Андреа Кейн - Бриллиант в наследство

Граф удивил ее, да и себя тоже, громко хмыкнув в ответ. Этот хриплый звук как будто обдал Кортни теплом.

— Как страшно. Ну хорошо, Кортни. Моя просьба состоит в следующем: ты не подумаешь над тем, чтобы остаться в Пембурне в качестве Аврориной компаньонки? Не сейчас, пока ты поправляешься, а позже. Пока сестра, любительница приключений, тебе не надоест! Ты оказала бы мне огромную услугу.

Кортни сглотнула, уставившись на ворот его белой льняной рубашки.

— Услуга? Это больше похоже на завуалированное предложение милостыни. Да и ваша сестра уже не в том возрасте, когда ей нужна гувернантка. Нет, лорд Пембурн, я не могу согласиться, хотя и благодарна вам от всего сердца. Я, лежа здесь, и так испытываю неловкость, позволяя вашей прислуге заботиться обо мне. Но как только я немного окрепну, то сразу отправлюсь восвояси. Я не могу пользоваться вашей добротой, обременять собой ваш дом и ваших слуг, когда я ничем не могу отплатить вам.

— Поверь, принимая во внимание Аврорин характер, это я буду в долгу перед тобой, а не наоборот. — Слейд осторожно кашлянул. — Кортни, буду совершенно откровенен. Мы ведь с тобой выяснили, что у нас общая цель: найти тех, кто связан с инсценировкой похищения Авроры и убийством твоего отца. Ответь мне, если бы ты завтра покинула Пембурн, то разве не отправилась бы охотиться за этим пиратом?

Кортни едва заметно кивнула.

— Хорошо, я и сам намерен заняться тем же, начав слежку за человеком, который, как я полагаю — приведет нас к убийце твоего отца. Я говорю о Лоуренсе Бенкрофте. И я сделаю все возможное, чтобы узнать, замешан ли в этом Морленд.

— А если он к этому не причастен?

— Тогда я найду того, кто причастен. Кроме того, мои возможности более обширны, чем твои. Так зачем сражаться в одиночку, когда, оставшись в Пембурне, ты сможешь извлечь выгоду из моих поисков?

— Но что я могу дать взамен? — спросила Кортни со спокойным достоинством. — Я не приму милостыни.

— Думаю, ты не осознаешь, какое спокойствие принесешь мне, если будешь присматривать за Авророй и развлекать ее. Иначе говоря, для нее это означает безопасность, то есть то, что не в силах обеспечить множество слуг. Из докладов, полученных мной по возвращении из Индии десять дней назад, я узнал, что Авроре за три месяца дважды удавалось ускользнуть из Пембурна, однако последнее путешествие является рекордом для моей сестры. И это если не принимать в расчет шесть или семь неудачных попыток, когда она умоляла, шантажировала или пыталась обмануть прислугу.

— А куда она стремится убежать?

— Я даже содрогаюсь при этой мысли. Чаще всего ее целью является маяк. Она просто очарована мистером Сколлардом, его смотрителем. Понятия не имею почему, да я и не интересовался. Знаю только, что она стремится увидеться с ним при любой возможности. И обычно один из моих лакеев приводит ее домой.

Кортни невольно рассмеялась, это был ее первый смех за целую неделю.

— Милорд, мне кажется, у вас самые изможденные слуги во всей Англии и самая целеустремленная сестра. Трудно представить, что ради одной женщины нужно держать полный дом людей.

— Представь себе. Ты просто не знакома с Авророй.

— Конечно, нет. В таком случае, полагаю, я приму ваше предложение. А вам не приходило в голову, что если ваша сестра такая своевольная, как вы говорите, то она может не согласиться с нашим договором?

— Аврора более чем согласна, просто ликует. Она сама сказала мне об этом. Ты не должна беспокоиться на этот счет. Когда я оставил ее, она нетерпеливо расхаживала по гостиной, ожидая встречи с тобой.

Кортни была тронута этими словами:

— Ну тогда хорошо. Ваша логика убедительна, хотя я еще сомневаюсь в справедливости нашего соглашения. Но я останусь в Пембурне на некоторое время и составлю компанию леди Авроре. Хотя у меня нет ни малейшего представления, как отвлечь ее от стремления к внешнему миру. Но я постараюсь, милорд.

— Спасибо. — Пальцы графа осторожно сжали затылок Кортни, его тон слегка изменился, словно предупреждая ее о значимости последующих слов: — Кстати, что касается имен, то меня зовут Слейд, а не милорд.

— Хорошо, Слейд. — Кортни с неохотой отодвинулась, слегка поморщившись от возникшего неудобства. — Полагаю, сейчас вы можете позвать леди Аврору.

— Нет, сначала ты отдохнешь. — Его минутное напряжение рассеялось. Слейд осторожно опустил Кортни на подушки.

Паника охватила девушку, ведь сон означал, что она снова погрузится в темное пламя адских кошмаров.

— Я не хочу спать, — воспротивилась она.

— Не спи, просто отдохни — Проницательный взгляд Слейда отметил ее испуг. — Полагаю, хватит половины дозы успокоительного — чтобы только снять боль и заставить тебя вздремнуть. Согласна?

— Только половина — спросила Кортни с надеждой в голосе.

— Да. — На губах у него заиграла улыбка. — И целая порция бренди. Должен добавить, бренди гораздо нужнее, чтобы укрепить тебя перед встречей с Авророй.

— А вы побудете со мной, пока я отдыхаю? — Кортни вдруг поняла, что похожа на испуганного ребенка. Господи, но ведь именно так она себя и чувствовала.

— Да, я побуду с тобой. — Слейд мог позвать Матильду или мисс Пейн, но не сделал этого Он встал, сам наполнил бокал бренди и добавил в него немного успокоительного. — Выпей это, — произнес он, поддерживая ее голову, пока она пила. — Все до конца, я уверен, тебе это доставит удовольствие.

Кортни улыбнулась, сделав, четыре или пять внушительных глотков, затем отдохнула, прежде чем допить содержимое бокала.

— Прекрасно, я доволен. — Многозначительно кивнув на пустой бокал, он опустил ее на кровать.

— Спасибо, — прошептала Кортни.

— Рад помочь. — Он смотрел на нее из-под полу-прикрытых век, выражение его лица было непроницаемым. — Ну, теперь пусть лекарство делает свое дело. Когда боль утихнет, я позову Аврору.

Кивнув головой в знак согласия, Кортни погрузилась в приятную дремоту. Через несколько минут она ощутила легкость, по телу разлилось блаженное тепло, все вокруг тихо закружилось. Ресницы затрепетали, а потом опустились, мозг отдыхал от назойливых мыслей, а все ее существо блаженствовало, не чувствуя боли.

Слейд смотрел, как зеленоватые глаза Кортни затуманились, а затем закрылись, и его снова охватило странное и ошеломляющее чувство. Странное потому, что он был из породы людей, не поддающихся эмоциям или различным привязанностям.

Определение, данное ему Авророй, и в самом деле оказалось очень точным. Он был одиночкой, человеком, который полагался только на себя. Никогда, вплоть до этого момента, он не пытался так настойчиво убедить женщину остаться с ним, никогда не проявлял ни о ком такой заботы. И уж тем более он никогда не допускал, чтобы кто-то, будь то женщина или мужчина, обращался к нему по имени. Но только что Слейд пренебрег этими правилами в отношении женщины, которая, по ее собственным словам, была для него незнакомкой.