Кэтлин Вудивисс - Навсегда в твоих объятиях

— Конечно, я дорожил ею, как любой честный мужчина и супруг, — признал Тайрон и едва удержался, чтобы не добавить: «Но ты для меня гораздо дороже».

— Я твоя жена, — мягко напомнила ему Зинаида. — Разве есть какая-нибудь разница?

— Да, — коротко ответил Тайрон, хотя ему ужасно хотелось рассказать ей очень многое. Если бы она только знала, как замирало его сердце от каждой ее улыбки, то поняла бы, как сожалел он о том, что вообще заговорил об аннулировании этого брака!

— Я ужасно устала, Тай, — проговорила Зинаида. — Если ты не против, я бы сейчас легла… спать.

— Конечно, — ответил он, понимая, что у жены выдался нелегкий день. — Я ничуть не возражаю и обещаю ничего не делать против твоей воли.

Зинаида рассеянно кивнула и, улегшись в постель, сразу отвернулась от мужа.

Тайрон вздохнул, чувствуя, что жар-птица только что вновь ускользнула из рук. Казалось, они опять вернулись к тому состоянию, в котором пребывали после свадьбы. Теперь приходилось снова добиваться ее благосклонности и преодолевать сопротивление.

Глава 18

Тайрон не мог даже и помыслить о том, чтобы уехать из города, оставив Зинаиду в таком смятении после признания Николая. Он не стал бы винить ее, если бы она решила, что он ей больше не нужен. Чувствовал он себя так, как и тогда, когда Зинаида не задумываясь использовала его. И все же он не мог просто так уйти.

Первые лучи солнца проникли сквозь окошки, комната окрасилась розовым сиянием. Тайрон стоял возле кровати, глядя на спящую жену, и пытался припомнить, когда он оставался, равнодушен в ее присутствии. Его или волновало что-то, или он негодовал, но сердце его неизменно было в плену, а чувства — в полной зависимости от нее.

Он снова мечтал о ней всю эту ночь, и прижатые к его голой спине соблазнительные округлости заставляли его замирать от восторга. Она во сне стремилась к теплу, но Тайрон и думать, не смел, что она простила его и хочет заняться с ним любовью. Несмотря на то, что в последнее время они были неразлучны, он, как и прежде, желал ее, сравнивая себя с животным, возбужденным присутствием самки.

Он даже не удивлялся тому, что ему нравилось быть ее мужем. Пожалуй, с Ангелиной было совсем иначе. Первая его жена вела себя как-то по-детски, вечно соперничая с другими и требуя явных подтверждений его внимания и преданности. Она вешалась ему на шею, когда ему хотелось просто спокойно посидеть и поговорить, лезла целоваться и обниматься, когда они навещали его родителей. Должно быть, она с детства уверовала, что в состоянии повелевать всем на свете, даже любовью. Как единственную наследницу, Ангелину с младенчества баловали, и когда она вышла замуж, ее бесконечные претензии портили жизнь супругам. Если ей приходилось сопровождать мужа во время его визитов к друзьям или родным, она потом долго дулась и сетовала, что он любит не ее, а кого-то другого. Однажды она даже попыталась заставить Тайрона доказывать ей свою преданность и потребовала, чтобы он не обращал внимания ни на кого вокруг. Он ответил, что согласится, если только она сама откажется ради него от своих друзей и родных. Но она, конечно же, с негодованием воспротивилась. Скрепя сердце ей пришлось уступить мужу.

Зинаида была полной противоположностью Ангелине. Она была женственна и не покушалась на его права и привилегии. Лишь один раз она проявила ревность и недовольство, когда Алета попыталась соблазнить Тайрона, находясь при этом в спальне молодоженов. Ни одному здравомыслящему человеку и в голову не пришло бы оспаривать право Зинаиды чувствовать себя оскорбленной.

И вот сегодня Тайрон стоял рядом с супругой, борясь с желанием разбудить ее и сказать, как страстно он желает остаться с ней. И все же он держал себя в руках. Он был солдатом, и служба могла позвать его, куда и когда угодно. Возможно, ему не суждено вернуться уже из этого рейда против Ладисласа. Возможно, вскоре Зинаида останется вдовой. А если его убьют, то пусть лучше она думает о нем плохо. Так ей будет гораздо легче пережить любую боль и поскорее забыть его.

Тяжело вздохнув, Тайрон отошел от постели и, наконец, пошел умываться. Одевшись и причесавшись, он сел за стол вместе с Натальей.

— Сегодня вы очень сосредоточенны, полковник, — заметила боярыня. Хотя она считала Тайрона мужчиной, привыкшим повелевать, все же порой ей казалось, что он растерялся и не знает, что ему делать с молодой женой. — Вы чем-то обеспокоены?

Задумчиво выдохнув, Райкрофт откинулся на спинку стула:

— Чем ближе срок моего отъезда, тем отчетливее я чувствую, что не смогу бросить Зинаиду. Уж и не знаю, как все это получится.

Наташа внимательно посмотрела на англичанина:

— Сдается мне, полковник, что вы влюбились в нее. — Тайрон не удивился такому предположению.

— Так что же делать-то, а? — озабоченно спросил он. — Вчера майор Некрасов рассказал Зинаиде, что я в минуту помрачения вырвал у царя согласие на расторжение нашего брака, когда закончится мой контракт в Русском государстве… При том условии, что все это время мне удастся держаться от жены на расстоянии.

Наталья удивленно подняла брови:

— И вы действительно надеетесь осуществить эти намерения, полковник?

Он криво усмехнулся:

— Да куда там. Наш брак уже давно перестал быть формальностью, но после визита Николая Зинаида больше не желает иметь со мной дела.

— Со временем ее раненое самолюбие успокоится, — заверила боярыня. — Немного терпения, и все будет в порядке.

— Но у меня очень мало времени. Я скоро уеду из Москвы и не знаю, как долго буду отсутствовать. Несколько недель, а может, и месяцев. Трудно сказать заранее.

— Но возможно, Зинаида позволит вам оправдаться перед ней еще до вашего отъезда? Она и впрямь порой бывает упряма, но, в конце концов, поступает правильно. — Наталья положила руку ему на плечо и посоветовала: — Занимайтесь своей службой, как всегда, полковник, но не упускайте случая поговорить с женой. Не скрывайте правды и будьте готовы подтвердить, что хотите видеть Зинаиду своей женой, даже когда отправитесь к себе на родину. — Боярыня откинулась на спинку кресла и внимательно посмотрела в его озадаченное лицо: — Вы уже знаете, чем займетесь по возвращении? Вам удалось решить свои проблемы?

Тайрон принялся старательно разглаживать салфетку у себя на коленях.

— В Лондоне у меня есть дом. Что же касается моих проблем, то тут пока все по-старому. Хотя мой отец ни словом не обмолвился об этом в письмах, я боюсь, что родители убитого так меня и не простили. Ведь он был единственным их сыном. И все же я намерен вернуться на родину. — Тайрон поднял взгляд и встретился с темными глазами Натальи, которая пристально смотрела на него. — Как вы думаете, Зинаида согласится уехать туда… со мной?