Хелен Диксон - Замужество мисс Монктон

Ознакомительный фрагмент

— Вы вели скромную жизнь под строгим оком вашей тетушки, с ее непоколебимыми правилами относительно воспитания благородных девушек. Могу я дать вам один совет, Мария? Запомните: благоразумнее прислушиваться к голосу здравого смысла, чем рабски следовать требованиям приличий.

Неожиданно для нее самой совет Чарльза заинтересовал ее.

— Как же так? Ваш совет полностью противоречит всему, чему учила нас с Констанс тетушка и гувернантки!

— Да, я придерживаюсь такой точки зрения, потому что она тысячу раз оправдала себя. А если бы я следовал правилам приличия, забыв о здравом смысле, — как вы думаете, что стало бы с вами, если бы я не задержал вашего обожателя, когда он приблизился к вашей двери?

Глаза ее наполнились ужасом, а рука взлетела к горлу.

— Неужели он действительно хотел войти в мою комнату?! Но… но ни один мужчина не рискнет войти к женщине, зная, что там его встретит разгневанный муж!

— Вот именно! — серьезно кивнул Чарльз. — Но он был пьян, поэтому ничего не соображал и хотел сюда вломиться, пока я… словом, не убедил его хорошенько подумать.

— И пистоль… Вы думали и его применить против… против этого деревенщины?

— Если пришлось бы, в чем я сильно сомневаюсь. — Глаза его сурово сверкнули. — Этот тип больше не сможет подняться по лестнице, не говоря уже о том, чтобы приставать к молодой женщине в ее спальне.

— Почему? Что вы с ним сделали? — с тревогой спросила она.

— Скажем просто, сейчас он спит как младенец. — Он сощурил глаза и насмешливо усмехнулся. — Вы оставили дверь незапертой, а иначе как бы я сюда проник?

— Но вы не имели права войти ко мне.

— И где же, по-вашему, я должен был спать — может, у ваших дверей, чтобы навести людей на подозрения? — с кривой усмешкой недоумевал он. — А если вас тревожит мнение вашей тетушки, — он понизил голос до трагического шепота, будто эта грозная особа могла в любую секунду материализоваться в комнате, — то успокойтесь. Ей не обязательно знать об этом.

Поразмыслив, Мария признала его правоту.

— Я никогда не была о тетушке слишком высокого мнения. Просто мне и в голову не приходило подвергать сомнениям ее авторитет и разумность ее неукоснительного следования правилам приличия и этикета.

— Это и понятно. В образцовой Франции, как и в Англии, юные девушки не сомневаются в старших. Но сейчас не те времена. Зачастую люди оказываются в самых непредвиденных и даже рискованных ситуациях. Не сомневаюсь, что ваша тетушка считала бы скандальным то, что мне представляется самым разумным поведением.

— А меня приравняла бы к падшим женщинам. Какой ужас! С ее твердыми понятиями о приличиях, она предпочла бы, чтобы вы оставили меня на милость этого неотесанного деревенщины, чем провели со мной всю ночь в одной комнате.

— Значит, вы согласны, что моя точка зрения намного разумнее, чем взгляды вашей тетушки?

Мария кивнула и весело улыбнулась, и на ее свежих щечках обозначились очаровательные ямочки.

— Да! — прошептала она, чувствуя, как с нее словно спали железные узы, связывающие ее с замком Феро.

Чарльз был рад видеть ее искреннюю, чистосердечную радость, но не ответил на ее улыбку. Казалось, она как-то сразу повзрослела, появившиеся под глазами тени делали их еще больше. На белом батисте рубашки резко выделялась черная масса густых кудрей, упавших на плечи, в сумраке комнаты отливающих синевой.

Внезапно Чарльзу вспомнился ее жених, этот подлец и развратник Генри Уиистон. Он представил, как он запускает свои лапы в эти мягкие, источающие нежный запах локоны, обхватывает ее обнаженные плечи, впивается привыкшими к грязной лжи губами в этот нежный, невинный рот. Он круто отвернулся и уставился на слабо тлеющие угли.

— Советую вам снова лечь спать. Завтрашний день мы опять проведем в пути, так что вам нужно хорошенько отдохнуть и набраться сил. Можете мне поверить, вас никто не потревожит.

— А вы? — робко сказала она. — У вас тоже был трудный день. Вы не сможете как следует отдохнуть на этих стульях.

Он обернулся и посмотрел на нее с опасным огоньком в глазах.

— Где же прикажете улечься? Может быть, с вами?

Он пристально смотрел ей в глаза, пока она не отвела в сторону растерянный взгляд. Улыбнувшись, он наклонился и прошептал ей на ухо:

— Кажется, мысль разделить со мной постель не очень вас пугает, не так ли, Мария?

— О нет, нисколько! — Она поспешно шагнула назад. — Но об этом не может быть и речи.

— Этого и не нужно.

— Прошу извинить, что я приняла вас за джентльмена, — язвительно сказала Мария. — До сих пор вы сделали все, чтобы доказать, что вы самый настоящий распутник, в добавление к вашим дерзким влюбленным взглядам и предложении, чтобы я усмирила вашего… вашего дракона!

Чарльз криво усмехнулся:

— Не беспокойтесь, Мария, вы находитесь в полной безопасности. Но если вы однажды смените гнев на милость, обещаю вам такое наслаждение, которое вы даже не в силах себе представить.

— Не угодно ли прекратить эти глупые разговоры? — возмущенно вспыхнула она и подняла на него глаза в тот момент, когда он устремил взгляд на ее грудь. — Кажется, вы забыли, что я помолвлена с другим. Вы ведете себя так, будто в самом деле мне муж!

Чарльз тихо засмеялся:

— Кто знает, чем закончится наше путешествие? Я могу забыть о том, что я джентльмен, забыть про полковника Уинстона и действительно вести себя как ваш муж — хотя бы для того, чтобы показать вам, какое наслаждение могут подарить друг другу муж и жена.

— Но мы не супруги. Насколько я помню, вы получили две комнаты.

— Да, вторую для Пьера. — Склонив голову набок, он смотрел на нее полунасмешливо-полусерьезно. — В ней достаточно места и для меня, если вы желаете спать одна. Вы хотите этого?

Мария закусила губку. Казалось, теперь можно было смело прогнать его, но ей мешало опасение, что в комнату станет снова ломиться тот пьяный крестьянин.

— Нет, будьте добры, останьтесь. — Мария подошла к кровати, сняла одно одеяло и положила его на кресло.

— Чтобы вам было тепло спать. Благодарю вас, Чарльз. Вы очень добры ко мне, когда не пытаетесь меня соблазнить. — Она сама не понимала, почему не злится на его дерзкое поведение.

В его светлых глазах отразился слабый огонек из камина.

— А почему бы мне и не быть к вам добрым? Ведь наши отцы дружили. По-моему, нам ничто не мешает тоже подружиться.

— Нет, конечно нет.

Мария смотрела на стоящего рядом Чарльза, стараясь не показать своего восхищения им, и вдруг кровь забурлила в ее венах, сердце забилось неровными, судорожными толчками. Она вздрогнула, и Чарльз это заметил.

Конец ознакомительного фрагмента