Эдвард Белэми - Сестра мисс Ладингтон

Насколько же сильнее он любил эту девушку даже в сравнении с нею самой! Мисс Ладингтон охватил страх при мысли о том, что ожидает Пола в том случае, если та надежда, которой он отдался со всей страстью, почему-либо не сбудется, если все окажется иллюзией. Ей подумалось вновь, что, говоря по-крупному, было чрезвычайно глупым ожидать теперь чего-нибудь иного, кроме разочарования…

Как ни странно, непоколебимая убежденность Пола лишила ее собственной уверенности.

Глава шестая

В связи с тем, что путь от Хилтона до Десятой улицы Восточной стороны был неблизок, они велели подать экипаж уже к семи. Сразу же после чая, за которым как мисс Ладингтон, так и Пол не съели ни кусочка, оба сели в экипаж и отправились в путь.

— Боюсь, что мы собираемся сделать с тобою что-то абсолютно ненужное и очень глупое, — бесцветным голосом сказала мисс Ладингтон, когда экипаж проезжал по деревенской улице.

Во время поездки, которая продолжалась почти два часа, более не было произнесено ни слова.

Наконец экипаж подъехал к дому на Десятой улице. Здание стояло в ряду других кирпичных строений. На нем не было никакой вывески, по которой можно было бы судить о том, каким в нем занимаются бизнесом. И лишь на маленькой приколотой к двери табличке было написано: «Миссис Легран. Материализация. Опытный медиум, ясновидящая».

Дверь им открыла небольшого росточка девочка лет десяти-одиннадцати. Несмотря на возраст, было в ней что-то старушечье. Большие черные глаза ребенка, длинные, уложенные кольцами вокруг головы волосы, — все это напоминало в девочке кобольда[1], что полностью гармонировало с занятиями жильцов этого дома. Девочка тут же провела гостей в переднюю гостиную, где уже сидели какой-то господин и дама. Как оказалось, это были миссис Легран и доктор Халл, ее посредник и менеджер. Последний был человеком высокого роста. Выглядел он чрезвычайно респектабельно. Внушала уважение его манера держаться. В немалой степени производимому им благоприятному впечатлению он был обязан своему высокому лбу, пенсне в золотой оправе и длинной седой бороде. Он выглядел как ученый и изъяснялся языком хорошо образованного человека.

Миссис Легран оказалась высокой, крепко сложенной женщиной с посеребренными сединой черными волосами, которые она носила подстриженными коротко, как у мужчины. У нее был несколько блеклый цвет лица, а вокруг глаз можно было видеть четкие темные круги, выдававшие весьма неважное здоровье. Во всем ее облике и в манере поведения было нечто расслабленное. Она выглядела как человек, страдающий острым нервным истощением. Глаза ее были полузакрыты, и когда она говорила, то складывалось впечатление, будто ей приходится делать для этого над собою усилие.

— Миссис Райнхарт сообщила вам об интересе, — обратилась дама к мисс Ладингтон, — который вызвала у меня теория, согласно которой души наших предыдущих стадий превращения в теперешнее «я» могут пребывать в стране духов? Как вы понимаете, если сегодняшний наш сеанс завершится успехом и не обманет ваших ожиданий, то это будет большим вкладом в спиритическую науку.

— Мои убеждения останутся теми же, несмотря на исход сегодняшнего сеанса, — заявила мисс Ладингтон.

— Рада слышать это, — как-то очень невыразительно заметила миссис Легран. — Но я чувствую, что нам сегодня обеспечен успех. А моя интуиция почти никогда не подводит меня.

При этих словах Пол почувствовал, что его охватывает дрожь.

В течение еще некоторого времени продолжалась ни к чему не обязывающая беседа на общие темы. Возникшая затем пауза была нарушена доктором Халлом:

— Мне думается, миссис Легран, нет никаких причин откладывать начало нашего сеанса?

— У меня их нет, — подтвердила своим бесцветным голосом та. — Будьте столь любезны показать нашим друзьям кабинет.

Поднимаясь, доктор Халл сказал:

— У нас принято просить присутствующих на наших сеансах самым тщательным образом обследовать комнату, в которой миссис Легран войдет в состояние транса и где происходит материализация духа. Клиенты должны сами убедиться в том, что исключается какая-либо возможность обмана. Не будете ли вы так любезны заняться этим сейчас?

Комната, в которой они находились, представляла собою длинное помещение, разделенное двойными раздвижными дверями на переднюю и заднюю комнаты, из которых первая как раз и являлась тем местом, где проходила беседа.

Теперь доктор Халл провел o6oиx гостей в заднее помещение, которое ни размером, ни чем-либо иным не отличалось от передней комнаты, если не считать полного отсутствия там мебели. Кроме того, в задней комнате было лишь одно окно, закрытое изнутри ставнями. Также не было в этой комнате и занавесок. Помимо соединяющих обе комнаты раздвижных дверей, в заднем помещении была еще одна дверь, ведущая в малюсенькое помещение длиной не более шести футов и пяти дюймов. Складывалось впечатление, что его просто отгородили от задней комнаты, поставив доходящую до потолка разделительную стену. Тут располагался так называемый кабинет. Помимо двери, соединяющей его с задней комнатой, в нем не было более никаких дверей. К тому же в нем не было и окон. Вся меблировка кабинета состояла из плетеной софы, так что ни за ней, ни под ней ничего нельзя было спрятать.

— Именно на этой софе лежит миссис Легран, когда во время состояния транса происходит материализация духа и он предстает перед нами, — пояснил доктор Халл.

На полу кабинета был постелен грубый шерстяной ковер, стены, оштукатуренные неровным гипсом, были окрашены известью и выглядели первозданно голыми. Как и в гостиной, белые потолки были лишены каких-либо украшений.

Казалось абсолютно невозможным провести кого-нибудь в кабинет или заднюю комнату без того, чтобы находящиеся в передней части гостиной не заметили этого. Однако доктор Халл настаивал, чтобы гости сами убедились в чистоте предстоящего эксперимента. Дабы подать пример, он сам простукивал стены и приподнимал в кабинете ковер, демонстрируя тем самым, что с клиентами не собираются сыграть злой шутки, пряча от них раздвижные панели в стенах или крышку люка в полу. В уверенном спокойствии этих людей было нечто рассчитанное на то, чтобы привести в замешательство сомневающихся. Их деловое отношение к предстоящему сеансу явно преследовало цель исключить заранее саму возможность иных объяснений ожидаемого чуда, кроме объяснения, основанного на тайных знаниях. И что бы там ни творилось в душе мисс Ладингтон или в душе Пола, им трудно уже было сомневаться в том, что в ближайшее время перед их глазами свершится чудесная мистерия, о которой они едва отваживались и мечтать. Как во сне они следовали за доктором Халлом во время устроенной им инспекции. На всякий случай они воздерживались от каких-либо замечаний и скорее всего сами плохо отдавали себе отчет в том, что и зачем они тут делают. Значение той картины, которая должна была предстать перед их глазами в ближайшее время, держало их в лихорадочном напряжении. Они были целиком и полностью поглощены ожиданием чуда.