Барбара Вуд - Время Мечтаний

Джоанна вышла из зала и подошла к портье. Ей пришлось немного подождать, пока он разбирает какие-то квитанции.

– Я миссис Уэстбрук, – представилась Джоанна, когда портье наконец оторвался от своего занятия. – Я хотела спросить, нет ли свободной комнаты, где одна из наших гостей могла бы немного отдохнуть? Ей стало немного нехорошо.

– Вы миссис Уэстбрук? – перебил ее портье. – Простите, но меня не предупредили, когда я пришел на дежурство, что это вы устраиваете сегодня званый ужин. Вас здесь спрашивал один джентльмен. Я сказал, что вас с мужем нет в гостинице.

– Что за джентльмен? Как его зовут?

– Он сказал, что вы его не знаете, а он – вас. Он моряк, думаю, капитан дальнего плавания.

– Капитан! И он не оставил никакой записки?

– По его словам, ему надо было успеть на корабль, а там, куда он отправляется, вам его не разыскать.

Я искренне сожалею, миссис Уэстбрук, – сказал портье, увидев, насколько она огорчена. – Если бы я знал, что вы в ресторане…

– Он ушел давно?

– Минут десять, я думаю, прошло.

Джоанна поспешила через вестибюль к входным дверям. На улице она посмотрела по сторонам и увидела на углу под фонарем двух мужчин: один из них был продавец газет, другой – моряк. Она подошла поближе. Моряку на вид было лет семьдесят. Годы выбелили его волосы и аккуратно подстриженную бородку и оставили на лице борозды морщин.

– Извините, – сказала она.

Оба взглянули на нее с удивлением.

– Это вы сейчас были в гостинице и спрашивали миссис Уэстбрук?

– Да.

– Я Джоанна Уэстбрук.

– Приятно познакомиться, миссис Уэстбрук. Мое имя Гарри Филдинг.

Джоанна пожала его руку, жесткую, как дерево.

– О чем вы хотели поговорить со мной, капитан Филдинг?

– Я находился далеко. Большей частью в Азии, – начал объяснять он. – Вернулся я совсем недавно. Обычно у меня уходит целая неделя, чтобы просмотреть газеты и быть в курсе всех событий, вот поэтому я не сразу увидел в газете ваше объявление. Газета была настолько старой, что я не стал об этом задумываться. А в сегодняшнем номере «Таймс» мне на глаза попалась заметка о том, что вы с мужем будете на представлении и остановились в этой гостинице. Очень рад, что мы не разминулись.

Она выжидательно улыбнулась.

– Капитан Филдинг, прошу вас, продолжайте. Он достал из кармана газетную вырезку.

– Так вы и есть миссис Джоанна Уэстбрук, верно? Та дама, что поместила в газете это объявление?

Джоанна посмотрела на объявление, помешенное в газете Фрэнка давным-давно.

– Да, это мое объявление.

– В нем сказано, что вы интересуетесь сведениями о корабле «Беовульфе». В молодости я служил на нем помощником боцмана. Я могу рассказать, что вы хотите узнать.

– А я уже потеряла всякую надежду! – воскликнула Джоанна. – Капитан Филдинг, я пытаюсь проследить судьбу двух пассажиров, находившихся на борту «Беовульфа» в 1830 году. Вы были в то время на этом судне?

– Так точно, был. Мне было двадцать в ту пору, и я отправился открывать мир.

– Не могли бы вы припомнить пассажиров? – спросила Джоанна, с трудом скрывая волнение. – Я понимаю, конечно, что прошло очень много времени.

– Когда вам будет столько лет, сколько мне, а это, поверьте, немало, вы узнаете, что плохо помните то, что произошло на прошлой неделе, а давние события память хранит во всех деталях. Это было мое первое место службы. Я могу сказать вам даже, какого цвета были глаза у нашего капитана.

– Помните молодую чету по фамилии Мейкпис? Их звали Джон и Нейоми?

– Мейкпис? – переспросил он. – Ну как же, конечно, помню. Это тот парень, что интересовался религией. Он говорил, что ищет Эдемский сад или что-то вроде того. Помню я и его привлекательную жену. Я подумал тогда, что их фамилия немного странная. Брови Филдинга сошлись на переносице. – И еще вспоминается мне одна странность. Когда я делал там остановку спустя несколько лет, мне рассказали о них совершенно невероятную историю.

– Где это было, капитан Филдинг? Вы помните, где именно они сошли с корабля?

Она ждала ответа, затаив дыхание.

– Еще бы не помнить, – сказал он. – Мы все еще подивились, что молодожены выбрали такое неподходящее место, чтобы обосноваться и начать совместную жизнь. Я могу точно назвать вам это место, миссис Уэстбрук. А что, это для вас так важно?

25

Джадд Макгрегор прочитал первые параграфы домашнего задания и уже знал, что работа выполнена на «отлично». Но, перевернув лист, чтобы узнать, кто из его учеников отличился, увидел подпись: Бет Уэстбрук. Он заколебался, девочка не может так хорошо знать биологию.

– У девочек нет тех способностей к учебе, которыми наделены мальчики, – заявил в декабре Джадд Макгрегор Майлзу Карпентеру, узнав, что Бет Уэстбрук была принята в школу. – Ни одной лишней минуты на ее обучение я не уделю, уверяю вас. Она будет получать те же задания, что и остальные. Времени на ее обучение мною будет тратиться столько, сколько и на мальчиков. А когда она отстанет в учебе, в чем нет сомнений, я буду настаивать на ее отчислении. И долго ждать этого момента не придется, мистер Карпентер, одной недели, думаю, хватит с избытком.

Но занятия начались в январе и шли уже четыре недели, а Бет Уэстбрук не отставала от одноклассников. Мало того, Джадд не мог не замечать, что она училась лучше многих мальчиков. И у него закралась мысль, что ей помогают заниматься дома.

С улицы донесся смех. Джадд выглянул в окно и увидел нескольких учеников на лужайке перед зданием школы. Они выкриками встречали Бет Уэстбрук, которую высадила у школы аборигенка Сара Кинг. Джадд видел, как напряглась Бет, стараясь не замечать колкостей. Он знал, что мальчишки досаждают ей, но вмешиваться не собирался. Преподаватели в Торгарра редко занимались личными проблемами своих учеников. Учащиеся выработали свой кодекс поведения и сами следили за его соблюдением. Одно из установленных правил предписывало ученику самому – или в данном случае самой – отстаивать свои интересы и не бегать к учителям жаловаться.

Джадду вспомнились его первые школьные дни. Для своего возраста он был ростом маловат, и другие ученики не давали ему пощады. Отец сказал Карпентеру: «Не делайте Джадду никаких поблажек из-за того, что он ростом мал. Относитесь к нему, как к остальным мальчикам. Это закалит его, сделает мужчиной». Джадд выдержал все проверки и посвящения, проявив стойкость, которой требовали неписаные правила поведения, и все испытания сделали его сильным и научили рассчитывать только на себя, не дожидаясь чужой помощи. Он также завоевал восхищение своих мучителей – тех, кого больше всего уважали и ценили.