Лаура Кинсейл - Цветы из бури

Кристиан провел ладонями по ее щекам и обнаженным рукам.

— Я видел это платье раньше, — прошептал он.

— Достаточно одного бального платья, — решительно сказала она, пока он возился с крючками на серебристом платье.

— Но подумай о голодающих швеях.

— Ты не должен насмехаться. Это правда, что многие голодают.

— Значит, не заказывай нового платья, — сказал он. — Просто пошли им… немного моих денег.

Мэдди положила руку на его щеку, чувствуя ее жесткость.

— Лучше, если бы ты поговорил в правительстве и предложил закон о справедливой оплате.

Он поднял голову.

— Конечно. Я… предложу закон. Как просто…

Мэдди улыбнулась, поглаживая незаметную шершавую выемку мускула от щеки ко рту.

— У меня есть некоторые…

Он наклонил лицо к ее шее и тяжело вздохнул.

— Мы поговорим об этом завтра, — предложила она. Он опять вздохнул, его руки скользнули ей под грудь, и он опрокинул ее на спину. Кровать Джилли была узкая и мягкая. Когда он целовал ее, она забыла о платьях и законах. Когда он вошел в нее, она сильно и близко прижалась к нему — это было ее, вне всех земных забот. Это было сладкое единство и родство, ее бремя любви, сильная и бьющая через край радость в каждой его части.

Накануне сочельника Большой Зал представлял собой бедствие из разбросанных скамей, сгоревших свечей, тянувшихся красных лент. Большое полено все еще горело в огромном камине, обогревающем пустынную комнату. Кристиан улыбнулся сердитому лицу Мэдди, когда она поймала взгляд Дьявола, взобравшегося на длинный стол и терзавшего окорок, зажав кусок передними лапами. Касс скромно лакал тающий лед из большого серебряного ведерка для охлаждения вина, которое стояло посреди пола.

Жерво свистнул. Касс подошел, а Дьявол лишь взглянул на него и продолжал свое дело.

— Что за собака? — удивленно спросила Мэдди.

Кристиан улыбнулся. У камина лежала огромная гончая, ее косматая серая шерсть почти потерялась в дневном свете на серебристом камне.

Он взял Мэдди за талию и повел к лестнице.

— Просто собака.

— Я никогда не видела ее раньше.

— Она часто заходит в дом.

— О, — Мэдди поднялась по ступеням, — Я думаю, кто-то пустил ее прошлой ночью. Какой большой пес, — Хорошая собака, — сказал он, поднимаясь за ней. — Никогда не кусается. Любит детей.

— А, может быть, когда Диана чуть подрастет, — Мэдди зевнула, — она сможет кататься на ней, как на пони.

Кристиан остановился и притянул Мэдди к себе. Он прислонился к стене. Наклонив голову, чтобы поцеловать жену, он мог увидеть в лестничном колодце прикаминную плиту. Гончая поднялась. Она потянулась и обернулась, чтобы взглянуть на него.

Кристиан закрыл глаза в поцелуе. Когда он открыл их, то увидел лишь помахивание хвоста, исчезающего из виду, — Дьявола или Касса.

Мэдди стояла около него с раскрасневшимися щеками, смущенная, с сонными глазами. Она склонила голову ему на грудь и еще раз зевнула.

Кристиан улыбнулся, глядя на нее. Может быть, он — с бычьей головой. Плохой, испорченный человек. Но он смог распознать чудо, ведь одно он уже видел.

Примечания

1

Какой шанс! (фр.).

2

Роковая женщина (фр.)