Патриция Хэган - Полуночная роза

В порыве благодарности Эрин обняла женщину.

— Возможно, это последняя помощь с моей стороны. Боюсь, мои дела плохи, Эрин.

— Неужели вы готовы сдаться?

— А что еще остается? — сказала Нанни Бесс. — Я не справляюсь с докерами. Они отказываются выполнять свою работу, и я не могу повлиять на них. У меня не получается сотрудничества с управляющими. Вокруг полно соглядатаев, подосланных другими владельцами. Наши конкуренты предпочли бы исключить верфи Градинджера из общего бизнеса. Поэтому они стремятся завладеть контрактом и разделить его между собой на две части — грузы и почту. И честно говоря, — устало прибавила она, — я всерьез начинаю подумывать о продаже. Тогда я смогу передать деньги матери Бетел. Мне самой хватит того, что есть. У меня останутся дом и сбережения, а те деньги принесут пользу людям.

— Но не такую, как от нас с вами, — возразила Эрин. — При условии, что мы сохраним «Пароходные линии Градинджера».

Нанни Бесс не разделяла ее энтузиазма.

— Я хорошо знаю рабочих. Они не станут подчиняться женщине — что черной, что белой. А если выяснится, что вы мулатка, будет совсем плохо. Вы слышали последние новости из Миссури? Согласно их конституции, мулаты и вольные негры должны быть изгнаны из штата и…

Эрин поспешно махнула в ее сторону рукой, чтобы она остановилась.

— Послушайте меня, Нанни Бесс. Пожалуйста. Что бы ни было, я могу сказать только одно — мы ничего не потеряем, если попробуем. Отдайте мне бразды правления — и я найду способ выжить в бизнесе.

— Зачем вам это? На что вы рассчитываете?

— На успех, Нанни Бесс. Нужно оставить за собой все эти корабли и контракты на почту. Пароходные линии должны действовать, потому что это позволит нам помогать беглым рабам за пределами страны. Конечно, на свои скромные средства вы сможете, как и раньше, оплачивать проезд для нескольких человек и снабжать их поддельными документами. Но нам нужно вывозить большее число людей. И гораздо быстрее.

— Хорошо, — согласилась Нанни Бесс. — Во всяком случае, идея заслуживает внимания. Как вы собираетесь это делать?

Она села, сложив руки на коленях, и со скептическим видом приготовилась слушать.

— У меня есть один план, — сказала Эрин, — но я еще не проработала его детально. Сейчас мне нужно знать, готовы ли вы к сотрудничеству. Вы ничего не теряете, Нанни Бесс, потому что до моего предложения признались, что терпите поражение. Дайте мне шанс. Я вернулась сюда помогать людям, и я могу делать это. У меня получится, я уверена.

Нанни Бесс широко улыбнулась. Эрин заразила ее своим энтузиазмом.

— Договорились. Я согласна.

Эрин не хотела терять времени и на следующий же день с утра отправилась в порт. Она собрала волосы в скромный пучок на шее и облачилась в безликий наряд, скрадывавший ее яркую внешность. Нанни Бесс специально отыскала для нее в сундуке на чердаке коричневое платье, некогда принадлежавшее миссис Градинджер, и снабдила ее парой очков, оставшихся после покойного хозяина. Нанни считала, что в очках Эрин будет выглядеть старше, а также представительнее и строже.

Управляющие с удивлением смотрели на мисс Эдит Старлинг, представившуюся новой владелицей «Пароходных линий Градинджера». В завершение короткого делового разговора она неожиданно объявила:

— Отныне компания будет называться «Морна-лайнз».

Эрин не собиралась объяснять им причины переименования. Никто не должен прикасаться к ее драгоценной тайне.

Мужской коллектив быстро понял, с кем имеет дело. К концу дня получили расчет двое несговорчивых управляющих. Вместо них она взяла немолодых списанных на берег моряков, рекомендованных капитаном О'Грэди. Он был в восхищении от ее решительных действий и хитроумного проекта. Единственный раз за время их серьезного разговора он позволил себе немного пошутить и рассказал ей, как ворчали докеры после ее ухода, называя ее синим чулком.

Тем временем Нанни Бесс организовала нелегальное собрание. В подвале у матери Бетел Эрин встретилась с лидером фрисойлеров, капитаном О'Грэди и еще несколькими такими же надежными моряками. Там она подробно изложила им свой план помощи беглым рабам.

Для их переправки в Сьерра-Леоне она предлагала зарезервировать на двух пакетботах «Морны» специальные отсеки в трюмах. В целях большей безопасности предстояло отказаться от фиксированного графика отплытия. Формирование экипажей поручалось капитанам и на них же возлагалась ответственность за сохранение тайны. Предполагалось, что на эти особые рейсы обычным пассажирам не будут продаваться билеты. Таким образом, с выходом в открытое море негры получали возможность свободно перемещаться по судну и лишь в случае остановки корабля патрульными службами должны были укрываться в своих убежищах.

Кто-то поинтересовался, как будет осуществляться доставка рабов на борт судна. Провести большое количество людей, не вызывая подозрений, даже в ночное время было не так просто.

Эрин предвидела эти трудности. Она с обнадеживающей улыбкой посмотрела на окружающих и предложила руководству матери Бетел организовать курс обучения плотницкому делу.

— Беглые рабы будут прятаться в клетях, таких же, как для перевозки грузов. Контейнеры должны быть достаточно просторными. В дюжине клетей три дюжины негров поплывут на свободу.

Пронесся шумок одобрения. Все присутствовавшие дружно согласились, что план будет работать.

— А как быть с условным сигналом? — спросила Нанни Бесс. — Нам потребуется наладить обмен информацией между «Морной» и матерью Бетел, а это рискованное мероприятие. Если наши люди станут постоянно крутиться возле кораблей, на них обратят внимание. Нужно придумать надежную систему оповещения. Мы должны точно знать, когда корабль будет готов к отплытию, чтобы загружать трюм.

Эрин предусмотрительно продумала и этот важный этап операции.

— Роза станет нашим условным сигналом, — с дрожью беспокойства в голосе сказала она. — Каждую ночь незадолго до полуночи кто-то будет отправляться в порт. Для верности придется всякий раз менять посыльных. Я буду оставлять розу на пирсе перед кораблем в знак того, что отплытие состоится в полночь следующего дня. Когда вы увидите ее, поймете, что нужно грузить клети.

По комнате снова прокатился гул одобрения. Капитан О'Грэди, выражая всеобщее согласие, горячо одобрил ее изобретательность:

— Прекрасно. Лучше не придумаешь. Полуночная роза — сигнал к началу путешествия на свободу.

И, подумала про себя Эрин, идеальный способ оправдать свои сладко-горькие воспоминания.