Констанс Хевен - Ветер с моря

— Брат моей жены, — коротко ответил Роберт. — И благодаря тебе есть надежда, что он поправится.

— А ваша жена, она была с ним?

— Француз, который замыслил все это дело, увез ее с собой.

— По ее воле?

— Почему ты так решил?

Его собеседник пожал плечами.

Кажется, благодаря стараниям тети Августы, скандальная история обсуждалась даже в этом захолустном местечке. Роберт почувствовал себя униженным — смешон обманутый муж, пустившийся вдогонку за неверной женой.

— По ее воле или против ее воли, я не собираюсь отдавать то, что мне принадлежит, — сказал Роберт с затаенным раздражением, что удивило наблюдавшего за выражением его лица человека. — В любом случае я даже собаку не оставил бы у них в руках. Теперь давай посмотрим, что и как. Твоя лодка в хорошем состоянии? Выдержит длинный переход?

— Выдержит, я уверен. Куда вы хотите попасть?

Они склонили головы над истрепанной картой, в пятнах от морской воды, на которую Джек нанес свои собственные пометки о ветрах и течениях.

— Сможем ли мы добраться до Сен-Мало завтра, как ты думаешь?

— Трудный вопрос. Путешествие будет тяжелым. Ветра сильные, и Ла-Манш ведет себя капризно, как женщина. Может, через Булонь или Дьеп?

— Нет. Тогда по суше пришлось бы добираться слишком долго, а они могут поджидать меня.

— Огибать этот утес у Шербура очень опасно. Здесь часто налетают шквалы. — Заскорузлый палец скользил вдоль линии побережья. — Рядом с Гавром есть небольшая бухточка, которую я хорошо знаю. Мы могли бы проскользнуть сюда, никто бы и не заметил.

Роберт проследил за перемещением пальца и подумал, что мог бы попробовать добраться через Нормандию, минуя большие города, попасть в долину Луары и отыскать Совиньи, руководствуясь описаниями Ги. Что предпринять, добравшись до места, — будет зависеть от обстоятельств. К тому же есть одна возможность, которую при необходимости он сможет использовать. Нормандия была центром недовольства и возмущения существующими в стране порядками. В Анжере также действовала одна группа. Это тоже могло бы сыграть ему на руку.

— Когда мы сможем отправиться? — спросил Роберт.

— Не раньше, чем на рассвете. Прилив начнется где-то около шести, тогда и отплывем. А потом окажемся во власти ветра и случая. Дело рискованное.

— Черт с ним, с риском. Раньше мы справлялись.

— Но не ходили так далеко да в такую ненастную погоду, — сухо заметил Джек. — Но раз надо, так надо. Теперь нам потребуется хорошенько подкрепиться. — Он принес квадратную тяжелую бутылку бренди и налил две порции.

Роберт медленно пил, глядя на красные угли очага и пытаясь умерить свое нетерпение из-за вынужденной задержки.

— Как вы будете возвращаться?

Голос Джека прервал размышления Роберта, и он поднял глаза. — Еще не знаю. Я пока не на все вопросы нашел ответы.

— На самый крайний случай есть местечко подальше, вдоль того берега, где у меня явка.

Спросите обо мне в «Черной Кошке», если буду нужен.

— Спасибо, но я не хочу впутывать тебя в дела с французской тайной полицией.

Джек пожал плечами.

— Для чего же тогда друзья?

На горизонте появилась лимонно-желтая полоска, когда они спустились на берег к маленькой лодке у причала. Здесь к ним присоединился Бен, крепкий парень лет двадцати. Ум у него был, как у десятилетнего ребенка, но в управлении лодкой равных ему не было. Он часто сопровождал Джека в море. В то мрачное ноябрьское утро они вместе пустились в рискованное путешествие по обманчиво спокойным серым водам Ла-Манша.

Плавание было слишком опасным, чтобы у Роберта оставалось время на размышления о причинах случившегося. Требовалось моментально выполнять указания и держать лодку по правильному курсу. На середине пролива их все же настиг шторм. После того как они почти совсем сбились с курса, Джеку потребовалось несколько часов, чтобы повернуть-таки лодку к побережью Франции. Им понадобилось почти двадцать четыре часа, чтобы добраться до цели, и было еще темно, когда они, наконец, попали в более спокойные воды и, пройдя вдоль извилистой береговой линии, вошли в бухточку, на которую тогда указывал Джек.

Это было пустынное место без всяких признаков жилья — берег, покрытый галькой, обсаженный кустарником. Дождя не было, но дул холодный ветер, и Роберту предстоял длительный переход до ближайшего места, где он мог бы нанять или купить лошадь, чтобы доехать до Анжера. Это путешествие заняло бы у него по крайней мере два дня, возможно, даже больше. Роберт вынул из внутреннего кармана деньги и вложил их в руку Джеку. Джек хотел было от них отказаться, но потом согласился.

— Возьми их. Ты заслужил даже большего.

— Удачи вам, Роберт, — хриплым голосом сказал Джек. — Она тебе понадобится. Через пару миль дальше по этому берегу есть деревушка, там живут в основном рыбаки, и находится погребок, о котором я говорил, «Черная Кошка». Женщина, которая его содержит, хорошо меня знает. Ее зовут мадам Гранне, я однажды оказал ей услугу. Спросите обо мне там, и вам помогут. Я вернусь, когда смогу, и когда позволит погода.

— Благодарю, — сказал Роберт, — я этого не забуду.

Джек хлопнул его по плечу, а Бен одарил широкой улыбкой и могучим рукопожатием, и оба моряка посмотрели ему вслед, когда он удалялся в слабых предрассветных сумерках. Потом вернулись к лодке, чтобы отвести ее в безопасное место и чтобы подождать прилива, который поможет им вернуться в Англию.

Глава 21

Когда-то замок Совиньи был, вероятно, красивым, подумал Роберт, стоя на краю небольшого леса и рассматривая замок, видневшийся за разоренным садом. Сейчас, когда ночь, милосердно скрывая шрамы, осветила его лунным светом, замок казался очаровательным, как мечта. Погода переменилась. Ночь была студеной, но сухой, с запахом морозца, а небо совсем чистым. Как странно, что этот Анри Риваж, который погубил своего друга, стремился разорить его детей и составил план, как завладеть его владениями, никогда не попытался использовать свои, без сомнения, большие средства и власть, чтобы вернуть замку его прежний блеск.

— Он сидит там, как чудовищный паук, и плетет паутину из насилия и убийств, — образно объяснил ему Жан Леруа. — Крестьяне, живущие вокруг замка Совиньи, говорят о нем с неприязнью и суеверным страхом, как мне кажется, потому что никогда по-настоящему не видят его. Он всегда приезжает и уезжает в закрытой карете.

— А сейчас Риваж там?

— Сомневаюсь, хотя как знать.

Три дня понадобилось Роберту, чтобы добраться до Анжера. Но потом ему повезло: Жан Леруа, сын старой служанки семьи его бабушки, еще жил в этом городе. Мальчиком он видел, как зверски убили его отца и старшую сестру, был вынужден служить в революционной армии и освободился от этой повинности после пулевого ранения. Он влачил жалкое существование, работая помощником аптекаря, а свободное время посвящал участию в подготовке к заговорам против Бонапарта, героя, превратившегося в тирана. Леруа доказал на деле, что является одним из самых преданных сотрудников Роберта.