Ширл Хенке - Сладкое безумие (Глубокая, как река)

«Я должен немедленно узнать правду», – решил Шелби.

– Вы позволите отлучиться по личным делам в Новый Версаль, генерал?

– Как будто кто-то может вас сейчас остановить, – хмыкнул в ответ Джексон. – Отравляйтесь, но будьте осторожны. Мне бы не хотелось, чтобы вас пристрелили, полковник.

Шелби придержал коня и спешился, как только доехал до границы плантации. Не было смысла рисковать и нарываться на пулю. «Если там действительно англичане и они заманивают меня с помощью Оливии, значит, я им нужен до зарезу», – размышлял полковник, припомнив, как одурачил испанца – губернатора Пенсаколы и обвел вокруг пальца офицеров генерального штаба Великобритании, а потом сбежал из тюрьмы, несмотря на сильную охрану. Последняя награда за голову Испанского Янки составляла десять тысяч долларов – вдвое больше, чем обещал Лафит за Клейборна. Ради такой суммы и англичане пойдут на что угодно.

Присланных Лафитом охранять дом людей Шелби обнаружил в русле пересохшего ручья в нескольких сотнях ярдов от особняка. У обоих было перерезано горло от уха до уха. Судя по тому, как запеклась кровь, это произошло несколько часов назад. Предстояло действовать в одиночку.

Оливия между тем готовила завтрак на кухне, отказавшись от услуг старой поварихи Анджелины под предлогом, что чернокожая рабыня слишком перепугана присутствием в доме английских солдат. На самом деле Оливия хотела остаться на кухне в расчете утаить нож, когда будет резать хлеб и жарить бекон, но пока такой возможности не представилось.

В конце коридора в кабинете дяди Шарля на письменном столе лежал ящичек из тикового дерева, а в нем пара заряженных дуэльных пистолетов. Кроме того, под кроватью в спальне Оливии был спрятан старый верный карабин, подарок Микайи. Если удастся пустить в ход нож в кухне, можно добежать до кабинета или спальни и раздобыть огнестрельное оружие, но Дарси зорко следил за каждым ее движением, и рисковать не имело смысла. К счастью, Оливии удалось убедить бывшего секретаря губернатора оставить Дэвида в постели. Дарси согласился, но сына караулил английский солдат, а его товарищ охранял парадную дверь.

– Вы так и не объяснили, почему ненавидите Сэмюэля, – сказала Оливия, переворачивая вилкой золотистые кусочки бекона, шипевшие на железной сковородке. Ей хотелось занять Дарси разговором, отвлечь его внимание.

– Все в свое время. Как только полковник прибудет, все станет ясно.

Снизу послышались звуки борьбы, и Дарси крикнул солдату в спальне Дэвида, чтобы был настороже. Оливия воспользовалась моментом и сунула в карман халата тонкий и очень острый нож. В следующую секунду Дарси метнул взгляд в ее сторону, коротко скомандовал: «Иди-ка сюда, милочка!», грубо схватил за руку и потянул к себе. Полы халата распахнулись, обнажив прекрасную грудь. Однако Дарси не обратил на это никакого внимания и потащил Оливию в переднюю.

– Шелби! Не пытайся укрыться, иначе мой человек пристрелит твоего ублюдка! – прокричал Дарси.

Замешкавшийся на крыльце Сэмюэль бормотал проклятия. Ему не повезло с часовым. Он подкрался сзади и уже готов был перерезать солдату горло, но тот почувствовал угрозу и оказал сопротивление. Схватка продолжалась буквально пару секунд, но наделала шума, и проникнуть в дом незамеченным не удалось.

Шелби не поверил своим глазам, когда, ступив за порог, увидел худощавого светловолосого мужчину, державшего пистолет у груди Оливии.

– Ричард Буллок!

27

– Бросай оружие! – приказал Буллок, и Сэмюэль покорно швырнул ему под ноги свои пистолеты.

В этот момент вдалеке послышался треск ружейной стрельбы, затем последовал оглушительный грохот орудий, возвестивший начало решающего сражения за Новый Орлеан.

Оливия пожирала глазами возлюбленного, его высокую гибкую фигуру, красивый нервный рот и темно-синие глаза, сверкающие из-под ниспадавших на крутой лоб вьющихся черных волос. На нем был мятый и грязный мундир, полковник давно не брился, и, как обычно, ему не помешало бы подстричься. Однако для Оливии он был краше всех мужчин на свете. Он не сводил недоуменного взгляда с человека, приставившего пистолет к груди Оливии.

Сэмюэль назвал его Ричардом Буллоком, и это имя всколыхнуло в ней смутные воспоминания.

– Какой Буллок? Это Эдмонд Дарси, секретарь губернатора Клейборна, – пролепетала Оливия, и внезапно ей стало страшно. Что кроется за необъяснимым поведением Дарси, или Буллока, как бы его ни звали? И когда он наконец заговорил, она ощутила, что от него повеяло дыханием безумия.

– Ах ты, бедная безмозглая потаскушка, – презрительно процедил человек, которого Оливия знала как Эдмонда Дарси. – До чего же просто, до обидного просто оказалось ввести вас обоих в заблуждение, несчастные глупцы. Такая трагическая безответная любовь, во всяком случае, так вы полагали… поскольку я перехватывал и уничтожал все ваши пылкие послания друг к другу.

Сэмюэля будто с размаху ударили сапогом в живот. Оливия тихо ахнула. – Разумеется, я с наслаждением читал все письма перед тем, как сжечь. Надо сказать, жутко печальная была история. Беременная возлюбленная, брошенная доблестным воином, в отчаянии придумывает себе мужа, чтобы прикрыть грех. Ваша переписка развлекала меня лучше любого сентиментального романа. – Заметив удивление на лице Шелби, Буллок расхохотался. – По понятным причинам я не упомянул, что дон Рафаэль Обрегон – всего лишь плод воображения, когда сочинял за Клейборна письмо полковнику. Подсунуть эту бумажку на подпись губернатору среди кипы прочих документов тоже не составило труда.

– Вы разлучили нас на целых три года, – тихо сказала Оливия, не в силах постигнуть этого. Значит, Сэмюэль не бросал ее! Мука, исказившая лицо Сэмюэля, была красноречивее всяких слов.

– Ты отнял у моего сына отца и вынудил Оливию страдать в одиночестве. Я знаю, что меня ты всегда ненавидел, но при чем здесь они? Они невинны перед тобой, Ричард. – Шелби с трудом сдерживал гнев, стараясь выиграть время и отвлечь мерзавца от Оливии.

– Невинны? – злобно скривился Буллок. – Шлюха и ее ублюдок невинны? – Он вывернул Оливии руку и больно ткнул дулом пистолета в грудь женщины.

– Ричард, ты ненавидишь только меня. Ты всегда считал меня недостойным твоей обожаемой Летиции, – напомнил Сэмюэль, осторожно делая шаг к Буллоку.

– Это вы ее убили! В ее смерти виноваты вы оба. – Глаза Буллока пылали яростью. – Ты разбил ее мечту стать женой президента. Ты бросил ее, опозорил, затеяв развод, и кинулся следом за своей шлюхой. Когда я пришел, она, моя гордая красавица, восхитительная Летиция, рыдала! Рыдала в отчаянии, раздавленная твоей изменой! Я старался успокоить ее. Я делал для нее все…