Джейн Арчер - Один шаг до любви

– Понимаю, месье, – дипломатично ответила Мими и улыбнулась Дейдре: – И вам, разумеется, хочется доставить удовольствие джентльмену.

Дейдре послушно кивнула головой и опустила глаза, чтобы не выдать свой гнев. Позже она постарается отплатить Хантеру за такое унижение.

Мими всплеснула руками:

– Что ж, давайте начнем. Вот, пожалуйста, вечерние наряды. Вон там легкие платья на жаркую погоду. Чуть дальше утренние пеньюары. Что бы вы хотели?

– Все это и еще нижнее белье. – Хантер ухмыльнулся.

Дейдре чуть не застонала. Хантер ее дразнил. Она злилась и в то же время чувствовала возбуждение и радость от мысли, что он увидит, как хорошо она выглядит в новых нарядах. В то же время ее это пугало. Дейдре не привыкла к тому, чтобы мужчины разглядывали ее. Она хотела, чтобы люди ценили в ней ум и ее способности, а вовсе не красоту ее тела. Эта игра с выставлением напоказ своих достоинств была для Дейдре в новинку. Впрочем, всем женщинам это свойственно, и здесь не было ничего такого особенного.

К тому же Дейдре не уставала повторять себе, что она совершенно независимая и самостоятельная женщина, и если превращение в некую новую персону поможет ей достичь цели, то, значит, она купит этот наряд, наденет его и вытерпит все издевательства Хантера.

Дейдре решительно прошла в примерочную и, когда Мими принесла платья, начала раздеваться.

Прошло какое-то время, и Хантер стал думать о том, что, если бы он помогал Дейдре переодеваться, время, вероятно, летело бы быстрее и ему не было бы так скучно. Но до сих пор ему не удалось и мельком увидеть ее обнаженное тело. Дейдре время от времени выходила из примерочной, чтобы посмотреть на себя в зеркало и показать свой наряд ему. Хантер вдруг понял, что привел ее не туда. Во всех этих платьях Дейдре все равно выглядела как леди, а это было совсем не то, что нужно. Он надеялся, что в этом большом магазине для Кларков-Джармонов открыт счет. Так оно и оказалось. Но похоже, ему придется отправиться с Дейдре в другое место и заплатить из собственного кошелька за ее наряд, который может оказаться не таким уж и дешевым. Но игра стоила свеч.

Возмутитель спокойствия. Так назвала бы его Дейдре, если б знала о его планах. Хантер улыбнулся. Он и сам себя всегда так называл. Он таким был с рождения. Его мать была наполовину ирландкой, наполовину индианкой, полукровкой, над которой издевались все, кому не лень, за исключением его отца Альберто Касадора Раймундоде Густаво, владельца большого поместья в Аризоне, который вел весьма уединенную жизнь. Родители так никогда и не поженились, поэтому он, Хантер, был незаконнорожденным сыном. Возмутителем спокойствия. И тоже полукровкой.

Когда он родился, отец не отказался от его матери и по-прежнему хотел ее. Мать тоже любила его, несмотря ни на что, но их отношения не были узаконены, и поэтому на ранчо все относились к ней как к падшей женщине. Возможно, такую жизнь и не назовешь особо счастливой, но в ее положении это было лучшим, чего можно было ожидать. И тем не менее мать всегда чувствовала себя одинокой, изгоем общества и мучилась от этого.

Хантеру в некотором смысле повезло больше. Ему удалось занять определенное место в семье отца. Он получил достойное образование, отец помогал ему материально, дарил подарки, лошадей, слуг, красивую одежду. Но в какой-то момент жена отца положила всему этому конец, и Хантера отослали к матери. Разумеется, отец не оставил их и назначил им достойное содержание, но зависеть от его милости было непросто.

Точка в этой истории была поставлена, когда его мать скончалась во время вторых родов, произведя на свет мертворожденного ребенка. Отец собирался отправить Хантера учиться в колледж, но он отказался от такой возможности. С него было достаточно ненависти семьи отца, всяческих унижений и оскорблений. Он взял лошадь и пистолет и уехал из дома, чтобы попытаться начать новую жизнь.

Но сделать это оказалось не так просто. Воспоминания постоянно преследовали его, бередили незаживающую рану. Он чувствовал себя чужаком и в мире бедных, и в мире богатых. Его знаний и умений хватило бы, чтобы выжить и там, и тут, но проблема заключалась в том, что и там, и тут он чувствовал себя неуютно.

Его детство было отравлено ненавистью, наполнено оскорблениями и издевательствами семьи отца, его законнорожденных детей. Со временем эта ненависть переплавилась в Хантере в неприязнь к богатым, к аристократам вообще. Разумеется, он не стал бы мстить жене и законным детям отца. Умирая, мать умоляла его об этом. Но кроме них ведь существовало еще очень много других богачей, и он был волен ненавидеть их. Ненавидеть и уничтожать их и через это взращивать свою силу и могущество.

Хантер хорошо знал таких женщин, как леди Кэролайн. И таких, как Дейдре. Время от времени ему случалось заводить интрижки с богачками. Они хотели его тело, его молодость, но не его самого. Он никогда ничего не забывал и не прощал.

Наблюдая за тем, как время от времени Дейдре с самодовольной улыбкой выходит из примерочной, Хантер внутренне смеялся. Она и не подозревала, что он уже предвкушал то мгновение, когда лишит ее девственности. Иногда месть принимает восхитительные формы. Когда он погрузится в ее тело… Его ожидает редкостное наслаждение. Однако существовало одно «но». Дейдре тоже должна хотеть его. Без этого удовольствие не будет полным.

Но что-то в глубине души Хантера восставало против этого плана. Его несколько смущало то обстоятельство, что Дейдре была невинна. И в то же время Хантеру хотелось наказать ее за то, что она заняла все его мысли, что он хотел ее, как никакую другую женщину.

Когда Дейдре в очередной раз вышла из примерочной, Хантер сморщился – слишком уж ей не шел этот наряд.

Раньше он и не предполагал, что покупка одежды может превратиться в такую тяжелую работу. Устав от ожидания и рассматривания нарядов, Хантер вышел на улицу подышать воздухом. Солнце уже начало клониться к закату, движение на дороге стало не таким оживленным. Некоторые магазины уже закрывались, и прохожих на улице несколько поубавилось.

Хантер снова направился в магазин. Войдя внутрь, он замер на месте.

Ему навстречу в вечернем туалете медленно шла Дейдре. У Хантера внутри все перевернулось. Да, такого стоило дожидаться. Именно в таком платье он представлял себе Дейдре. В нем внезапно проснулось желание, ему хотелось немедленно содрать с нее это платье и прикоснуться к ее белоснежной коже, прижаться к ее телу.

– Месье, вы должны убедить ее купить это платье, – проговорила Мими, шедшая за Дейдре. – Она смотрится в нем восхитительно.

Хантер едва ли слышал то, что говорила ему хозяйка магазина.