Розалинда Лейкер - Платье от Фортуни

– Надеюсь, – спокойно ответила Жюльетт. – Вряд ли я смогу это сделать сама – из-за недостатка опыта и времени.

Жюльетт почувствовала волну враждебности, но она не станет хитрить и подыгрывать кому бы то ни было. Ада отложила иголку и громко произнесла:

– Думаю, нам повезло: мы видим человека, который будет носить наши изделия. Мы ведь не знаем никого из клиентов. Надеюсь, мадмуазель Кладель даст нам возможность увидеть итог наших трудов.

Все замолчали, а Жюльетт с удивлением посмотрела на старшую швею, благодарная за своевременное вмешательство.

– Я буду рада.

Девушки одобрительно зашептались. Ада удовлетворенно кивнула.

– Спасибо, мадмуазель Кладель.

Единственным развлечением во второй половине дня было появление закройщицы с двумя платьями, которые нужно было исправить в соответствии с пожеланиями клиентки.

Прежде чем отправиться домой, Жюльетт поблагодарила Аду за поддержку в трудные моменты.

– Мне не хотелось бы обсуждать свои перспективы, я надеюсь получить здесь профессиональные навыки, и только, – сказала Жюльетт. – Но, кажется, это невозможно…

Ада посмотрела на нее с сочувствием.

– Не беспокойтесь. Не так уж необычно, когда сын владельца фирмы начинает с должности подмастерья, но сестру владелицы модного ателье вряд ли ждет та же судьба, что и многих женщин: пьяницы мужья, больные родители, дети, требующие заботы. Перечислять можно до бесконечности.

– Они делятся с вами своими бедами?

– Да, довольно часто. Когда речь идет о разбитом сердце, иногда достаточно просто нескольких добрых слов. Но бывает всякое. Например, девушка беременна… Так что, если вы столкнетесь с завистью или необоснованной враждебностью, то просто вспомните, что другие служащие идут к себе домой, где редко царит благополучие, и постарайтесь быть терпеливой и снисходительной. Со временем все уладится. Не думаю, что вы высокомерны, – иначе я не вмешалась бы в разговор – все будет хорошо. Постепенно вы завоюете их уважение.

– Надеюсь, и очень ценю вашу доброту.

Вечером Жюльетт прямо с работы направилась в дом Денизы на холмах Сен-Жермена. Сестра уже была дома и вышла навстречу Жюльетт в огромный холл с хрустальными канделябрами и персидскими коврами красновато-коричневого цвета.

– Итак, ты благополучно нашла дорогу. Как прошел первый день в ателье?

– Довольно интересно, все, что я сделала, было одобрено.

– Хорошо, пойдем со мной наверх, я покажу тебе твою комнату. Ты спала в ней несколько ночей после похорон maman до отъезда в школу, но сейчас там все по-другому.

Жюльетт огляделась, поднимаясь по шикарной лестнице.

– Насколько я помню, здесь изменилось очень многое.

– Да. Клод терпеть не мог декораторов, и я отослала его на виллу в Тоскане, пока не закончили отделку. Сейчас вилла принадлежит мне. Во время нашего медового месяца мне удалось заставить его подписать контракт, но у меня нет времени наведаться туда, – Дениза открыла дверь спальни. – У тебя будет своя ванная. В этом доме ванные комнаты есть при каждой спальне.

Верх роскоши – Дениза очень гордилась этим. Даже в лучших отелях не во всех комнатах есть отдельные ванные, и совсем немного домов в Париже могут предоставить гостям индивидуальные удобства.

– Сегодня же воспользуюсь, – обрадовалась Жюльетт.

Ее щетка и зеркало уже нашли себе место на туалетном столике, чемодан распаковали. Комната была светлой, обои салатового цвета придавали ей нарядный вид – резкий контраст с серыми стенами, которые окружали Жюльетт в течение восьми лет, когда она ложилась спать, не в силах забыть об утратах.

– Помнишь сорочку, которую я привозила в школу? – Дениза открыла один из ящиков высокого комода. – Ты найдешь ее здесь, а также многое другое: ночные рубашки и белье. Я готовила все это как приданое, но раз уж ты в Париже… Экономка выбросит белье, которое ты носила до сих пор в пансионе, а после ужина поговорим о новой одежде. Я принесла домой несколько образцов.

На какое-то время у Жюльетт перехватило дыхание, зубы сжались. Дениза вела себя так, будто мнения сестры вовсе не существовало. Девушке пришлось напомнить себе, что все это – часть заключенного между ними соглашения. Но когда кончится этот начальный этап, ей вернут свободу. В конце концов, Дениза руководствуется добрыми намерениями, и Жюльетт только и остается, что быть благодарной.

Но краска, залившая щеки девушки, выдала ее чувства. Неожиданно Дениза проявила удивительную чуткость:

– Если иногда я кажусь тебе невыносимой, извини, такая уж я есть. Сама прекрасно знаешь. Хочу, чтобы ты стала частью ателье Ландель. Когда ты покинула школу, я, честно говоря, не знала, какие у тебя намерения. Но сейчас очень рада тому, что моя сестренка здесь, – Дениза направилась к двери. – Спускайся вниз, как только будешь готова.

Приняв ванну, Жюльетт примерила новое белье из мягчайшей ткани, украшенной кружевом и шелковыми лентами. После тяжелых хлопчатобумажных сорочек прошлого кожу приятно радовала изысканность новой одежды.

Жюльетт нашла сестру в салоне, драпированном лионской парчой с набивными цветами. Дениза просматривала рисунки, видимо, с упомянутыми моделями. На одном из столиков лежали образцы тканей разнообразной фактуры и расцветки.

– Пьер сегодня сделал несколько набросков специально для тебя, поэтому ни у кого нет ничего подобного. Я внесла небольшие изменения, – увлеченного говорила Дениза, – а ты сможешь предложить что-нибудь свое. Попозже мы все обсудим.

За ужином разговор касался только ателье Ландель. Люсиль была права, вечером сестры будут обсуждать события дня, и сейчас Жюльетт смогла выговориться, уверенная в заботливом внимании Денизы и сохранении тайны. До этого девушка могла излить душу только во время редких визитов гостей в школу.

После ужина они обсудили модели. Жюльетт выбрала несколько рисунков, с трудом убедив Денизу сократить количество складок и оборок на некоторых костюмах, но, в конце концов, сестры нашли разумный компромисс. Исключение составили вечерние платья: Дениза была непреклонна, заявив, что главное – поддерживать репутацию ателье, способного сшить запоминающееся вечернее платье, в котором простота неуместна.

– Все с любопытством будут смотреть, что надевает моя сестра на приемы. Хочу, чтобы ты поразила всех. Это ведь великолепная реклама. Я сама ношу изделия только своего ателье, но на твоей стороне – юность.

Перечить Денизе было невозможно, к тому же вечерние туалеты оказались великолепны, и Жюльетт согласилась.

– Отлично, – удовлетворенно вздохнула Дениза. – Еще одно преимущество – ты держишься с достоинством, словно принцесса!