Джулия Гарвуд - Прекрасный принц

– Как вы предполагаете осуществить это? – спросила Тэйлор, не давая ему ответить. – Давайте я угадаю. Это не будет вашей виной, но мне все равно придется умереть, так ведь?

– Я делаю только то, что ты заставила меня.

– Где вы взяли деньги, чтобы нанять убийц?

– У моей дочери. Она продала свои украшения. Я передам ей половину наследства. Кстати, Джейн посылает привет, – добавил мужчина с усмешкой.

– За убийство здесь вешают, – сказала Тэйлор.

Малькольм расстегнул куртку и полез в карман. Его пистолет был засунут за пояс, зажатый между ремнем и толстым слоем жира на животе. Однако он не стал вытаскивать оружия. Вместо этого достал платок и начал вытирать пот со лба.

– Здесь ужасно жарко, – пробормотал он. Мужчина вдруг услышал, как кто-то прокричал ее имя: «Тэйлор!» Даже стекла в окнах задребезжали от силы этого голоса. Малькольм подбежал к окну и, боясь стать мишенью, осторожно выглянул сбоку, стараясь понять, кто пришел.

– Кто это тебя зовет? – спросил он низким шепотом.

Она засмеялась и с облегчением в голосе ответила:

– Лукас.

– Нет! – прокричал Малькольм.

– Да, – повторила она. – Вы хотите, чтобы я ответила ему?

– Заткнись, девчонка, дай мне подумать. – Он прижался к стене и снова взглянул на Тэйлор. – Скорее всего, они не добрались до него, и он успел скрыться из города. Да, это так. Они очень скоро будут здесь, буквально с минуты на минуту. Я подержу его на крючке до их прибытия – пусть поволнуется о тебе. Да ответь же ему, черт возьми! Крикни, чтобы он знал, что я еще тебя не прикончил.

– Вы что, думаете, я стану помогать вам? – В голосе ее прозвучало искреннее изумление. – Господи, как же я презираю вас! Вы сейчас напоминаете мне загнанную в угол крысу. Вас и правда загнали в угол. Можно уже сдаваться. Выходите отсюда сами, пока еще в состоянии это сделать.

– Да ответь ты ему! – снова рявкнул Малькольм. Тэйлор хотела отказаться, но Лукас опять позвал ее по имени, и она поняла, что он волнуется. Мужчины, которые любят своих жен, должны волноваться. И Лукас не исключение.

– Да, Лукас? – крикнула она.

– С тобой все в порядке? – Голос его дрожал от страха.

– Да, – ответила она. – Я в полном порядке.

Лукас молчал целую минуту, а потом произнес:

– Я сейчас войду.

Малькольм изо всех сил старался вытащить из-за пояса свой револьвер. На нее он не обращал никакого внимания.

– Скажи ему, пусть не двигается с места, – проорал он.

– Тебе не надо входить сюда, – крикнула Тэйлор. Она вынула из кармана передника револьвер и прицелилась.

Лукас не знал, что ему делать. Он так боялся за нее и был в такой ярости, что ему хотелось выломать дверь и убить мерзавца голыми руками. Пока он мчался в город, он старался не думать о том, что Тэйлор уже, возможно, мертва, а когда она отозвалась ему и он понял, что она жива, у него подкосились ноги, а сердце буквально разрывалось в груди.

– Лукас, ты стоишь посреди улицы, и из тебя получается прекрасная мишень, – снова крикнула ему Тэйлор.

Малькольм опять выглядывал в окно. Он уже сжимал в руке револьвер, но еще не успел прицелиться. И только поэтому был до сих пор жив. – Я сейчас войду, – повторил Лукас.

– В этом нет необходимости, – заверила его Тэйлор.

В ее голосе не было никакого испуга. Лукас никак не мог понять, в чем тут дело. Наконец она разъяснила все одной простой фразой:

– Не волнуйся, я надела передник.

Малькольм не понял, о чем она говорит, пока не услышал, как она взвела курок револьвера. Тогда он медленно повернулся в ее сторону, наводя на нее свое оружие.

Выстрелом она выбила револьвер у него из руки. Он взвыл от боли и упал назад, привалившись к стене. Входная дверь разлетелась на мелкие кусочки. Это Лукас плечом снес преграду на своем пути. А потом с грохотом рухнула на землю и задняя дверь, и Ролли ворвался в магазин.

Лукас взглянул на Тэйлор, чтобы убедиться, что она в порядке, а потом двинулся к Малькольму. Он поднял его на ноги, изо всей силы ударил кулаком в челюсть и отшвырнул назад. Малькольм вылетел через застекленную витрину и приземлился на мостовую бесформенной массой.

Лукасу хотелось убить его, но Тэйлор не позволила. Сначала она решила, что справедливость будет восстановлена, если отправить его обратно в Англию. Жизнь бедняка, которую ему придется вести там, уже сама по себе – достаточное наказание. Однако, поразмыслив, она передумала. Да, он разоренный, падший человек. Но при этом аппетиты и нездоровые желания его не уменьшились. И пока Малькольм разгуливает по улицам Лондона, ни один ребенок не может считать себя в безопасности.

А дети всегда на первом месте. Всегда.

Она хотела, чтобы его изолировали до конца жизни. В результате Лукас согласился с ней. Он решил, что пустить пулю в черное сердце Малькольма – не такая уж замечательная идея. Мерзавец не испытает при этом больших страданий.

Все жители города собрались у магазина и глазели на своего пленника, рассуждая, что же с ним делать дальше. Малькольм сидел в грязи, ругаясь и хныча, и тер руку в том месте, где пуля Тэйлор задела кожу.

Ролли считал, что его необходимо повесить прямо на площади. Но Лукас не позволил. Он обнял Тэйлор за плечи и крепко прижал к себе. Она чувствовала, как он дрожит, и по его взгляду понимала: возможно, до него начинает доходить, что он все-таки любит ее. Он казался просто больным.

Кливис и Эндрю вышли вперед и вызвались отвезти Малькольма к шерифу в Роузвуде. Лукас согласился.

– А что случилось с теми четырьмя, которых он нанял? – поинтересовалась Тэйлор.

Лукас знал, что с ними случилось. Он уложил двоих, когда те пытались устроить ему засаду, а третьему дал уползти с пулей в животе. Но он не собирался рассказывать Тэйлор никаких подробностей.

Стрелки устроили ему засаду у реки. И пока Хантер отвлекал их перестрелкой, Лукас подобрался сбоку. Он запаниковал, потому что Тэйлор всегда шла этим путем из города. И если бы она отправилась домой тогда, когда собиралась, ее могли убить.

Но она опоздала. Она всегда опаздывала, и Лукас поблагодарил Господа за этот ее недостаток. Он поклялся, что никогда больше не станет ругать ее за опоздания.

– Лукас, так что случилось с четырьмя людьми, которых посла Малькольм? – снова спросила она.

– Я насчитал только троих.

– А я насчитал четверых.

Это из-за ее спины сказал Хантер. Она обернулась и улыбнулась ему.

На своего дядю Тэйлор не смотрела. Дважды он позвал ее по имени. Оба раза она не откликнулась.

– Я хочу домой, – прошептала она мужу. Потом обратилась к Фрэнку:

– Фрэнк, если вы закажете новое стекло для своей витрины, мой муж с радостью заплатит за него.