. Впоследствии он хладнокровно рассуждал о природе ярости и вожделения и пришел к выводу, что их роднит древнейшее происхождение и мощная сила, которая способна лишить человека разума и подтолкнуть его к самым опрометчивым поступкам, каковым в данном случае и стал злосчастный поцелуй.

Маркус не был уверен, действовал ли он под влиянием настоящей страсти или только для того, чтобы хоть на мгновение заставить замолчать сводящую с ума своей дерзостью мисс Бейкер-Снид, но этот поцелуй возбудил в нем огонь, молнией пробежавший по всему его телу. Казалось, поцелуй и крепкое объятие так же мощно подействовали и на его противницу, потому что после краткого замешательства она тихо простонала, уронила голову ему на грудь и приоткрыла губы, прижавшись к нему гибким нежным телом.