Герцог для Дианы - Сабрина Джеффрис

«Тупоголовый болван!» О боже, не следует употреблять таких слов даже мысленно, иначе вдруг выскажет ему такое в лицо.

— Как я понимаю, вы не согласны.

Он встал и принялся ходить взад-вперед. Опять! Ей бы надо сделать то же самое, подняться и ходить вслед за ним по комнате, как учитель за непослушным учеником.

К сожалению, он не был ее учеником, ничего подобного. Он был слишком большим, слишком властным, слишком… вездесущим. Прямо как ее строгий, требовательный отец, Гренвуд каждым словом заставлял ее занимать оборонительную позицию. Однако отцу не хватало герцогских размеров. С отцом она могла управиться… иногда, а вот с герцогом? Такой уверенности у Дианы не было. Хотя для женщины она был довольно высокой, Гренвуд возвышался над ней. В нем было, пожалуй, больше шести футов роста. Широкие плечи и мускулистые руки — судя по тому, как облегала его одежда. В ней это рождало ощущение опасности.

И добавляло ему привлекательности.

Господи, о чем она думала? Какая еще привлекательность? Просто ему не хватало мягкости, которая у нее ассоциировалась с джентльменами его ранга. Он весь состоял из углов, начиная от волевого подбородка и высоких скул, кончая ботфортами с острыми носами. Выходец из семьи мастеров по металлу, он был джентльменом лишь по имени. Казалось, что если его раздеть целиком, то она не найдет на нем ни унции жира. Что неудивительно, учитывая то, как он провел последние несколько лет, но от этого ей легче не становилось.

Хотя у нее, конечно же, не было никакого желания видеть его голым. Боже сохрани!

В то же время, как женщина, которая рисовала все, что видела вокруг, она могла оценить мужскую фигуру в полном расцвете сил. Можно было догадаться, что у него весьма впечатляющий силуэт, хотя полной уверенности в этом не было. Леди Розабел оказалась не единственной из семейства Брукхаус, кто нуждался в более модной одежде.

Герцог остановился, чтобы посмотреть на нее. Глаза у него были необычного оттенка, который называют берлинской лазурью. Их голубизну подчеркивал кобальтового цвета сюртук. И вдобавок у него были совершенно восхитительные волнистые волосы цвета воронова крыла, которые просто умоляли о том, чтобы с ними поиграла какая-нибудь предприимчивая леди.

Как она, например. Диана поморщилась. Не в этой жизни!

— Давайте проверим, верно ли я все понял, — сказал он. — Моей сестре потребуется новый гардероб. Нескольким людям — ей и ее горничной, к примеру, — потребуется пройти обучение по части разных причуд высшего света. Я устраиваю ужин для важных людей, которые смогут представить ее приличным джентльменам. Потом, немного позже, я даю бал, на который будут приглашены многие из тех самых джентльменов. И, словно этого недостаточно, я должен буду умудриться добыть Рози поручительство, что бы это ни значило, для посещения «Олмакса», что бы это ни значило.

Диана скрыла, какое большое впечатление произвело на нее то, что Его Высокомерная Светлость, оказывается, все же внимательно ее слушал. А еще, судя по всему, он освоил снисходительную манеру говорить, необходимую для идеального образа герцога.

— Вы все поняли верно. Даже не делая записей.

— Записи мне не нужны. У меня голова хорошо работает. Кроме того, когда я в лесах выбираю маршрут для прокладки канала, нужно уметь делать заметки в уме. — Он хмуро посмотрел на нее. — И мои мысленные заметки подсказывают мне, что на все на это потребуются горы денег.

— Вы — герцог, — лукаво заметила Диана. — Тут не должно быть никаких проблем.

— Деньги — это всегда проблема, уважаемая леди. Я совсем неожиданно унаследовал прискорбно плохо управлявшееся поместье и другую недвижимость, которым потребуется существенный ремонт. Кто знает, во что мне это обойдется?

— Знаете ли, джентльмены никогда не должны говорить о деньгах настолько откровенно. Это отдает бестактностью.

К ее удивлению, он тихо засмеялся.

— А разве настоящие герцоги обычно не бестактны?

— Нет. Они высокомерны. Это не одно и то же.

— Понял. — Глаза его проказливо загорелись, и он махнул рукой. — Продолжайте. У вас отлично получается подавать пример высокомерия.

Она не знала, рассмеяться ей или возмутиться. Решила покачать головой.

— Теперь понятно, почему ваша сестра «застенчива». Вы ее запугали.

— Что? Никогда! — Озабоченная морщинка пересекла ему лоб, пока он обдумывал такую возможность. Потом лоб разгладился. — Нет! Только не Рози. Просто она… Как вы там сказали… Она стесняется. Думает, что никто ею не заинтересуется, и неважно, сколько раз я говорил ей, что это не так.

Его слова немного смягчили Диану к нему.

— Как ее брат, вы необъективны.

— Именно это говорила и она. А я убеждал ее, что существует огромное количество мужчин, которые найдут ее привлекательной.

— Вы так в самом деле считаете или просто успокаивали ее?

— Конечно, я так считаю. Моя сестра — ангел. Она слишком хороша для большинства мужчин из высшего общества. И тем не менее мне хотелось бы видеть ее замужем за достойным человеком, которого она сама выберет. Вот здесь в игру вступаете вы со своим предприятием.

— Именно, — сказала она. — И мы счастливы помочь.

— За большие деньги.

Диана вскинула бровь.

— Все зависит от того, что вы имеете в виду под словом «большие». Как минимум мы рассчитываем, что вы покроете стоимость нового гардероба и нескольких увеселительных мероприятий. — Лишь небольшая часть их гонорара отойдет ей и сестрам, а основные деньги будут предназначены больнице для подкидышей и Филморской ферме для падших женщин — двум выбранным ими в этом году объектам благотворительности.

Герцог снова уселся. Слава богу! Скрестил руки на груди. Может, она предпочитала, чтобы он сидел, потому что тогда он не казался таким властным? Или ей просто кажется, что смотреть ему в лицо разумнее, чем пялиться на мощные бедра и икры, весьма выразительно обтянутые узкими бриджами из оленьей кожи и отлично подогнанными сапогами для верховой езды? Пока он вышагивал по комнате, она вдруг испытала дикое и неожиданное желание нарисовать его обнаженным.

О боже! Раньше ее никогда не посещали подобные мысли. И это слегка тревожило.

С ней флиртовали многие мужчины, волочились, даже целовали. До злополучного Инцидента она была довольно популярна, несмотря на проклятые рыжие волосы и веснушки. Но мужские авансы всегда оставляли ее холодной.

До сих пор она считала, что мать вобрала в себя всю любовную страстность их семьи, оставив ей сухую шелуху. Почему именно этот джентльмен заставил ее усомниться в этом? Она не могла понять, и все же он будил в ней какой-то безумный жар.

Диана всегда думала, что если когда-нибудь встретит мужчину, который будет вот так возбуждать ее,