Джорджина Девон - Непокорная

Камердинер направился к слугам, которые несли сундук графа.

— Смотри не урони его в воду, Том. Этот сундук сделан из дорогой кожи.

Мэри Маргарет удивилась тому, что кто-то может посвятить свою жизнь заботам об одежде другого человека.

— Отчего вы такая серьезная? — спросил Рейвенсфорд.

— Бедняга ни о чем другом и не думает, кроме вашей одежды. Какая у него, должно быть, скучная жизнь.

— Почему вы так считаете?

Она взглянула на него, чтобы проверить, не смеется ли он над ней, но насмешки не заметила.

— Потому что в жизни есть много более важных вещей, чем внешний вид человека.

— Вы слыхали о Бо Браммеле?

— Кто же о нем не слышал? Но я нахожу его пристрастие к моде пустым занятием.

Разговаривая, они подошли к концу пирса. Вблизи яхта казалась огромной. На пристань спускался трап, колышущийся от ударов волн. Мэри Маргарет немного испугалась, но Рейвенсфорд повел ее вперед. Ноги у нее тряслись, и, если бы он не поддерживал ее под локоть, она упала бы с трапа в воду.

— Капитан, пожалуйста, проводите мисс О’Брайен в каюту для гостей и проследите, чтобы у нее было все необходимое.

— Слушаюсь, милорд.

Мэри Маргарет повернулась к Рейвенсфорду.

— Благодарю вас.

Он улыбнулся. Глаза на загорелом лице весело сверкали, а волосы под лучами солнца блестели словно медь.

— Я рассчитываю увидеть вас за вторым завтраком. Его подадут на палубе под навесом. — Он указал на яркий красно-белый балдахин над столиком и мягкими стульями.

Самое страшное — быть с ним рядом. У нее колени подгибаются каждый раз, когда он на нее смотрит. Но отказаться невежливо.

— Как пожелаете, — тихо ответила девушка.

Спустя два часа она, обессиленная, лежала на двуспальной кровати в своей каюте. На лбу и на верхней губе выступили капельки пота, а при каждом наклоне яхты тошнота подступала к горлу. Так плохо ей никогда не было.

— Мисс. — Из-за закрытой двери донесся голос юнги. — Его светлость спрашивает о вас.

Она что-то пробормотала.

— Простите?

— Я… я не могу, — еле выговорила Мэри Маргарет. — Я… плохо… себя чувствую.

Время тянулось мучительно долго. Вдруг дверь распахнулась, и она с трудом открыла глаза. Рейвенсфорд вошел, не постучав. Едва взглянув на нее, он направился к умывальнику и намочил в прохладной воде полотенце.

— Почему вы никому ничего не сказали? — недовольным тоном спросил он и, присев на корточки, принялся вытирать ей лоб.

— Я… сказала. — (Он удивленно поднял бровь.) — Я сказала… мальчику, который… постучал в дверь. Спросите у него.

Возмущение оттого, что он ей не верит, придало сил. Мэри Маргарет выхватила у графа полотенце и, скомкав, приложила ко рту.

Он нахмурился.

— Почему вы не предупредили меня, что страдаете морской болезнью?

Она прижала полотенце к губам, подавляя рвоту.

— Если бы я об этом знала… Кроме того, другого пути в Англию нет.

— Справедливо. — Он встал. — Я сейчас вернусь.

Мэри Маргарет сдавленно застонала. Вот уж что ей совсем не нужно, так это его присутствие. Она знала, что далеко не красавица, а в болезненном состоянии — тем более. И ее может стошнить, а если граф окажется рядом, то больший позор трудно себе представить. Она со стоном повернулась лицом к стене и прижала ноги к животу. Только бы продержаться до того, как они причалят.

Корабль качнуло, и она плотнее обхватила себя руками. В этот момент открылась дверь.

— Я принес лекарство от тошноты.

В другое время густой голос графа не оставил бы ее равнодушной, но сейчас Мэри Маргарет едва повернула голову и сердито взглянула на него. Каюта поехала куда-то в сторону, и она снова закрыла глаза.

— Если только это не яд, — пробормотала она. — Вы ничем не можете мне помочь.

— Откройте глаза и сосредоточьте взгляд на чем-нибудь.

Она не ответила и сжалась в комок. Хоть бы он ушел! А он потрогал ее за плечо.

— Ради бога, уйдите. Мне лучше страдать в одиночестве. — Девушка услышала, как граф засмеялся, и рассердилась еще больше. — Вам бы понравилась суета вокруг вас, когда единственное, чего вы хотите, так это умереть?

— Я попытался бы убить своего благодетеля, — неожиданно серьезно произнес он.

— Что? — Она легла на спину и посмотрела на него.

Он криво усмехнулся.

— Это было после битвы при Саламанке. — Взгляд Рейвенсфорда на мгновение сделался задумчивым. — А теперь выпейте это снадобье. Его приготовил Стивенс из имбирного корня. Он клянется, что оно творит чудеса.

Она протянула к кружке трясущиеся руки.

— Моя мама давала нам отвар имбирного корня, когда болел живот, и это всегда помогало.

— Вот и хорошо.

Он держал кружку, и она чувствовала, какие у него теплые руки. Ее била дрожь, и без помощи Рейвенсфорда она пролила бы жидкость. И все же несколько капель скатились по ее подбородку.

— Вам лучше сесть.

Граф забрал у нее кружку и поставил на стол с бортиками, предохраняющими посуду от падения, затем повернулся к ней, но она уже полусидела на кровати.

— Я помог бы.

Этого Мэри Маргарет как раз и не хотела, так как знала, что даже в таком плачевном состоянии прикосновения Рейвенсфорда взбудоражат ее.

— Спасибо, но я сама могу справиться. Имбирь скоро поможет.

Он спокойно смотрел на нее, а она, представляя, какой у нее растрепанный и неопрятный вид, стала приглаживать спутанные волосы.

— Допивайте снадобье. Потом я расчешу вам волосы.

Она сильно покраснела и представила себе, как он будет это делать. Искушение согласиться было велико. Конечно, с расчесанными волосами она почувствует себя лучше, и, разумеется, только по этой причине ей так хочется позволить графу ее причесать. Только поэтому. Но она все же решила отказаться.

— Когда я все выпью, то буду в состоянии причесаться сама.

— Да вы слабая, как котенок.

Он поднес кружку к ее губам и наклонил, так что девушке пришлось проглотить жидкость, но часть опять пролилась на подбородок. Рейвенсфорд подождал, пока она выпьет все до конца. После этого забрал из руки Мэри Маргарет полотенце и осторожно вытер ее мокрое лицо.

— Раз вы не хотите, чтобы я вас причесал, то я доставлю вас на палубу. На свежем воздухе вы почувствуете себя намного лучше.

— Мне не стоит двигаться, — пробормотала она.

— Вы уже лучше выглядите, — сказал граф и нагнулся.

Прежде чем Мэри Маргарет успела сообразить, что к чему, он поднял ее на руки.

— Что вы делаете? — выдохнула она.

Он с улыбкой посмотрел на нее.

— Собираюсь отнести вас на палубу, мисс О’Брайен, — объяснил он таким тоном, словно говорил с глупым ребенком. — Море успокоилось, а на воздухе имбирное снадобье скорее подействует.