Роберта Джеллис - Коварный заговор

Эла сунула пергамент в руку мужа, вяло плюхнулась на стул, который он освободил, и стала наблюдать за его растерянным лицом, пока он читал. «Как хорошо, что я не стала намекать ему на короля», — подумала она, заметив, как на лице мужа отразилась тревога, смешанная с облегчением. У Вильяма были свои страхи насчет лорда Иэна, но, очевидно, то, что произошло в Клиро-Хилле, не было связано с ними. В следующее мгновение, однако, Эле пришлось зажать уши руками.

— Что значит — она перемещает людей по стране?!! — заорал Вильям. — Она сама ведет их на войну?!

— Я полагаю, именно так, — безропотно согласилась Эла, поерзав на стуле.

— Какая дурость! Как мог Иэн так распустить жену, позволяя ей лично идти ему на помощь?

— Но, Вильям, если Иэн убит или пленен, как он может остановить ее? Подумай сам, дорогой! Элинор — очень сильная женщина, сильнее, чем ты думаешь, но я согласна, что она действует неразумно.

— Что за идиотка! — воскликнул Солсбери, вышагивая по комнате. — Я не знаю, что нужно делать в первую очередь: бежать к Джону и выяснять, знают ли что-нибудь об этом деле его шпионы в Уэльсе — что совершенно необходимо сделать, — или лететь в Роузлинд и попытаться остановить эту сумасшедшую.

— В Роузлинд ехать слишком поздно. Элинор уже выехала оттуда.

— Выехала? Куда? Уже в Уэльс?

— Не знаю. Ее гонец сказал только, что она покинула замок. Может, она и собиралась сообщить мне, куда направляется, но ты сам видишь, как плохо написано это письмо. Она, должно быть, очень спешила и путалась в мыслях.

— Она действительно слишком запуталась в своих мыслях, раз придумала такую глупость, — проворчал Вильям. — Неужели она думает, что люди, выросшие на войне, будут слушать ее приказы? Неужели она собирается учить их, как строить катапульты? Как штурмовать замок? Она что, сама поведет их на стены?

— Ох, только не это, Вильям.

— Ты уверена?

— Послушай, Вильям, ты заходишь слишком далеко. Я тоже не слишком одобряю действия Элинор, но какой-то здравый смысл в этом есть. Ее старший вассал — Джон из Мерси, но ему едва стукнуло два десятка лет от роду. У нее действительно нет надежного человека, способного контролировать ее людей. Ты знаешь, как это бывает. То, что предлагает один, другому кажется слишком опасным или глупым. Каждый хочет быть главным, и в результате ничего хорошего не выходит. А дело не терпит отлагательств. Я уверена, что Элинор едет туда сохранить мир, а не штурмовать стены.

Гнев угас на лице Солсбери, сменившись состраданием и заботливостью.

— Да, это правда, а Пемброк, к которому ей лучше всего было бы обратиться, в Ирландии. Но почему она не обратилась ко мне? — вдруг воскликнул он.

— Потому что она не хочет доставлять тебе неприятности, Вильям. Ты же знаешь, как Джон не любит Иэна и леди Элинор. Она бы ни за что не попросила тебя сделать нечто такое, что не понравилось бы королю.

Солсбери постоял с минуту, глядя в пространство мимо жены и Постукивая кулаком в ладонь. Наконец он повернул взгляд на Элу.

— Он спас мне жизнь, Эла, и… у меня большой долг к нему… за многое другое.

Лицо Солсбери вдруг побелело. Эла не успела обидеться на косвенный намек, что Иэн взял Джеффри после того, как она отказалась от него. В это же мгновение ее осенила мысль, которая до сих пор не приходила ей в голову. Джеффри был с Иэном и, без сомнения, испытывает или испытал ту же судьбу, что и его хозяин. Она медленно поднялась на ноги, держась за стул.

— Джеффри с ним, — прошептала она. — Езжай! Ты должен ехать немедленно, Вильям. О Боже, если с мальчиком что-то случится, я никогда себе этого не прощу! Ты не сможешь проклясть меня хуже, чем я прокляну сама себя!

Солсбери в два прыжка оказался возле жены и крепко обнял ее.

— Не говори глупостей, Эла. Джеффри так или иначе должен был сейчас служить, даже если… если бы все было по-другому с самого начала. Что бы ни случилось, это не твоя вина. Я никогда не прокляну тебя ни по какой причине. Не забивай себе этим голову.

— Спасибо тебе, любимый, — прошептала Эла. — Но теперь езжай. Езжай. И пришли мне письмо — как только ты узнаешь какие-нибудь новости о ком-нибудь из них, — дай мне знать.

К счастью, король был в Оксфорде, а не в Лондоне, и Солсбери через час после вечерней службы стоял в спальне Джона, который только что прилег.

— Где Иэн де Випон? — спросил Солсбери у брата без приветствий и вступлений.

— В аду, я надеюсь, — злобно ответил Джон, а затем, увидев, как побледнел его брат, нахмурился. — Но если он там, то без моей помощи. Что заставило тебя, Вильям, ворваться ко мне и кричать о де Випоне, не поздоровавшись и ничего не объясняя? Я же не сторож Иэну.

— Мой сын с Иэном! Где он, Джон?! Где?

— Откуда я знаю? Клянусь тебе, Вильям, последнее, что я слышал, это то, что де Випон осаждал кастеляна в Кемпе. Если он ушел оттуда… Но я знаю, что оборона там ведется основательно. Я слышал… Ты хочешь сказать, что он исчез из лагеря? Когда?

— Я ничего толком не знаю, кроме того, что он был не в Сассексе. Он исчез между замком Повис, где провел ночь, и принадлежащим его жене Клиро-Хиллом, куда, как утверждается, он не прибыл. Твои люди в Уэльсе слышали что-нибудь?

Джон пронзил взглядом своего брата и медленно покачал головой.

— Ни слова о де Випоне. Правда, я давно не получал новостей из Уэльса. Там все спокойно. Я готов поклясться, чем хочешь, Вильям, что не имею никакого отношения к проблемам де Випона в Уэльсе, что бы там ни произошло — я готов даже пойти на то, чтобы поклясться нерожденным плодом в утробе моей жены, если это удовлетворит тебя.

Солсбери неуверенно почесал голову.

— Значит, то, во что верит леди Элинор, должно быть правдой. Это кастелян в Клиро-Хилле захватил Иэна по каким-то личным мотивам. Джон, она собирает людей, чтобы штурмом взять замок. Я собираюсь повести их вместо нее.

— Вильям…

— Не запрещай мне, брат. Мой сын там. Если Иэн умрет, то умрет и Джеффри.

— Я и не собирался запрещать тебе, — фальшиво-заботливо произнес Джон.

Он вовремя понял, что запрещать Вильяму идти спасать сына было бы бесполезно — он просто не подчинится. А с этим Джон ничего бы не смог поделать, потому что он действительно любил своего брата. Вильям Солсбери был единственным в мире человеком, в котором Джон не сомневался, которого не боялся и не мог обидеть. Это несколько усложняло ту чистую и красивую идею, которая витала в голове Джона. Ему нужно время немножко побыть одному, обмозговать…

— Я собирался только сказать, — продолжал Джон, — что тебе пора спать. Ты ел что-нибудь сегодня? Нет? Я не подумал. Нет! Я запрещаю тебе выезжать сегодня. Ты поедешь напрямик в Уэльс и прибудешь раньше леди и ее отрядов. Если ты дашь мне немного времени подумать, может быть, я смогу чем-нибудь помочь тебе — и не нужно так на меня смотреть. Я и пальцем бы не шевельнул, чтобы помочь Иэну-де Випону. Я тебе честно скажу, что ничто не доставило бы мне больше удовольствия, чем весть о его смерти. Однако Джеффри — совсем другое дело!