Анита Фрэй - Монахиня Адель из Ада

Очухавшись, Свиридка-Токио отпарировал удар заумного малолетки.

— Хм… Ещё кому из нас больше повезло! Ты вот бесплатно вышел из игры, а нам с Лизонькой откупаться пришлось… Мы больше не привратники, хоть и клятву дали. Отказ от клятвы стоил нам… Полмиллиона долларов, однако! Когда-то моя зазнобушка меня выкупила, а в этот раз — я её, — довольно рассмеялся бывший крепостной.

В ходе того повествования был уточнён и размер капитала, остававшегося у Свирид-Прокопыча в сухом остатке: четыре миллиона американских долларов. Не так уж и много, но на маленькое ранчо в Швейцарии плюс на квартиру в Японии, плюс вообще на хорошую жизнь — вполне должно было хватить.

— Подожди! А чего тебе приспичило откупаться? Жил бы на два дома, на две страны, поди плохо! Скучно ведь тебе в Японии! — заволновался Юра.

— Инициатива исходила от карги, однако, — сухо комментировал всегда жизнерадостный японец. — Она такую сцену закатила нам с Лизушей, аккурат после своей ссоры с вашей Лялей…

Тут Юра разволновался ещё больше.

— Ой! Надо ж позвонить жене, как она там!

Набрав номер коммуналки на Обводном, князь приготовился услышать что-то страшное. Но ничего страшного не произошло.

— Юр, ты долго там ещё болтаться будешь?

— А ты как? Зачем с мамашей-то ругалась? Тебе ведь нервничать нельзя…

Пауза.

— Да я… Я-то в полном порядке… А вот ты меня пугаешь! О какой мамаше речь, мы ж с тобой оба сироты?!

— Ничего не понимаю… Ладно, если ты в порядке — я спокоен тоже! Жди нас! Скоро будем!..

Вернувшись в Питер, папа с сыном долго хохотали над Лялиным рассказом. Оказывается, когда нагрянула старуха, как обычно в лохмотьях и с нравоучениями, бывшая принцесса-болотнянка приняла её за баптистку-попрошайку, сунула сто рублей и захлопнула дверь. А бабка ещё долго стучалась и требовала впустить! Но Ляля пригрозила ей милицией, и та удрала.

— Так-таки удрала? — заржал во весь голос Юра.

— Да, а что? Дёрнула вниз по лестнице с ругательствами…

Несмотря на Лялину беременность, пришлось ей всё рассказать: и про мадам, и про зазеркалье. После жуткого повествования о таинственном и неземном, бывшая принцесса Анна вдруг спросила о вполне земных вещах:

— Слушайте, ребята, кто-то проверял гараж? Стоит ещё там наша тачка? Может, мстительная карга забрала её назад?

Тут и Харитоныч маслица подлил:

— Если забрала — то была права. Барыня, ты чё, мать свою родную выгнала?

— Дед, замолчи, а то и тебя выгоним, — рявкнул Юра. Но дед не слушал, душа требовала высказаться:

— Красавица, я о тебе был лучшего мнения! Дура ты совсем, что ли? Пусть бы бабка в гости к нам ходила, а малец бы пусть за зеркалом торчал — в школу всё равно ходить ленится… И машина с гаражом были бы целы!

Тут уж Ляля по-серьёзному возмутилась:

— Харитоныч, ты, конечно, алкоголик, но сейчас ведь трезвый?

— Ну…

— Тогда должен понимать: человека на машину с гаражом не обменивают. Зачем нашему мальчику всю оставшуюся жизнь в подземелье париться?! Мы мальчиков на велосипеды не меняем, правда Мася?

Малец кивнул.

— И потом! — раздухарилась бывшая принцесса. — Я отлично помню свою мать, мне было шесть лет, когда они с отцом умерли! Я своих родителей любила и сейчас люблю, а если в прошлых жизнях у меня ещё кто-то был, то об этих людях я знать не знаю и рыдать о них не собираюсь!..

Для разрядки обстановки, Мася решил выступить в роли мага:

— Харитоныч, иди в свою комнату, спрячься под кроватью, а я буду с твоим духом разговаривать.

Старик послушался, ушёл. Максимка начал публичный сеанс:

— Вася-Вася-Вася… Вася-Вася-Вася… Вася-Вася-Вася… Приём! Слышишь меня?..

И таки раздался ответ, но почему-то очень громкий, голосом Харитоныча:

— Чего тебе?

— Водки хочешь?

— Снова обманешь, стервец?

Харитоныч выскочил на кухню. Все оторопели.

— Ты смотри, — сказала Ляля, — и вправду его дух на «Васю» отзывается…

— А чего же мне на Васю-то не отзываться?! Если я по паспорту — Василий Харитоныч?!..

Все заржали, включая и четырёхлетнюю Кристину, которая проснулась от предыдущих криков и прибежала проситься к матери на колени…

После этого ещё много чего было. Например, через полчаса нагрянули с бутылкой Лиза и японец. Оба уже сильно под шафе, но ещё способные говорить. Свиридка-Токио, услышав о волнениях насчёт машины, торжественно провозгласил решение привратницы:

— Не бойтесь, она вам всё ваше оставила, так и сказала: машину и гараж пусть забирают… А мы вам с Лизой от себя дарим тот швейцарский домик, в котором вы три дня скучали…

Всё кончилось прекрасно. Как в популярных театральных водевилях, и даже лучше. Но Максимка понимал, что спектакль спектаклю рознь. Если персонажи не связаны любовью, если между ними кипят раздоры и имеют место финансовые распри, то это будет никакой не водевиль, а дешёвенький ужастик.

В подтвержение этих мыслей сон ему ночью приснился. Россия вдруг сделалась маленькой, как тарелка, а людишки — те вообще превратились в лилипутов. А вокруг бушевал океан! Из океана шла могучая энергия, добрая подпитка, из-за чего все люди на тарелке целовались, обнимались, и никто не дрался… И лился на всё это Божественный Свет… А в конце чей-то голос внятно произнёс:

— Свет сильнее тьмы…

Проснувшись, Мася призадумался: к чему всё это? И такая ли уж правда, что из света можно лепить конфеты? Врала старуха, врала, как Троцкий… Своё подземное добро лепила она явно из чего-то другого… Чья-то энергия — не Свет, а всего лишь чья-то энергия…

Глава 18. Сюрпрайз перед новогодними каникулами

Дни рождения Максимка отмечал весной, на приличном удалении от зимних праздников, а посему гора подарков, причитавшаяся ему ежегодно, автоматически удваивалась. Он искренне жалел одноклассников, имевших днюху под Рождество или где-то близко — у них ведь крупная радость случалась раз в год!

Как уже неоднократно говорилось, радость к Масе в одиночку никогда не приходила и, если по правде, никогда так уж сильно не зависела от праздников. Их, «радостей в одном флаконе», всегда было как минимум две, а нынче, в преддверии больших торжеств, не двойная кайфуша намечалась, и даже не тройная, а многократная.

Шёл декабрь, самое начало, морозы набирали силу еле-еле, а первый снег появился и сразу исчез ещё в ноябре. Ветры тоже с разгулом не спешили, ибо их время — лютый-прелютый месяц февраль.

Затишье предвещало необычайный взрыв эмоций, но само его надо было как-то пережить, типа скоротать. Чем заняться? Жаль, старуха исчезла. Провела она своё мероприятие? Инаугурация состоялась? Ведь их в Швейцарию так гнали неспроста — бабка хотела заполучить подпольного мэра до конца года. Кстати, где приглашение на шоу, умыкнутое с грузовика? Ещё тогда, во время бешеной гонки по городу и окрестностям!