Жанна Монтегю - Наваждение

– Я ни за что не скажу этого! – вскричала она. – И что ты тогда станешь делать, Адриен? Изобьешь меня, как Лестину?

Он изрыгнул проклятье, но тут к ней потянулась чья-то рука, прижавшая к ее лицу влажную ткань. Она попыталась вздохнуть – и в ноздри ей ударил удушливый сладкий запах. Стараясь не поддаваться дурману, она усиленно думала: «Когда я очнусь, обручальное кольцо наверняка уже будет у меня на пальце. Они скажут, что я согласилась. Может быть, я что-то попытаюсь пробормотать, и это будет истолковано как согласие». – Она теряла сознание, мысли заволокло серым туманом.

И тут снова все смешалось. По церкви в Валларде прошел гул. Кэтрин, распростертая на ступеньках алтаря, смогла снова свободно дышать, морок рассеялся. Кругом кричали. Кажется, в толпе было полно вооруженных людей. Она различила Хэла Даггана и даже Уоррена и услышала голос Седрика – от обуревавшего его гнева его светлость говорил с сильным английским акцентом. Она почувствовала, как ее подняли с пола, и, подумав, что это опять Адриен, слабо заколотила по его груди сжатыми кулаками.

– Тихо, милая, тихо, ты спасена, – сказал Деклан. Она продолжала сопротивляться:

– Отпусти меня! Ты, ублюдок!

– Кэтрин, Кэтрин, ну же, успокойся. – Он держал ее осторожно, нежно, и она рухнула ему на грудь, сотрясаясь от плача.

Седрик обратил свой высокородный гнев на мадам Ладур:

– Клянусь Всевышним, мадам, вам придется кое за что отвечать. Похищение. Насилие. Вот погодите, мои адвокаты предоставят вам обвинение по всей форме.

– Адвокаты, лорд Седрик?! Но, сэр, мы воплощаем в жизнь заветное желание двух влюбленных молодых людей. Они хотели лишь поскорее обручиться, – с достоинством отвечала Мадлен Ладур, бледная, но уверенная в себе. – У вас нет ни малейших доказательств, что здесь происходит нечто иное. Никто и мысли не допустит, что такая особа, как я, станет прибегать к силе.

– Предоставим это на усмотрение суда, мадам. – Седрик с отвращением смерил ее взглядом. – А присутствующий здесь майор Уокер имеет достаточно доказательств, чтобы предъявить вам обвинение и по иному поводу. Вам и мадам Джордан.

– Не понимаю, что вы хотите сказать. – Элиза впилась глазами в наблюдавшего за ней измученного, но хладнокровного Уоррена.

– Неужели? – Деклан выступил вперед, оставив Кэтрин в объятиях Филлис, под охраной верного Ти-Жана. – Значит, нет ничего удивительного в том, что такие дамочки, как вы, забавляются со смертельными куколками? Да, Элиза, я нашел ее. И я знаю все о ваших отвратительных замыслах. Однако больше эти штучки вам не помогут. Хунганы лишили амулет его власти. И вам еще повезло, что они не обратили заключенную в нем силу против вас. Ведь так оно обычно и бывает: если сглаз не находит свою жертву, он обращается против того, кто его напустил?

Лицо Элизы стало белее снега, глаза широко распахнулись от ужаса.

– Я никак не возьму в толк, о чем вы говорите. Уж не считаете ли вы, что я верю в Вуду?

– Я знаю, что это так. И вы, и мадам Ладур.

– Ты же ничего не знаешь про нас, янки, – холодно отчеканила та. – Как ты смеешь вмешиваться? Мы – креолы. Мы владели этой страной сотни лет. И у нас гораздо больше прав на Луизиану, чем у шайки воров с Севера, у которых нет ни происхождения, ни воспитания.

Снаружи посветлело, и солнечные лучи разогнали тени, скопившиеся под сводами разоренной церкви, где Мадлен Ладур слушала мессу, хотя в иное время и в иных, более скрытных местах она предпочитала поклоняться иным, гораздо более древним святыням, чем христианские.

– Мадам, вам предстоит ответить на еще более тяжкое обвинение, чем похищение Кэтрин, – мрачно сказал Деклан. Он не выпускал из рук ружья, карауля каждое движение противников. Седрик, Хэл и все остальные приехавшие с ними мужчины держали винтовки и не спускали глаз с полковника, мистера Пейра, даже отца Бювье, Джеффа и Феликса, хотя эта парочка спраздновала труса при первых же признаках опасности.

– Новая ложь, чтобы обесчестить меня? – Мадам, стоявшая несколько поодаль, застыла, по-прежнему надменная, по-прежнему уверенная в том, что все ее поступки оправданны.

– Вы были любовницей Финна Керригана. Вы полагали, что вам будет выгодна его смерть. И я могу назвать свидетелей, которые подтвердят, что он был отравлен.

– Отравлен? – презрительно отозвалась она. – Это кем же?

– Вами, мадам, с помощью Элизы. Вы обе думали, что он упомянет вас в завещании. Вы проявили нетерпение, вы не смогли дождаться, чтобы он умер естественной смертью, и тогда вы стали подмешивать яд в его пищу. На протяжении месяцев он умирал медленной, мучительной смертью, но он все же насмеялся над вами. Его завещание было давным-давно составлено, и по нему все отходило к человеку, о котором вы ни разу в жизни и не слыхали, – к дочери Джона Энсона Кэтрин.

Мадам Ладур поперхнулась, поднеся к горлу бледную руку:

– У вас нет доказательств. Кто посмеет говорить против меня? Черномазые рабы? Ха! Да им не поверит ни один судья!

Деклан прислонился плечом к каменной статуе святого, давно утратившего нос и пальцы. Казалось, он совершенно расслаблен, но это была лишь видимость: он оставался настороже.

– Все, что нужно сделать, – обратиться с соответствующим заявлением к властям и потребовать эксгумации тела мистера Керригана. Он умер не так уж давно, и если в его трупе найдут следы мышьяка – подозрение падет именно на вас.

Он говорил под влиянием вдохновения, сам не веря в то, что такое возможно, и уповая на титул Седрика, который придаст вес его обвинениям и заставит власти вмешаться.

Но глаза мадам Ладур зажглись бешенством.

– Вы, проклятые янки! – завизжала она. – А с вами – невежественные свиньи ирландцы, вы все понаехали в Новый Орлеан, хватая все, что плохо лежит! Да что вы можете знать о его истории, его гордости – о вещах, которые мы, креолы, впитываем с кровью от рождения? Налетчики! Узурпаторы! Ха! Кое-кто из нас притворялся, что рад вам. Я была вдовой, и я утратила все, что имела. А Керригану я нравилась, ему нравилось все, что только было прикрыто юбкой – неважно, сорок тебе лет или четырнадцать. Элиза… эта маленькая шлюха! Она надеялась, что выгадает на его смерти, и я тоже. Хотя мы и так неплохо наживались на нем, но нам этого было мало. И никто из нас не представлял, что он додумается оставить деньги кому-то другому!

– Будьте поосторожнее в речах, – предупредил Седрик, совершенно утративший равновесие в лавине событий, что обрушилась на него с той минуты, когда Деклан разыскал его в заведении у Фени и после краткого объяснения они отправились к Лестине Кларемон.

Она проводила их на болото Св. Иоанна, к доктору Хоку, у которого, к пущему своему смущению, Седрик застал повара Кэтрин Анри. Они с Хоком в один голос заверили, что уничтожат силу сглаза, и снова Седрик почувствовал себя так, словно ожил один из самых дурных ночных кошмаров. Куклы Вуду, извольте поглядеть! И рассказали о слухах по поводу смерти Финна Керригана, ходивших между цветными слугами. Отсюда они поскакали в «Край Света», обнаружив плантацию заброшенной. Здесь было мокро, ветрено, темно и страшно. Деклан Уокер чуть не загнал лошадей, спеша сюда.