Рэйчел Эдвардс - Похититель сердец

Чарлз Хенли возмутился:

– Простите, сэр, но мисс Оден ангажирована на этот танец мной.

Смерив мистера Хенли пристальным взглядом, незнакомец продолжал ледяным тоном:

– Хочу уведомить вас, сэр, что ко мне следует обращаться «милорд», а не «сэр». Это во-первых, а во-вторых, вы что, сомневаетесь в моем слове?

Чарлз Хенли не обладал такими утонченными манерами, как лорд, и мало того – он терпеть не мог всю эту манерность света, поскольку был поборником непредубежденности и не позволял никому ущемлять свои права. Он уже открыл было рот, чтобы осадить лорда, но Сара быстро вмешалась:

– Боюсь, что милорд прав, мистер Хенли, я совсем забыла, что обещала ему этот танец.

Чарлз Хенли, обладая великолепной памятью, был сражен такой ложью. А Сара, разозлившись, что ее вынудили солгать, прекрасно понимала, что Хенли не сможет тягаться с графом Мелфордским ни словесно, ни физически, и уже представила себе самое ужасное – лорд вызывает строптивого мистера Хенли на дуэль. Этого нельзя было допустить.

Чарлз Хенли отступил, пробурчав что-то себе под нос, а Сара подала руку лорду.

– Мисс Оден, позвольте мне представиться… – произнес он как ни в чем не бывало.

– Я уже знаю, кто вы, – прервала она его, стараясь контролировать себя, хотя ей хотелось выпалить в лицо этому наглецу, что она его узнала.

Он, кажется, слегка удивился.

– Я польщен, сударыня, такой честью, – сказал он, поклонился и повел ее в круг танцующих. – Надеюсь, вы примете мои извинения по поводу столь позднего прибытия. Семейные дела задержали меня дольше, чем я ожидал.

Саре едва хватило сил, чтобы кивнуть в ответ, и последующие несколько минут она старалась не думать о нем и сосредоточилась на танце, чтобы не сбиться.

– Почему вы хмуритесь? – спросил он наконец. – Это не было уж таким преступлением!

Голос был полон насмешливого участия. Наглец! Он откровенно подтрунивает над ней, зная, что она не может ответить ему так, как он этого заслуживает.

– Ваш поступок не заслуживает снисхождения, – сказала она, бросив на него хмурый взгляд. – Ведь мистер Хенли не может с вами соперничать, и вы это знаете. Непростительно извлекать выгоду для себя из его покладистости и неопытности.

– Он сам отступился, – ответил лорд откровенно.

– И этого вы не ожидали? Вам хотелось вызвать его на дуэль, и убийство невинного человека доставило бы вам удовольствие.

– Разумеется, нет! Я питаю отвращение к кровопролитию, и мне неприятно было бы получить вызов от человека, который явно слабее меня в стрельбе.

Она припомнила, что, по слухам, Билл Кирси до сих пор не убил ни одного человека. Впрочем, Никто не в силах ему помешать сделать это в будущем.

– Хотела бы я быть мужчиной, лорд Мелфорд, – сказала она, гневно сверкнув глазами. – Я бы вызвала вас, и уверяю, я бы не промахнулась.

– Если бы вы были мужчиной, никаких проблем бы и не возникло, – усмехнулся он. – Но я благодарен Всевышнему, создавшему вас женщиной. Сознайтесь, вам ведь не хотелось танцевать с мистером Хенли.

Она вспыхнула.

– Но я бы предпочла любого в этой зале, кроме вас!

Лорд Мелфорд слегка оторопел от такого страстного заявления, но чувство юмора его не покинуло. Вскинув брови, он произнес:

– Ваш брат не упоминал, что у него такая сварливая сестра. Однако приятно лицезреть слабый пол, проявляющий такую заботу о сильном поле, и в частности о вашем нелепо одетом Мистере Хенли.

– У мистера Хенли есть дела поважнее, чем гнаться за модой.

– Неужели существует нечто более важное на свете? – усмехнулся он, и она поняла, что он опять подтрунивает над ней.

Вздернув подбородок, Сара заметила:

– Странно, но мой брат ни разу не упоминал вашего имени, милорд!

Помолчав, он сказал:

– Мы давно знакомы, и когда он узнал, что я буду поблизости, то любезно пригласил меня посетить ваш милый дом.

Ей показалось, что он с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться. Наглец! Вовсю развлекается, видя ее беспомощность. Наконец музыка смолкла, что Сару обрадовало. Пусть теперь оттачивает свой юмор на других, а ее оставит в покое! Она присела в коротком реверансе, повернулась и хотела уйти, но граф не отпускал ее руку.

– Не могу позволить вам уйти, пока не получу прощения, мисс Оден.

Она взглянула на него и встретила пронзительный взгляд черных глаз. И под влиянием этого завораживающего взгляда ею овладело сильнейшее искушение – умолять, заклинать, чтобы он бросил опасное и недостойное занятие… Но у Сары не хватило духу.

– Простить вас? – произнесла она вполголоса.

– Не могу понять, но чувствую, что вы сердитесь на меня из-за этого мистера Хенли, который недостоин вашего внимания, – улыбнулся он.

– Ваше извинение должно быть адресованы мистеру Хенли, но не мне.

– В таком случае придется извиниться перед ним.

– Что выставит меня лгуньей, потому что я сказала неправду, чтобы спасти его от дуэли.

– В таком случае попридержу язык, – пообещал он с прежней веселой улыбкой. – Однако несколько ваших ласковых слов или даже взгляда будет достаточно, чтобы его рана затянулась. Да и просто улыбка, посланная на расстоянии, вернет ему хорошее настроение.

Музыканты готовились заиграть следующий танец, а они все еще стояли на краю танцевальной площадки. Объявили вальс, и по залу пронесся вздох удивления и ропот неудовольствия. При первых же тактах вальса на площадке появились лейтенант Мэтьюз и Анжелина. Сара повернулась, чтобы уйти, но не успела сделать и нескольких шагов, как сильная рука обхватила ее за талию, а голое над самым ухом произнес:

– Этот танец тоже мой.

– Прошу вас, отпустите меня, милорд, – взмолилась она, но он уже кружил ее в вальсе.

– Вы не можете сказать, что приглашены и на этот танец, мисс Оден.

– Я сейчас собьюсь, отпустите меня.

Еще несколько молодых пар последовали примеру первых двух, невзирая на суровые взгляды пожилых леди. Сара, пролетая в танце мимо стоявших по периметру зрителей, успела заметить отца – к ее удивлению, он с довольным видом отбивал ногой такт вальса.

– Вальс принят везде, мисс Оден, – заверил ее партнер. – Даже при дворе.

Казалось, прошла вечность, прежде чем он освободил ее из своих крепких объятий.

– Никогда не осмелюсь взглянуть в лицо соседям, – сказала она, спрятав пылающее лицо за веером.

– Вздор! Вы не имели права отказаться танцевать вальс на собственном рауте, мисс Оден. Взгляните, как довольна ваша сестра.

– И все равно танцевать вальс – это неприлично!

Он взглянул на нее с участием:

– Вам необходимо успокоиться. Позвольте проводить вас в буфетную. Там гораздо прохладнее.