Пенелопа Уильямсон - Сердце Запада

Они вошли в кухню, принеся с собой кучу снега, который в теплом воздухе быстро превратился в лужи. Клементине пришлось побороться с ветром, чтобы закрыть дверь.

Сафрони сидела на диване, крепко сжимая в руках винтовку. Завернутый в кокон из одеял Дэниел лежал по одну сторону от нее. А по другую сидела Сара, спокойная и бесстрашная. Ее широко распахнутые глаза все разглядывали, а угрюмый маленький ротик в кои-то веки оставался закрытым.

Джо Гордый Медведь медленно повернулся вокруг себя, оглядывая помещение, и на мгновение его взгляд задержался на Сафрони и ее винтовке. Губы индейца растянулись в подобие улыбки.

– Где твой мужчина?

Клементина обшарила взглядом комнату, будто по ее желанию сюда мог мигом явиться Гас вместе с отрядом конницы Соединенных Штатов. Темные глаза метиса сузились, когда он посмотрел на ее испуганное лицо и рассмеялся.

Скво встала между ними.

– Я скорее вырежу его сердце, чем позволю ему причинить вам вред, – твердо сказала она и метнула в мужа такой суровый взгляд, что краска залила его лицо и индеец потупился. Клементина догадалась, что давно уже минули те времена, когда Джо Гордый Медведь осмеливался связывать свою женщину как скотину.

Мгновение все просто смотрели друг на друга, а затем Клементина резко засуетилась. Она подала гостям тарелки с тушеным мясом, которое томила в горшке на горячей плите. Индейские дети, завернутые в выцветшие алые одеяла и куски буйволиной шкуры, ели так жадно, будто вконец оголодали. Джо Гордый Медведь устроился на стуле и положил ноги в мокасинах на каминную решетку. Заглатывая тушеное мясо, он не сводил глаз с Клементины.

– На улице много мертвых коров, – сказал он. – Может, твой мужчина тоже мертв.

Жена забрала пустую тарелку из его рук и передала Клементине вместе со своей.

– Не слушай его! Он стыдится так же, как собака, которая сворует мясо, а потом рычит, чтобы скрыть свой проступок. Он и без того был в долгу перед тобой за свою жизнь и теперь снова пришел молить о помощи. – Она что-то сказала мужу грубыми гортанными слогами, повернулась обратно к Клементине и улыбнулась. – Я объяснила ему, что некоторые белые люди хорошие. Может, даже не хуже индейцев.

Клементина тоже попыталась изобразить улыбку, но по-прежнему чувствовала себя не в своей тарелке. Нет, слово «боялась» больше подходит. Клементине было попросту страшно.

Она заняла себя тем, что налила индейцам горячий черный кофе. Но слишком поздно вспомнила о виски в нем и попятилась, пока не ударилась бедром о кухонный стол. Клементина слышала ужасные истории о том, что творили индейцы, когда напивались.

Миссис Маккуин задалась вопросом, было ли при гостях оружие. Наверняка — томагавки и ножи, если не кое-что другое. Она подумала, не попросить ли индейцев оставить все оружие за дверью, но это противоречило правилам гостеприимства. Клементина чуть не рассмеялась вслух, осознав, что как дура беспокоится о хороших манерах в такой ситуации.

Все подпрыгнули, когда самый младший индейский ребенок внезапно начал хныкать и тянуть за свою шапку из лисьего меха.

К удивлению Клементины именно Джо Гордый Медведь направился к малышу. Он осторожно снял шапку и, повернувшись к хозяйке дома, посмотрел на нее блестящими от беспокойства глазами.

– Мой сын... он отморозил уши.

– У меня есть немного глицерина в ящике с лекарствами, – сказала Клементина.

Она нагрела глицерин в кастрюле на плите, а затем индюшачьим пером нанесла несколько капель на уши мальчика. Потом налила в мелкий таз горячую воду из бака, приготовив горчичную ванну, и вместе с скво Джо Гордого Медведя опустилась на колени и принялась разворачивать сначала полосы шерстяного одеяла, обернутого вокруг облаченных в мокасины ног малыша, а затем девочки. Индейские дети пахли гусиным жиром, так же как и ребятишки Клементины, и дымом давно потухшего бивачного костра. Темные детские глаза наблюдали за ней, сияя как пуговицы на туфлях в свете фонаря. В комнате были слышны лишь звуки капающей и плещущейся в тазу воды и завывания «северянина» за стенами.

– Оказаться на улице в такую метель... – сказала Клементина, когда больше не смогла выносить тишину. – Божье чудо, что вы еще живы.

Скво Джо Гордого Медведя повернула голову, и свет отразился от ее широких скул.

– Мы спали с собаками, но потом они передохли.

Клементина задалась вопросом, а где индейцы спали с собаками. Где скрывались все эти годы? Наверняка, у подножия гор, и вероятно, все это время воровали скот «Ревущего Р». Святые угодники, Гас взбесился бы, если бы узнал.

Ближе к рассвету ветер затих. Клементина подошла к окну и откинула одеяло, чтобы выглянуть на улицу. Небо прояснилось, и луна лила холодный голубой свет на замерзшую землю. Сейчас, когда ветер прекратился, миссис Маккуин услышала треск и хруст тополей. И тявканье койота — одинокий красивый звук. Она не видела Железного Носа. И задалась вопросом, жив ли еще старый индеец или предпочел повеситься на ветке тополя, чтобы быстро умереть в буран, поскольку гордость не позволила ему принять помощь от врага.

Клементина услышала шорох за спиной и повернулась. Глаза Джо Гордого Медведя сверкнули при взгляде на нее, горькие и темные, как ягоды черемухи. Закаленная воля проявлялась в его угловатых скулах, подбородке и ястребином носе, ловивших отблески огня от печки. Сейчас она не боялась этого индейца, но задумалась, убил бы он её в другое время и в другом месте, пусть она и спасла его жизнь дважды? Была ли его ненависть настолько глубокой...

– Мне интересно, – будто прочитав ее мысли, сказал он тихим голосом, чтобы не разбудить детей, – почему твои желтые волосы еще не украшают дубинку индейского воина.

– А мне интересно, мистер Джо Гордый Медведь, почему вас не повесили за кражу скота много лет назад.

На его темном лице вспыхнула белозубая улыбка. И следующие его слова удивили ее и обрадовали:

– Годы изменили тебя, белая женщина. Когда-то я видел, что твое сердце сродни сердцу соломенного чучела, которое поставили в кукурузе,чтобы отпугивать медведей. Но сейчас ты сама – медведь.

В туманном от мороза небе взошло солнце. От холода воздух так мерцал, что создавалось впечатление, будто смотришь на мир сквозь лист смазанного маслом стекла.

– Мы уходим, – сказал Джо Гордый Медведь, и индейцы ушли, снова сгинув в белой пустыне, откуда и явились. Клементина не видела, присоединился ли к ним Железный Нос, и задалась вопросом, а существовал ли он когда-нибудь на самом деле. Не привиделось ли ей все случившееся?

Но, войдя в дом, она обнаружила на кухонном столе пару белых перчаток, расшитых узорами черноногих из бисера, кусочков цветного стекла и крашеных игл дикобраза. Каждая перчатка была прекрасна и отличалась от другой. Тем не менее, несмотря на различия, они явно составляли пару.