Джоанна Линдсей - Как подскажет сердце

— Надо же нам знать, что ему известно о Луру? Он еще держится, но это ненадолго. Идем к нему.

— Я сама поговорю с этим норманном. А у тебя есть дело поважнее, — сказала Друода, злобно глянув в направлении хижины Брижит. — Сегодня девчонке почти удалось сбежать, несмотря на двух болванов, нанятых специально, чтобы этого не случилось. Не попадись она этому рыцарю, побег удался бы, и тогда прощай все, чего мы успели добиться. Надеюсь, что десяток плетей заставят ее призадуматься.

— Ты хочешь ее выпороть?

— И хорошенько. Только зажми ей рот. Не то все поместье узнает об этом. Но пусть испытает такую боль, которая ее остановит, когда у нее снова возникнет намерение бежать. Да не бей ее до крови. Вильгельм не захочет испорченную невесту. — Друода улыбнулась своей старой подруге. — Я уверена, что он сам будет наслаждаться, избивая ее, если то, что я о нем слышала, правда.

Затем она направилась к рыцарю. Его веки уже опустились и голова поникла, словно он боролся со сном.

— Я вам очень признательна, — царственно произнесла Друода, подходя к нему. Роланд сразу открыл глаза, но еще несколько мгновений не мог видеть достаточно ясно. Это был внушительного роста молодой человек с исключительно красивыми, хотя и достаточно резкими чертами лица. У него был сильный, даже агрессивный подбородок, явно несколько дней небритый и потому уже поросший темной щетиной; резкий орлиный нос и глаза цвета сапфиров. Да, он действительно был красив.

— Сударыня, вы являетесь хозяйкой Луру?

— Да, это я.

Роланд тряхнул головой, чтобы получше видеть, но на сей раз зрение не подводило. Крупная, грузная дама, казалось, была вдвое старше его и совсем не походила на сестру Квентина де Луру, как он ее себе представлял. И с чего это он взял, что она непременно миловидна или по крайней мере молода?

— Я привез вам добрые вести, миледи, — выпалил Роланд. — Ваш брат жив.

— Вы ошиблись, сэр рыцарь, — отрезала Друода. — У меня нет брата.

Роланд встал, его взор снова помутился, и он тут же упал обратно на скамью, мысленно проклиная хозяйку за то, что она заставила его ждать и подала такое крепкое вино.

— Я знаю, вы думаете, что ваш брат погиб, но я прибыл, чтобы сказать вам, что это не так. Квентин де Луру жив.

— Квентин жив?! — Друода опустилась на скамью возле нормандского рыцаря. — Но как же, как же это возможно?

— Оруженосец вашего брата так торопился убежать с поля боя, что не удостоверился в смерти своего рыцаря. А барона де Луру подобрали рыбаки и привезли в свою деревню. Он долго пролежал без памяти, но поправился.

Пока рыцарь говорил, Друода быстро собралась с мыслями: «Не надо паниковать. Этот молодой человек, очевидно, принял меня за сестру Квентина»:

— А где… где же мой брат сейчас? — произнесла она вслух.

— В Арле, откуда я только что прибыл. Я направлялся на север, и он попросил меня заехать к вам по пути и сообщить эту радостную весть, поскольку сам вынужден задержаться. Барон очень хотел, чтобы вы больше не горевали о нем.

— Так, значит, Квентин задерживается? Когда же его ждать?

— Через месяц, а то и раньше. Друода поднялась.

— Вы проявили большую любезность, заехав сюда с таким радостным известием. Я действительно безмерно вам признательна.

— Сударыня, я всего лишь возвращал долг вашему брату.

— Какой долг?

— Барон спас мне жизнь.

Друода не собиралась тратить время, выслушивая всякие истории про Квентина.

— Вы, конечно же, не откажетесь заночевать здесь. А я пришлю вам молоденькую девушку для компании. Роланд снова попытался подняться, на сей раз успешно:

— Благодарю вас, сударыня.

Друода улыбнулась, вежливо пожелала гостю спокойной ночи и оставила дожидаться Хильдегард, которая должна была проводить его в покои. Она столкнулась со своей сообщницей во дворе.

— Ты уже позаботилась о нашей невесте?

— А ты разве не слышишь, как завывает ее псина? Хорошо еще, что это чудовище на привязи.

— Черт тебя дери, Хильдегард! А вдруг кто-нибудь узнает, что ты с нею сделала? — перебила Друода.

— Да нет, только собака с ее чутьем могла что-то заподозрить, — заверила ее Хильдегард. — Поблизости никого не было, так что никто не узнает, как она страдала. — Доложив о своих подвигах, она спросила хозяйку:

— Какие новости привез этот нормандец?

— Хуже некуда. Поспеши проводить его в комнату, а потом приходи ко мне. У нас еще много дел.

Хильдегард сделала, как ей приказали, и, войдя в покои Друоды, увидела, что та беспокойно ходит из угла в угол.

— Что случилось?

— Квентин жив.

— О нет! — воскликнула Хильдегард. — Он же нас поубивает!

— Молчи, баба! — проскрежетала Друода. — Я собираюсь опередить его. Придется пойти на все. Я не хочу лишаться всего приобретенного. Племянник приедет сюда через несколько недель или около того — так говорит нормандец.

— Если он сюда доберется, Брижит расскажет ему обо всем, — захныкала Хильдегард.

— К тому времени ее уже здесь не будет, — твердо сказала Друода. — Я отправлю ее к Вильгельму дожидаться свадьбы, а потом поеду сообщить графу Арнульфу о смерти Квентина. Брижит станет мадам д'Арсни еще до его возвращения. А если мой план полностью удастся, то он и вовсе не вернется, — добавила она зловеще.

Глава 7

Брижит лежала неподвижно и плакала, слезы текли прямо на соломенный тюфяк. Но от рыданий мышцы на спине вздрагивали, и это причиняло ей новые мучения.

Девушка никак не могла поверить в то, что с нею сделали. Едва она отстирала свое грязное платье, как в комнату ворвалась Хильдегард с двумя охранника ми, которые мгновенно сорвали с Брижит одежду. Не успела их жертва осознать свое унижение, как оказалась на половике, не в состоянии вырваться из державших ее крепких рук. А потом, когда Хильдегард пустила в ход ремень, Брижит не чувствовала уже ничего, кроме боли. От каждого удара спину словно опаляло огнем, и оставалось только кричать сквозь кляп, которым истязатели предусмотрительно заткнули ей рот. Еще до того, как Хильдегард ударила ее в последний раз, несчастная потеряла сознание, а очнувшись, обнаружила, что она, совершенно нагая, лежит на своем тюфяке.

Брижит снова заплакала, но вскоре одумалась и вытерла слезы. Сдаваться нельзя! Нужно собрать одежду с сапфирами и запастись едой. Уже сейчас следует подкрепиться, ведь она голодала целый день. Надо заставить себя превозмочь боль, слезть с соломенной постели и снова попытаться убежать. На этот раз она возьмет с собой Вольфа.

Роланд беспокойно метался во сне, его мучило навязчивое сновидение, преследовавшее его всю сознательную жизнь. Иногда сны были светлыми и безмятежными, иногда — тревожными, иногда — даже пугающими, но Роланд не мог понять, о чем они. С годами это повторялось все реже, но сны приходили почти всегда, когда он бывал чем-либо обеспокоен.