Робин Хэтчер - Помнишь?..

Но не ее глаза. Эти проклятые невинные голубые глаза.

Том стоял рядом с Сарой у входа из церкви и наблюдал, как дедушка представляет другим Джереми Уэсли.

– Мне он нравится, – сказал Том. – Дедушке тоже. По-моему, мистер Уэсли станет хорошим помощником шерифа в Хоумстеде.

Сара ничего не ответила. Том взглянул на сестру – она смотрела на Джереми с отсутствующим выражением лица. Это выражение ее лица Тому было хорошо знакомо.

Он наклонился вплотную к ее уху.

– Что ты делаешь, сестренка? Превращаешь нашего нового помощника шерифа в принца?

– Что?! – Сара так быстро повернула голову, что они столкнулись лбами. Щеки ее вспыхнули от гнева.

Том понял две вещи: во-первых, он догадался о чем-то, весьма неприятно близком к правде; во-вторых, ему лучше больше ничего об этом не говорить. Сара редко выходила из себя, но уж если это случалось, она себя не помнила от ярости.

– Смотри, – сказал он, меняя тему, – доктор и миссис Варни ждут нас. Пойдем домой вместе с ними. Дедушка и мистер Уэсли догонят нас потом.

Прежде чем у нее было время обдумать его предложение, он взял ее под руку и подвел к пожилой чете.

– Вы сегодня прекрасно выглядите, Сара, – сказала Бетси Варни, когда они подошли к ним. – Очень любезно с вашей стороны, что вы пригласили нас на воскресный обед.

Сара улыбнулась.

– Мы всегда рады вам, и вы это знаете, миссис Варни.

Том наблюдал за своей сестрой. Она действительно воображала Джереми сказочным принцем? Тому было всего восемнадцать, но даже он понимал, что грезы о другом мужчине не сулили ничего хорошего браку Сары и Уоррена Уэсли.

Его сестра повернула голову и посмотрела на него с ясной улыбкой, полностью забыв о своем гневе.

– Пойдем? – спросила она, протянув ему руку. «Я, наверно, ошибся, – решил Том. – Сара никогда не обратила бы внимания на другого мужчину, тем более на брата Уоррена. Это просто не могло прийти ей в голову».

Все четверо вышли из церкви, сделав короткую остановку, прежде чем спуститься по лестнице. Как раз в ту минуту, когда Том и Сара сошли с последней ступеньки, одетая в тускло-коричневое пальто женщина отделилась от церковной стены и быстро подошла к доктору.

– Извините, пожалуйста, сэр, – сказала она, преградив ему путь. – Можно вас на несколько слов, доктор Варни?

Том услышал быстрый вздох Бетси Варни в то самое время, как пальцы его сестры крепче сжали его руку.

– Я не думаю, что вы меня помните. Моя имя Оупэл. – Веки девушки были накрашены в ярко-фиолетовый цвет, а губы красны, как клюква, – Оупэл Ирвин. Я работаю там, в салуне «Поуни». Вы лечили меня, когда я болела несколько лет назад...

– Конечно, мисс Ирвин, я помню. Чем я могу вам помочь?

– Я пришла из-за своей сестры. Она совсем больна, и я думаю, что ей нужен врач.

– Что случилось с вашей сестрой?

– Ее все время тошнит. Она ничего не удерживает в желудке. Даже воду. К тому же у нее сильный жар...

Доктор Варни осторожно снял руку жены со своей.

– Иди вместе с Сарой, дорогая. Я присоединюсь к вам, как только осмотрю сестру мисс Ирвин. – Он оглянулся. – Том, зайди, пожалуйста, ко мне в кабинет и принеси врачебную сумку в салун.

– Сейчас же, сэр. – Том, не оборачиваясь, поспешил к дому доктора. Беспокойство по поводу сестры было забыто.

Сара еще стояла с Бетси на церковном дворе, когда ее дедушка и Джереми вышли из церкви.

Вспомнив поддразнивания брата, она пристально посмотрела на нового помощника Хэнка Мак-Лиода и с облегчением увидела всего лишь мужчину в темном, слегка поношенном костюме и столичной широкополой шляпе. Он определенно не был принцем – равно как и этим проклятым графом.

Какое облегчение! Может быть, теперь она сможет подружиться с человеком, который скоро станет ее деверем. Тогда у нее будут два брата. Она не могла придумать ничего более приятного. И она была уверена, что Уоррен со временем помирится с ним. Не мог же он навсегда остаться неблагоразумным.

– Где Том и док? – спросил дедушка, осторожно спускаясь с лестницы, опираясь на руку Джереми.

Поджатые губы Бетси придавали ей такой вид, как будто она ела неспелую хурму.

– Он осматривает одну из этих женщин в салуне.

– Что ж, я полагаю, что они тоже болеют, – примиряющим тоном сказал дедушка, как будто объясняя свойства сурового климата.

Супруга доктора была неумолима.

– Эти болезни вызваны их безнравственным образом жизни. Это Божья кара! Их всех следует выслать из долины!

Сара сочла точку зрения Бетси несколько нелогичной. Другие люди тоже болели, и никто не объяснял это их грехами и дурным поведением. Тем не менее, она предпочла бы, чтобы доктор не заставлял Тома посещать это ужасное место. Всякие беды и неприятности то и дело исходили из салуна «Поуни». Она слишком долго жила в доме шерифа, чтобы этого не знать.

– Идемте, миссис Варни. – Сара взяла ее под руку. – Нам еще надо накрыть на стол. Доктор и Том придут, как только освободятся.

Они пошли, а мужчины молча следовали за ними.

– Вы не понимаете, – продолжала Бетси. – Вы слишком молоды. Вы не знаете, какие искушения создает подобное заведение, но вы поймете, как только выйдете замуж. Ни одна добродетельная женщина не может оставаться спокойной, пока здесь находится салун и эти женщины, соблазняющие наших мужей.

Соблазняющие наших мужей? Сара попыталась представить себе почтенного пожилого доктора, флиртующего с кем-то вроде Оупэл Ирвин, но даже у нее не хватило на это воображения. От этой мысли она чуть не рассмеялась вслух.

Она услышала, как Бетси глубоко вздохнула, и поняла, что она была готова продолжить свои разглагольствования о грехах и пороках салуна «Поуни» и всех, кто переступал его порог.

– Похоже, что скоро снова пойдет снег, – громко объявил шедший сзади них дедушка. – А вы как думаете, Джереми? Будет снег?

После минутного колебания последовало:

– Полагаю, что вы правы, шериф. Может пойти снег... Температура падает...

Сара через плечо бросила быстрый взгляд на мужчин и подмигнула, давая понять, что поняла их игру, и была им благодарна.

ГЛАВА VII

Том следил за каждым движением доктора Варни, замечая, как он проверял глаза и горло больной, щупал пульс и выслушивал сердце. Он обратил внимание на спокойную уверенность доктора и пытался понять, объясняется ли она многими годами врачебной практики или это врожденный дар. Он решил, что это, наверно, сочетание того и другого.

Том перевел взгляд на девушку... За исключением устрашающего кровоподтека на правой стороне, ее лицо было белым, как накрахмаленная простыня. Пока доктор ее осматривал, она лежала неподвижно, как мертвая, а дыхание ее было настолько слабым, что Том едва мог различить его невооруженным глазом.