Персия Вулли - Гвиневера. Осенняя легенда

Она остановилась. Я всмотрелась в ее лицо и заметила, что возраст не смягчил ведьминской резкости ее черт. Никаких признаков слабости, которые дали бы мне преимущества: ни раздражительно надутых губ, ни следов невоздержанности в еде. Она пронесла через годы чистоту силы и пристрастия, которые отличали ее в молодости, хотя уголки ее губ все время были опущены вниз, словно она постоянно хмурилась. Такое лицо говорило о том, что Моргана по-прежнему неотвратимо стремится к собственной цели. Но я говорила себе, что у меня есть ключ к ней и при надлежащем торге мы можем достигнуть приемлемого соглашения.

– Добро пожаловать, сестра, – произнесла я, но не поднялась и не обняла родственницу. Вместо этого показала на походный стул напротив себя. – Не хочешь ли присесть? Я как раз собиралась приказать, чтобы собрали чай.

– У меня мало времени, – ответила верховная жрица, с явным отвращением оглядывая мою спартанскую обстановку. – Если чего-нибудь хочешь от меня, говори сразу.

– Помоги остановить войну между Артуром и Мордредом.

Ход моих мыслей, казалось, ее не удивил, хотя ее брови изогнулись.

– А почему я? С тех пор как мой брат стал королем, мне под страхом смерти запрещено появляться в Логрисе…

– Я это улажу, – обещая, я надеялась, что Артур уважит мою просьбу, когда восстание будет подавлено.

– А ты это можешь? – Она задумчиво разглядывала меня с головы до ног.

– Попробую, как только между ними установится мир.

Пока что мы высказывались ясно и по делу, и я начала надеяться, что удастся прийти к скорому соглашению.

Но мой оптимизм меня скоро покинул. В Моргане точно сместился центр тяжести. Она удобнее расположилась на стуле и принялась не спеша снимать перчатки, словно все время вселенной оказалось в ее распоряжении.

– Что у тебя на уме?

– Переговоры между ними. Если каждый из них будет говорить с посредником и поверит, что интересы сторон будут соблюдены, если оба пожелают пойти на перемирие… Мордред, несомненно, послушает тебя. А Нимю поедет к Артуру.

– Нимю! – в устах Морганы имя прозвучало, как удар хлыста, и жрица вскочила на ноги. – Эта маленькая любимица Мерлина! Ты что, забыла, что мне пришлось ее выгнать из святилища за высокомерие и неповиновение. – Сестра мужа взглянула на меня с недоброжелательством серой вороны.

«Проклятие», – думала я, смутно припоминая, что еще до нашей свадьбы с Артуром Моргана завидовала могуществу Нимю. А верховная жрица не транжирила вражду, а берегла ее, как скупец золото.

– Скорее всего, тебе не придется вести с ней никаких дел, – поспешила исправиться я. – Я постараюсь организовать твою встречу с Артуром.

Это была игра, и такая, в которой я чувствовала себя не совсем уверенно, но мои слова подействовали на Моргану. Она села и принялась снова изучать мое лицо своими зелеными глазами.

– Как печально, что такие близкие люди готовы вцепиться друг другу в глотку, – промурлыкала она. – Настоящее горе, если отец и сын пытаются вступить в смертельную схватку.

– Так ты знала… – слова вырвались у меня неожиданно, и при виде моего удивления Моргана улыбнулась.

– И ты не догадываешься, почему я не рассказала об этом всем? – Моргана подняла плечи и преувеличенно вздохнула. – Моя несчастная, глупенькая сестра… Моргауза никогда не была семи пядей во лбу. Пышная, сластолюбивая, она унаследовала материнскую страсть к мужчинам. Но они ей не кружили голову, как матери, и она никогда не болтала глупостей о любви – всегда смотрела на постель как на ступеньку к власти. Но видела вещи не очень ясно. Помню, как она гордилась, когда совратила Артура, хвасталась, что ребенком привяжет его к себе. Словно ребенок имел для него какое-то значение!

Моргана печально покачала головой, точно и сейчас удивляясь наивности сестры.

– Мужчины выбираются из постели со смешочками и пожимая плечами. Женщину клеймят, осмеивают, называют шлюхой и вышвыривают, как никчемную безделушку. Вот этого-то Моргауза и не могла понять, как не понимала и мать. О, думаю, что порочная тайна кровосмешения дала бы ей некоторую власть над Артуром, если бы она не позволила Мерлину устранить ее со двора. Но ее увезли и предоставили самой рожать и воспитывать ребенка. Артур не проявил ни малейшего интереса ни к нему, ни к ней. Ни разу не послал узнать, как она живет, всего ли ей хватает и не нужно ли ей чего-нибудь. Он получил удовольствие, только и всего.

От обиды за мужа я моргнула и, чтобы не ответить резкостью, сильно прикусила губу. Но Моргана, оказавшись во власти собственной внутренней ярости, не заметила моей реакции.

Гнев и жажда мщения исказили лицо, рот искривился.

– Вот такую власть присвоили себе мужчины, – прорычала она и сердито плюнула на пол.

У меня перехватило дыхание от ее неистовства, но Моргана быстро взяла себя в руки, откинулась на стуле и аккуратно поправила на коленях складки на платье. Когда она заговорила вновь, голос и манеры стали прежними.

– Я поняла, что Моргауза, умерев, так и не рассказала мальчику о его отце. И не нашла нужным оповещать всех о том, что случилось. Ведь секрет лишь тогда обладает силой, пока не становится достоянием гласности. А я рассчитывала в будущем воспользоваться ее тайной. Тогда для чего было портить репутацию Моргаузы? Она могла сколько угодно бросаться в постель к мужчинам, но все же оставалась моей сестрой.

Я смотрела на Моргану с глубоким изумлением. Кто бы мог подумать, что семейные привязанности удержат ее от мести Артуру. Сама же я настолько устала от бесчисленных бессонных ночей, что мне было все равно, кто знал, а кто не знал о кровосмесительной связи мужа.

Внезапно госпожа озера сменила и тему и тон и заговорила со мной покровительственно:

– Ты знаешь, мы очень близки с Мордредом. Он просил меня стать королевой без мужа, если я соглашусь выступить с ним заодно против Артура. Мы это еще обсудим.

Так вот почему она оставила святилище. Я медленно наклонила голову, довольная, что узнала, как Мордред решил воспользоваться честолюбием Морганы.

– И он обещал поддержать твой религиозный поход? – спросила я. – Построить новые храмы, почитать обряды своим присутствием, способствовать распространению нового учения? – Я была уверена, что этого она от него как раз и не получит.

Зеленые глаза Морганы сузились, но в щелках я заметила вспышку интереса и поспешила воспользоваться своим преимуществом.

– От Мордреда мало толку, когда речь идет о божествах, тем более о Богине. Он не тот человек, который будет защищать твое дело. Во всяком случае, не так, как я.

– В обмен на помощь Артуру?

Я утвердительно кивнула. На пороге появилась Инид с чашками чая и печеньем. С большим трудом я заставила себя заняться посудой, чтобы Моргана могла спокойно обдумать мое предложение.